— Вы прекрасно понимаете, что я говорю не об этом. Что вы делаете с Элли?
Лицо Эрика опасно посуровело. Он ощутил необычайную вспышку ярости. Рэндольф возомнил себя защитником Элли, наподобие странствующего рыцаря, и надоел ему до чертиков. Элли была его. На его попечении.
— Это тебя не касается.
— Касается, если вы ее позорите. Я видел, как она вышла из сарая. О чем вы только думаете? Мы похитили ее из родного дома. Может, в тот момент у нас и не было другого выбора, но меньшее, что мы можем сделать, — это вернуть ее назад в целости и сохранности.
Эрик подавил разгорающуюся ярость.
— Так и будет.
— Не обесчестив ее. То, что вы делаете, недопустимо, и я не хочу в этом участвовать.
Эрик прищурил глаза. Ему не нравилось выслушивать поучения от распалившегося юнца, у которого еще не успели потускнеть шпоры.
— Откуда вдруг эта рыцарская бравада? Я и прежде проводил время с женщинами, и тебя, похоже, это не беспокоило.
— Элли не такая, как прочие женщины, которых вы обычно добивались. Она другая. Она леди.
Эрик вздрогнул, всем существом отвергая слова Рэндольфа. Она не другая. Совсем нет. Ему нравится проводить с ней время, потому что ему нравится ее смущать. Если его желание к ней и кажется чрезмерно сильным, то только благодаря обстоятельствам. Он немного развлекся, вот и все.
— Она двадцатичетырехлетняя незамужняя няня, способная принимать собственные решения.
Черт, он даже оказывает ей услугу.
— Она невинная девушка, а вы ее соблазняете, — возразил Рэндольф. — Это не похоже на вас, Ястреб.
Эрик сжал кулаки. Ему хотелось наброситься на Рэндольфа, который заставлял его задуматься над тем, что сам он упорно пытался игнорировать.
Он подавил свой гнев и с беззаботным видом улыбнулся:
— Ты слишком разволновался из-за пустяков, Томми, Я только немного поразвлекся, вот и все. Ничего серьезного. Девушка будет возвращена в том же состоянии, что и прибыла.
Более или менее.
Рэндольф смотрел на него так, словно не знал, верить ему или нет.
— Значит, вы намерены вернуть ее?
— Конечно. Ты ведь не подумал, что я хочу задержать ее, или подумал?
Он произнес это таким тоном, будто ничего более смехотворного в жизни не слышал.
— Я не был уверен, — смущенно признался Рэндольф. — Я никогда прежде не видел, чтобы вы так увлеклись девушкой.
Эрик заставил себя рассмеяться, стараясь не замечать страшной тяжести в груди. Это просто смешно. Вовсе он не увлекся.
Если бы даже он собирался жениться — а он не собирался, — ему нужна была невеста, которая повысила бы благосостояние и престиж его клана. Няня не отвечала этим требованиям. Да и сейчас он был не в том положении, чтобы жениться, когда за его голову назначена весьма существенная награда.
— Время и обстоятельства, Томми. Неужели ты и вправду мог вообразить, что я способен связать себя с одной-единственной женщиной?
Наконец Рэндольф криво улыбнулся:
— Нет, наверное, вы правы. — Эрик понадеялся, что юноша уйдет, но Рэндольф не успокоился. — Когда вы отвезете ее назад?
Эрик небрежно пожал плечами, словно это не имело значения, словно его ничуть не беспокоило, что меньше чем через сорок восемь часов он, может быть, больше никогда ее не увидит. Это не должно было его волновать.
— По пути на нашу встречу с ирландцами, — ответил он.
— Вы не думаете, что она что-то слышала?
— Нет. — Он покачал головой. — А если и слышала, к тому времени будет слишком поздно.
— Значит, вы оставите ее в покое до нашего отъезда? — настаивал Рэндольф.
Эрик не собирался выслушивать упреки излишне усердного сэра Галахэда, решившего спасать невинных дев, которые в этом совершенно не нуждаются.
— Тебе не о чем беспокоиться, Томми, мальчик. Я знаю, что делаю.
Эрик всегда знал, что делает.
Уже стемнело, когда Эрик и Доналл направились назад к лагерю, возвращаясь с южной стороны острова, куда они ходили в разведку. С приближением времени отплытия Эрик пристально наблюдал за английскими сторожевыми судами, пытаясь получить представление о структуре и системе передвижения патрулей.
Он ожидал, что количество кораблей несколько снизится, но, похоже, за последние дни их число, напротив, значительно возросло. Повар был прав. Явно творилось что-то необычное. К счастью, англичане больше не возвращались на остров Спун, чтобы его обыскать. Может, и к лучшему, что они скоро отплывают. Даже если это и означает навсегда распрощаться с Элли.
— Что-то не так, капитан?
Эрик спохватился, что хмурится, и покачал головой:
— Нет, я только подумал: хорошо, что мы скоро покидаем остров.
Доналл понимающе кивнул:
— Не в обычае английских собак проявлять такое упорство. — Он изучающе посмотрел на Эрика. — Мне показалось, ты подумал о девушке.
— Я всегда думаю о девушках.
Но Доналла ему было не одурачить.
— Она тебе нравится.
Сначала Рэндольф, а теперь Доналл?
— Вряд ли это для тебя новость. Мне нравится большинство женщин.
Его помощник знал Эрика слишком давно, чтобы тот мог от него так легко отделаться.
— Но не так, как эта, — продолжал Доналл, словно разговаривал сам с собой. — Сначала я подумал, что это от неожиданности: ты не привык, что кто-то не падает к твоим ногам. Но потом я начал подумывать, что это что-то более глубокое. Эта девушка создана для тебя. Она не станет терпеть любое твое дерьмо.
Эрик с досадой оттолкнул ветку, встретившуюся ему по пути, и она хлестнула идущего следом первого помощника.
— Если даже допустить, что во мне много дерьма, с которым приходится мириться, это вряд ли говорит в ее пользу.
Доналл не обратил внимания на его слова и сказал, почесав бороду:
— Я видел, как ты на нее смотришь. За всю твою жизнь я ни разу не замечал, чтобы ты так смотрел на женщину.
— С раздражением?
Пожилой моряк насмешливо фыркнул:
— Называй как хочешь. Только скажи: что ты собираешься с этим делать?
— Вернуть ее родным, как и обещал, — ответил Эрик, сжав челюсти.
— Значит, ты собираешься просто отпустить ее?
Эрик терпеть не мог, когда ему задают вопросы, в особенности, если ответы приводят его в ярость.
— А как бы, по-твоему, мне следовало поступить? Я вырвал девушку из ее дома и семьи. Теперь я должен вернуть ее обратно. И я сейчас совсем не в том положении, чтобы предложить ей что-то еще в данный момент.
— Ты можешь предоставить ей выбор. Сказать, что любишь ее. Может быть, она согласится тебя подождать.
— Для чего? — резко возразил Эрик, раздраженный неожиданным поворотом в разговоре. — Чтобы стать моей любовницей? Ты ведь не думаешь всерьез, что я могу жениться на ней?
