— Боже мой, девочка, да ты выглядишь хуже, чем я думала.
— Вы слышали… я хочу сказать, вы слыхали, что приключилось со мной ночью? — спросила ее Велвет, переходя на кокни.[6]
Миссис Маккарди кивнула:
— Мы все об этом наслышаны. Кое-кто из солдат проболтался нам про человека, который помог тебе, но никто из нас не знает, кто он такой. — Она внезапно подмигнула Велвет. — Хотя некоторые об этом догадываются.
Плотно сложенная женщина хмыкнула и подошла, переваливаясь, к Велвет, по-матерински разглядывая ее разбитое лицо.
— Говорят, им пришлось уносить толстяка сержанта на носилках. — Глядя на заплывший глаз Велвет, она нахмурилась. — Очень жаль, что этот тип еще дышит.
Велвет подумала, что, если бы не она, сержант давно бы уже не дышал.
— За что мне приниматься? — спросила она, и миссис Маккарди удивленно посмотрела на нее:
— Ты собираешься работать?
— Мне нужны деньги, миссис Маккарди.
Женщина вздохнула:
— Моя Бетси скоро придет из своей деревни. Она примется за кастрюли и сковородки. А ты присядь сюда и займись штопкой салфеток.
Работа была не самая сложная. Велвет была признательна за такое снисхождение к ней. Они поболтали до прихода Бетси, симпатичной рыжеволосой девушки примерно того же возраста, что и Велвет. Девушки понравились друг другу. Бетси сочувствовала Велвет, как и другие служанки, то и дело забегавшие на кухню. На исходе второго часа ей наконец удалось изменить разговор.
— Тот человек, который мне помог, — небрежно бросила она, — сказал, что уже бывал здесь несколько лет назад… в ту самую ночь, когда убили старого герцога. Еще он сказал, что ему не нравятся ваши постояльцы.
Миссис Маккарди воскликнула:
— Я его узнала — это тот молодой сквайр, который заходил к нам вчера. Он как-то раз еще спрашивал Бетси.
Велвет нахмурилась. Джейсон ничего не говорил о рыжеволосой дочери миссис Маккарди.
— Очень галантный человек, — сказала она, хотя ее слова могли бы прозвучать и более сердечно. — Он спас меня, рискуя собой.
Разговор продолжался, и Велвет постепенно приближалась к нужным вопросам.
— Наверное, кто-нибудь из вас видел, что произошло той ночью, — понизив голос, сказала она. — Кто-нибудь знает, что молодой герцог ни в чем не виноват.
Бетси оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, и пригнулась к самому уху Велвет.
— Я сама видела это, — сказала она. — Мне было тогда десять лет. Я видела, как по лестнице со двора поднялся человек с пистолетом в руке. Видела, как он прицелился в окно и выстрелил. — Вспомнив это, Бетси поежилась. — Я была совсем маленькой девочкой, но такого не забуду никогда.
Велвет застыла на месте, сердце ее от волнения, казалось, выскакивало из груди.
— И ты видела, кто это был?
Бетси мигнула и снова оглянулась по сторонам:
— Это был он, мерзкая гадина. Его светлость герцог Карлайл. Только тогда он еще не был герцогом.
Ноги у Велвет подламывались, сердце колотилось как бешеное. Она медленно выдохнула. Ей удалось сделать это: она нашла свидетеля!
Низкий мужской голос донесся сквозь открытую дверь кухни.
— Ты задерживаешься, — бушевал Джейсон; выражение его лица не сулило ничего доброго.
Велвет быстро подошла к выходу из кухни, где он ждал ее, и уткнулась в его насупленное лицо.
— Извини. Время летит так незаметно. Три часа прошли быстрее, чем мне казалось, но я провела их с пользой.
Она улыбалась так весело, что он не стал больше ничего говорить. Велвет взяла его за руку и затянула на кухню.
— Лорд Хокинс… я хочу познакомить вас кое с кем. — Она нахмурилась, ощутив внезапный приступ ревности. — Если только вы не встречались с ней раньше.
Дело было сделано. Они нашли человека, который был свидетелем убийства. И хотя девушка в то время была ребенком, она стала самой весомой картой в этом деле.
Правя фаэтоном, уносившим их в Лондон, Джейсон взглянул на маленькую фигурку, сонно посапывающую у него на плече. Осторожно протянув руку, укутал ее в плед, чтобы защитить от пронизывающего ветра. В слабых лучах солнца, пробивающихся сквозь тучи, он увидел темно-багровые царапины на ее лице и ощутил прилив гнева.
Он по себе знал, какую боль она должна была сейчас испытывать. И винил за это только себя, но если бы Велвет не поехала с ним, им никогда не удалось бы отыскать Бетси Маккарди. А та не согласилась бы дать показания против его брата.
Но теперь она согласилась, хоть и против воли матери.
— Я должна сделать это, ма, — сказала она матери, шмыгая носом от наплыва чувств. — Еще тогда я должна была рассказать кому-нибудь об этом. Столько лет я чувствовала за собой вину. Лорд Хокинс хочет вернуть имя молодому герцогу, а я хочу помочь ему. Теперь у меня есть шанс сказать правду, и я хочу им воспользоваться.
Возможно, она ограничится показаниями, данными под присягой в суде. Джейсон очень на это надеялся. Сознание того, что он может рассчитывать на Бетси Маккарди, придавало ему уверенность.
Велвет простонала во сне и плотнее прижалась к нему. Джейсон осторожно поправил растрепанную ветром прядь волос и заправил ее за ухо. Миниатюрностью сложения Велвет напоминала ребенка, но это была зрелая, сложившаяся женщина. Даже сейчас, с разбитым и исцарапанным лицом, с распухшими и запекшимися губами, она вызывала в нем неистовое желание.
Он пытался держаться подальше от нее, защитить от желания, которое постоянно испытывал сам, но безнадежно проиграл это сражение с самим собой.
«Поцелуй меня, Джейсон. Я хочу, чтобы ты сделал все то, что сказал». Вспомнив ее слова, он простонал. Милосердный Боже, эта женщина воспламенила его кровь! Она оказалась страстной штучкой под стать ему, знающей, чего хочет.
Но еще она оказалась смелым и умным, преданным другом и уже пострадала из-за него. Как же теперь ему вести себя с ней?
Джейсон признался себе, что не знает этого. К тому времени, когда они вернутся в Лондон, бумаги, касающиеся приданого Велвет, должны уже быть готовы. Она сможет получить средства, в которых так отчаянно нуждается, а у него будет достаточно улик, чтобы заняться Силией Роллинс.
Ему надо уехать из дома Велвет, держаться от нее подальше, пока его страсть снова не вырвалась на волю. С другой стороны, жизнь в доме Велвет — идеальное укрытие для него. Застенчивый, ушедший в книги и ученые занятия муж из Нортумберленда, дальний родственник, к которому светское общество не испытывает ничего, кроме легкого любопытства. С помощью Велвет и Люсьена он может следить за действиями Эвери. К тому же, живя в ее доме, он может присматривать и за ней. Он не может допустить, чтобы она снова пострадала из-за него.
