Поэтому и поцеловал.
Отклонил я ее просьбу приезжать на съемочную площадку вместе? Нет. Я сдался, хотя общаться с ней только как другу или просто знакомому было все равно что лежать в постели из стекловаты.
Когда Клет сказал, что Сиенне сообщили плохие новости, я, не задумавшись, все бросил и кинулся к ней. А когда этот засранец-актер подрулил к нам у палатки-столовой и намекнул, что Сиенне нужно сесть на диету, я готов был взорваться: «А знаешь, как свести калории к минимуму? Навсегда заткнуться!»
Потеряв голову, я поцеловал ее на глазах у всех и остаток дня мучился как в аду, чувствуя на губах ее вкус и проклиная себя.
А теперь она придет к нам на ужин.
Она окажется в моем доме, совершенно недоступная для меня.
Глава 19
Ибо не потеряно то, что можно найти, если искать.
Эдмунд Спенсер, «Королева фей»
~ Сиенна ~
Я потратила непомерно много времени, решая, что надеть. Сначала я выбрала темно-синие джинсы и тонкий джемпер карамельного цвета, спадавший с одного плеча, а под него белую кружевную маечку. Дейв похвалил, что это красиво.
– Но сексуально или нет?
Шокированный телохранитель сморщился – видимо, такая прямота оскорбляла его тонкую чувствительную натуру.
– Мне нужно выглядеть сексуально, чтобы рейнджер Джетро захотел меня поцеловать и представлял меня обнаженной!
Если сегодня все пройдет как нужно, мы с Джетро с толком проведем ближайшие секс недель.
Шесть недель!
Я не хотела писать «секс», я имела в виду «шесть»!
Шесть. А не секс.
Не секс-недель, конечно же.
Хотя во мне тлела надежда, что некоторые из этих шести недель окажутся секс-неделями, если вы понимаете, о чем я:)
Сведенные брови Дейва разошлись, и он улыбнулся:
– А, понял. Тогда лучше юбку.
– Почему юбку? Чем это юбка сексуальнее джинсов?
– Потому что ее легче задрать, – деловито объяснил телохранитель. – Не говорят же «задрать джинсы», а вот «задрать юбку» – говорят.
Я доверяла Дейву, поэтому переоделась, выбрав простую синюю юбку, такой же топ с острым вырезом и, по настоянию Дейва, нюдовые гольфы выше колен и васильковые замшевые туфельки с перепонкой.
– Очень практичный вариант – без каблука, но изящные, – одобрил Дейв. – А гольфы добавляют сексуальности. Когда он поймет, что на тебе не колготки, а длинные гольфы, никаких пирогов приготовить не сможет, так что перед уходом подкрепись как следует.
Оглядев себя в зеркале, я приподняла юбку на несколько дюймов, чтобы мелькала кружевная резинка гольфов. Дейв просто гений, обязательно прибавлю ему зарплату.
Я командовала, глядя в навигатор, а Дейв сидел за рулем. Спускаясь с горы, мы попали в густой туман, что мне показалось странным. У Бандитского озера ярко светило солнце и на небе не было ни облачка, но внизу и днем стоял туман, окутывая тонким серебристым покровом изумрудно-зеленые леса и узкие дороги. И свет здесь был совсем другим – я словно смотрела на долину фей через фильтр фотообъектива.
Кругом все выглядело незнакомым, да и необычный свет отвлекал, поэтому я безмерно возгордилась собой, когда мы подъехали к имению Уинстонов, как его отрекомендовал Клет, заплутав по дороге всего однажды.
Едва мы подъехали поближе, стало понятно, почему Клет титулует их жилье поместьем. Посреди огромной лужайки красовался настоящий особняк – три этажа плюс наверняка подвал и чердак, широкое изогнутое даже не крыльцо, а целая галерея, и римские колонны по фасаду. Белые стены с синими деталями и красная дверь свидетельствовали о недавнем ремонте.
Усадьбу окружали, скажем так, надворные постройки разной степени дряхлости, хотя до отдельно стоящего гаража (или старинного каретного сарая) у хозяев руки вроде бы дошли.
Выйдя из машины с двумя бутылками вина, которые Генри заранее купил в местном супермаркете, я невольно вытянула шею.
– Как считаешь, сколько здесь акров? – не удержался Дейв, тоже оглядывая владения. Я не ответила, потому что понятия не имела. Телохранитель указал на замыкавший лужайку лес. От него до самого дома раскинулся восхитительный зеленый луг, пестревший красными и фиолетовыми цветами. – Это уже начало национального парка. Получается, земли тут буквально заповедные…
Я рассеянно кивнула, заглядевшись на ковер диких цветов, подернутый серебристым туманом.
Какая красота…
Я нехотя поднялась на крыльцо, любуясь золотистым глянцем натурального дерева этой восстановленной старины. У стены выстроились в ряд семь кресел-качалок, а справа и слева висели деревянные качели, пробуждая фантазии о долгих праздных днях, вольготном чтении на свежем воздухе и романтических вздохах под звездным небом.
Усадьба, бесспорно, внушала уважение, и вместе с тем здесь царила атмосфера домашнего уюта.
Дейв настоял, что передаст меня с рук на руки, напомнив мне моего папу, когда он подвозил меня в гости. Отец конвоировал меня до дверей, встречался с родителями подружек, смотрел им в глаза, просил показать ему комнаты и спрашивал, держат ли в доме огнестрельное оружие либо агрессивных животных.
Дейв позвонил в дверь, и меньше чем через минуту нам открыл Клет в твидовом пиджаке и красном галстуке-бабочке. Он держал суженный кверху бокал бренди.
– Здравствуйте.
– Привет, Клет, – заулыбался Дейв. – Как там трактор?
– Пока скорее мертв, чем жив, но я заказал необходимые запчасти на автомобильной свалке в Галвестоне, должны привезти на следующей неделе. У меня большие надежды на воскрешение трактора… – Мне Клет коротко кивнул, но оглядел меня всю с подчеркнуто научным интересом. – Это должно помочь… Входите.
– Ни к чему, я же вас знаю, – отмахнулся Дейв, будто они с Клетом старые приятели, и оглянулся на длинную аллею между старых дубов: – Но если не возражаешь, обойду-ка я периметр.
Клет серьезно кивнул:
– Пожалуйста.
– Рада тебя видеть, Клет, – искренне сказала я. Несмотря на непростое начало, мы с ним стали кем-то вроде заговорщиков. Я не знала, почему он взялся мне помогать, но все же поняла, что Клет на моей стороне. – Ты сегодня просто франт.
– Повторите это попозже. – Он схватил меня за
