от смеха, и железный обруч, сдавливавший мне грудь, ослаб, когда на губах Джетро мелькнула тень прежней, легко расцветавшей улыбки.
– Все же ответь, чего бы ты хотел?
И снова Джетро впился в меня взглядом. И снова у меня перехватило дыхание.
Как и в пятницу, Джетро шагнул ко мне почти вплотную и запустил пальцы в волосы. Наслаждаясь щекотными мурашками, я приподняла подбородок навстречу его губам, потому что этот парень на редкость талантливо целовался.
А еще мои желудок и сердце занялись синхронной гимнастикой.
А еще он мне невероятно нравился.
Вместо того чтобы поцеловать меня в губы, Джетро притянул меня поближе и прижался губами к моему лбу. Дыхание вырвалось у меня из груди с недоуменным свистящим звуком.
– Джетро…
– Тс-с-с, – шепнул он, почти касаясь губами линии роста моих волос.
Наклонив голову, Джетро прижался лбом к моему лбу, вдыхая мой запах. Я схватила его за руки и повела головой, не желая прерывать прикосновения, но не понимая, что мы делаем. Я хотела бόльшего физического контакта, а не меньшего.
– Что мы делаем? – спросила я, не в силах успокоиться.
– Находим утешение друг в друге.
Невольно улыбнувшись, я поглядела на него снизу вверх:
– Ты утешаешься мной?
– Да.
Улыбка у меня стала шире, и я прикрыла глаза, отдавшись происходящему.
Через несколько мгновений я начала слышать симфонию звуков вокруг. Ветер играл в траве, шелестя мелкой, но обильной листвой одинокого дуба неподалеку. Скрипели цикады. Биение сердца Джетро отдавалось у него в подушечках пальцев и запястьях. Мое сердце перестало частить, и наконец наши сердца застучали в унисон.
Взбудораженность быстро проходила, сменяясь спокойствием и умиротворением. Стоя почти вплотную, мы с Джетро едва касались друг друга, и я черпала в нем утешение.
Глава 17
В поисках счастья и исполнения желаний люди выбирают разные дороги. Если они не следуют твоим путем, это не означает, что они заблудились.
Далай-лама XIV
~ Сиенна ~
Я думала, у нас с Джетро прогресс и мы с ним сближаемся.
Однако после обоюдного утешения в прерии (что, как я позже сообразила, звучит весьма сексуальным эвфемизмом) Джетро снова начал меня избегать. Каждое утро мы втроем молча ехали на съемочную площадку, и в пикапе Джетро держался достаточно приветливо (Клет в качестве дуэньи восседал на заднем сиденье), но неизменно становился мучительно вежливым и отстраненным, как только мы приезжали на место.
Вот почему десять дней спустя, увидев, как они с Клетом выходят из палатки-столовой, я заступила Джетро дорогу, намереваясь предложить ему зайти ко мне в трейлер, чтобы мы наконец развеяли напущенный туман (под развеиванием тумана я разумею объяснения на тему, что, во имя Годзиллы, у нас происходит).
Но едва я открыла рот, Клет меня опередил, громко заявив:
– А, миз Диас, я хотел узнать, не соблаговолите ли пожаловать завтра на ужин в поместье Уинстонов? Завтра очередь Джетро готовить, так что нас ждет райский харч – пирог с индейкой…
– Она не придет, – перебил Джетро, держа руки в карманах. Его губы тронула едва заметная кривая улыбка. – У нее дела.
– Нет, я свободна, – выпалила я, с досадой глядя на Джетро, который почему-то решил, будто я занята. Может, он просто не хочет, чтобы я приезжала? Видеть его каждый день и не иметь возможности даже до него дотронуться было невыносимо, но эти встречи словно подкармливали во мне некую зависимость. Мне хотелось еще. Мне хотелось чаще встречаться и дольше видеться.
Джетро, в свою очередь сведя брови, взглянул на мою насупленную физию:
– Разве ты не уезжаешь в субботу?
Стиснув челюсти, я выпрямилась и приподняла голову. Меня обуял дух противоречия. Я с вызовом уставилась на Джетро, откровенно искавшего причину не видеться со мной иначе как в кабине пикапа во время плановых утренних поездок.
– В субботу уезжаю, но завтра я совершенно свободна. Абсолютно. Никаких планов, никаких занятий. – И я добавила, обращаясь к Клету: – Я принимаю приглашение. Что мне привезти и во сколько надлежит прибыть?
Клет улыбнулся, как Чеширский Кот. От уголков его круглых глаз разошлись морщинки.
– Привозите себя, этого более чем достаточно.
– Сиенна?
Мы дружно обернулись, и я едва удержалась от гримасы.
Том уже вернулся (неделя без него прошла удивительно спокойно и мирно) и сейчас трусцой бежал ко мне. Вид у него был хоть на рекламу стиля «кэжуал» или непомерно дорогого мужского дезодоранта.
– Си-Си! – воскликнул он, одарив меня фирменной улыбкой патентованного красавца. – Вот ты где!
– Да, вот я где. Я вот тут. – Я отчего-то шагнула к Клету с Джетро и встала между ними. – Том, это Джетро и Клет Уинстоны. Клет, Джетро – Том Лоу.
– Мистер Лоу, – не глядя на него, сказал Клет. – Мне понравился ваш фильм «Роман на Уолл-стрит».
– Спасибо, – отозвался Том, пожимая им руки и пристально разглядывая. Клет упорно смотрел в траву, тогда как Джетро непринужденно улыбнулся, глядя Тому в глаза, словно простому смертному.
Тома явно задело вежливое безразличие к его звездному статусу. Я с растущим трепетом смотрела, как мой коллега не сводит сузившихся глаз с Джетро.
– Хотите автограф? – спросил он с принужденной снисходительностью. – Боюсь, у меня нет при себе ручки…
– В этом нет необходимости, сэр, – отказался Джетро с приветливой улыбкой, не оставлявшей сомнений в том, что он не знает, кто такой Том Лоу, и чхать на это хотел.
Том еще мгновение смотрел на него, не скрывая неприязни, и повернулся наконец ко мне.
– Си-Си, мне так жаль насчет Сокрушительницы! – он поцокал языком. – Не знаешь, почему киностудия передумала?
– Гм… – Я взглянула на Джетро и снова на Тома. – Кажется, они сочли меня слишком высокой.
Взгляд Тома бесцеремонно прошелся по моему телу, и я почувствовала, как Джетро напрягся и пододвинулся ко мне почти вплотную.
– А почему ты не скажешь техническому персоналу обеспечить тебе низкоуглеводную диету?
