Ссадины и синяки у нее на теле почти исчезли, а оставшиеся она замажет кремом и запудрит.
В три часа дня она должна появиться в городском доме графини. Велвет постарается разгадать, что случилось между Эвери и графиней. Коснуться этой темы будет нетрудно, так как недавняя женитьба Эвери и смерть его тестя были у всех на устах.
— Возможно, я смогу поговорить с ней, — сказала Велвет. — Мы с ней вроде бы подружились. Я попробую выяснить…
— Нет, — резко оборвал ее он. — Я не хочу, чтобы ты появлялась в обществе этой женщины. Она ни на секунду не остановится перед убийством. И Бог только знает, на что она еще способна.
Холодок страха и неуверенности пробежал по спине Велвет. Ее новая подруга была опаснейшей женщиной, в этом не было никакого сомнения.
— Держись подальше от нее, — повторил Джейсон. — Когда придет время, я сам разберусь с Силией.
Велвет теребила лежащую на коленях салфетку. Джейсон и Силия. Когда-то он любил ее.
— Может быть, ты мечтаешь увидеть ее? И все еще тянешься к ней?
Он отложил газету в сторону:
— Я презираю эту женщину. Красота ее ничто по сравнению с тем, сколь глубоко она погрязла во зле. Когда я думаю о Силии Роллинс, я испытываю неодолимое желание сдавить своими собственными руками ее чудную белую шею.
Сказав это, Джейсон снова взял газету. Его глаза почти скрылись за стеклами очков, низко сидящих на носу. Заметив, как от этого разговора омрачилось его лицо, Велвет, отодвинув свое кресло, подошла к нему сзади. Обняла его и поцеловала в щеку. Он удивленно посмотрел на нее.
— Не волнуйтесь, милорд. Мы найдем способ убедить ее. И скоро вся Англия будет знать, что ты не виновен в том, в чем тебя обвиняют. — Он осторожно освободился от ее объятий. — Не говори так, Велвет. За мной числится много дурных дел, но среди них нет убийства родного отца.
Сложив газету, он встал на ноги.
— А теперь, с твоего позволения, я отправлюсь к Литчфилду. Домой вернусь поздно. Не жди меня к ужину. Что-нибудь перекушу по дороге.
Велвет проводила его взглядом. По возвращении из «Соколиного гнезда» Джейсон был вежлив с ней, но внутренне отстранен, не подпускал ее к себе, но сегодня это даже к лучшему. Она приглашена к Силии Роллинс. Возможно, ей удастся узнать что-нибудь!
Глава 19
Джейсон поднялся в экипаж, устроился на сиденье и откинулся на обтянутую кожей спинку.
Он только что расстался с Люсьеном. Они просмотрели и оценили все свидетельства, которые за это время собрали. Показаний женщины, бывшей тогда десятилетним ребенком, письменных показаний наемного убийцы и финансового соглашения между леди Брукхерст и его братом вряд ли было достаточно, чтобы обвинить герцога Карлайла в убийстве своего отца.
Джейсон пощелкал пальцами, раздумывая над тем, что он должен сделать. Барнстэйбл не нашел ничего нового. А им был необходим надежный свидетель, показания которого произвели бы впечатление на судей.
Им была нужна Силия Роллинс — черт бы побрал ее мерзкую душу! — только она и могла поведать о кровавой правде.
Силия была ключом ко всему делу, а время уже истекало. Другого выхода не было. Дом Литчфилда находился недалеко от ее дома на Ганновер-сквер, поэтому он назвал кучеру ее адрес. И тут же испытал тревогу. Задуманное им было чрезвычайно опасно, но он был готов воспользоваться этим шансом. Ему предстояло каким-то образом убедить ее, что он располагает достаточными уликами и может доказать сговор ее и Эвери с целью убийства.
Невидящими глазами он смотрел в окно на проплывающие мимо него дома. Лишь оказавшись на Сент-Джеймс-стрит, он осознал, что почти добрался до места. Переговорив с возницей, он велел ему повернуть на аллею, проходящую позади дома Силии, а потом остановиться у конюшни.
Джейсон решил попасть в дом через вход для слуг, чтобы застать свою бывшую любовницу врасплох.
Бесшумно шагая, он пересек сад и остановился у небольшой двери в особняк, которой пользовались слуги. Не заметив никого, открыл ее, тихо вошел в дом и остановился, прислушиваясь к звукам шагов.
Все тихо. Слуг не было слышно. Джейсон вспомнил о привычке Силии отсылать всех лишних слуг, когда ей предстояло любовное свидание. Кого она могла ждать сегодня? Он молил провидение, чтобы ее любовник еще не появился.
Голоса доносились из коридора, ведущего на кухню, которая располагалась на первом этаже, но лестница наверх была пуста. Поднявшись на второй этаж и приблизившись к будуару, он замер у двери, прислушиваясь, а потом бесшумно вошел.
Он помнил ее экстравагантный вкус, но забыл про ее способность создавать беспорядок. Множество канделябров стояло на резных подставках из хрусталя. Дюжины усыпанных драгоценными камнями табакерок были разбросаны по столикам, инкрустированным слоновой костью. В глаза бросались напольные часы, изящные каминные часики, миниатюрные японские вазы, не говоря уже о более крупных предметах роскоши, вроде украшенного резьбой клавикорда у одной из стен.
Судя по всему, любовь этой женщины к роскошным безделушкам росла соответственно увеличению ее сексуальных аппетитов, которые за последние восемь лет, если верить ходившим слухам, достигли легендарных высот.
Бесшумно двигаясь по пышному восточному ковру, он прошел к двери в спальню. Остановившись на минуту снаружи, прислушался, но, не услышав ни голосов, ни движений, открыл дверь и вошел.
Негромкий вскрик дал ему понять, что в комнате женщина. Он обернулся на звук. Силия сидела у туалетного столика розового дерева, редчайшей вещи, которую ей приобрел ее безвременно скончавшийся муж, граф Брукхерст.
Ее взгляд прежде всего остановился на его простом, но отлично скроенном костюме, потом быстро оценил его внушительную фигуру. Она все еще не узнавала его.
— Что вы здесь делаете? Кто позволил вам войти в мою комнату?
Она была одета проще, чем можно было ожидать: в отделанное мехом норки платье из зеленой тафты. Ее прямые черные волосы были распущены по спине, а грудь едва не переливалась через низкий вырез платья. Кого же она ждет?
Он угрюмо улыбнулся:
— Привет, Силия.
Ее взгляд застыл на его лице. Когда он приблизился, она вскочила из-за туалетного столика, схватившись обеими руками за шею:
— Джейсон! Боже мой, это ты?
Он не надел очков, парик не скрывал его волос. Он знал, что она узнает его. И хотел, чтобы она сама узнала его. Он выпрямился во весь рост, будучи чуть выше и почти на двадцать килограммов тяжелее, чем восемь лет назад. Хорошо владея трудным искусством пугать противника, он и сейчас решил сыграть в эту игру.
