- У меня такое ощущение, словно меня били палкой, - сказал Бэйрек, валясь на землю в заросшем колючим кустарником овраге, служившем продолжением расщелины. - Большой грязной палкой.
Они все сели на землю под колючими кустами, отдыхая после ужасного подъема.
- Я осмотрюсь, - сказал Силк через несколько минут. Его поджарое и сильное, как у циркача, тело мгновенно преодолевало усталость. На четвереньках он поднялся к краю овражка и, укрываясь за кустами, прополз еще несколько футов на брюхе. Через несколько минут он тихонько свистнул и рукою поманил остальных.
Бэйрек со стоном встал. Дерник, Мендореллен и Гарион двинулись следом.
- Посмотрите, что ему надо, - сказал Белгарат. - Я еще не могу идти.
Все четверо поднялись по галечному склону туда, где лежал за кустами Силк; последние несколько футов, как и он, они ползли по-пластунски.
- В чем дело? - спросил Бэйрек, когда они оказались рядом с Силком.
- Отряд, - коротко отвечал тот, указывая на мертвую каменистую равнину под затянутым тучами серым небом.
Облачко желтой пыли, стелющееся на холодном ветру, говорило о том, что там всадники.
- Дозорные? - шепотом спросил Дерник.
- Не думаю, - отвечал Силк. - Таллы редко ездят верхом. Они обычно выставляют пеший дозор.
Гарион взглянул на засушливую равнину.
- Там что, кто-то бежит впереди них? - спросил он, указывая на крохотное темное пятнышко примерно в полумиле от всадников.
- Ага, - печально сказал Силк.
- Что это? - спросил Бэйрек. - Не томи душу, Силк. Я не в том настроении.
- Это гролимы, - сказал Силк, - а тот, за кем они гонятся, - талл, не желающий, чтобы его принесли в жертву. Довольно обычное дело.
- Может, сказать Белгарату? - предложил Мендореллен.
- Наверное, незачем, - ответил Силк. - Здесь живут гролимы самого низшего ранга. Не думаю, чтобы кто-то из них был искушен в чародействе.
- Все равно я пойду скажу ему. - Дерник съехал на животе со склона, встал на ноги и пошел туда, где остались старик с тетей Пол и Релгом.
- Если мы будем держаться в укрытии, они нас не заметят, - сказал Силк. Их, кажется, всего трое, и они заняты таллом.
Беглец приближался. Он низко опустил голову и размахивал руками.
- Что, если он попробует скрыться в овраге? - спросил Бэйрек.
Силк пожал плечами.
- Гролимы последуют за ним.
- Тут-то и вступим мы, так ведь? Силк с нехорошей усмешкой кивнул.
- Я думаю, мы можем его окликнуть, - сказал Бэйрек, проверяя, свободно ли ходит в ножнах меч.
- Мне пришла в голову та же мысль. Дерник поднялся по склону, хрустя галькой,
- Волк говорит, чтобы вы следили за ними, но ничего не делали, разве что они заедут прямо в овраг.
- Жалость какая! - вздохнул Силк разочарованно.
Бегущего талла они уже могли рассмотреть. Он был дородный, в грубой, подвязанной поясом рубахе. Волосы у него были всклокоченные, лицо выражало смертельный ужас. Он пробежал примерно в тридцати шагах от них, и Гарион отчетливо услышал его хриплое дыхание. Он подвывал на бегу - звериный звук, выражавший абсолютное отчаяние.
- Они почти никогда не пытаются спрятаться, - сказал Силк с жалостью. Просто бегут. - Он покачал головой.
- Скоро они его нагонят, - заметил Мендореллен. Гролимы были в черных одеяниях с капюшонами и в блестящих стальных масках.
- Нам лучше спуститься, - посоветовал Бэйрек. Они сползли вниз. Мимо, стуча копытами, пронеслись три лошади.
- Они поймают его через несколько минут, - сказал Гарион. - Он бежит к краю обрыва. Он в западне.
- Не думаю, - печально сказал Силк. Через минуту они услышали долгий, отчаянный крик, замерший где то внизу.
- Я этого ждал, - сказал Силк. У Гариона все внутри перевернулось при мысли о жуткой высоте обрыва
- Они возвращаются, - предупредил Бэйрек. - Спустимся.
Три гролима проехали по краю оврага. Один сказал что то - слов Гарион не разобрал, двое других рассмеялись
- Мир стал бы светлее без трех гролимов, - мрачно прошептал Мендореллен.
- Мысль привлекательная, - согласился Силк, - но Белгарат её бы, вероятно, не одобрил. Полагаю, лучше их пропустить Нам ни к чему, чтобы их стали разыскивать.
Бэйрек проводил взглядом удаляющихся гролимов и издал глубокий вздох сожаления.
- Давайте спустимся, - сказал Силк.
Они спустились в заросший кустами овраг.
Белгарат поднял голову.
- Уехали?
- Уехали, - сказал Силк.
- Что это был за крик? - спросил Релг.
- Трое гролимов согнали талла с края обрыва, - ответил Силк.
- Почему?
- Его избрали для участия в некоем религиозном обряде, а он не захотел участвовать
- Он отказался? - Релг был поражен. - Значит, он заслужил свою участь.
- Не думаю, чтобы ты хорошо понимал суть гролимских церемоний, Релг, сказал Силк.
- Всяк должен покоряться воле своего бога, - настаивал Релг. Голос его звучал благоговейно. - Религиозные обряды обязательны.
Глаза Силка блеснули, когда он взглянул на фанатика-алгоса.
- Много ты знаешь об энгаракской религии, Релг? - спросил он.
- Меня интересует только религия Алголанда.
- Надо знать, о чем говоришь, прежде чем выносить суждение.
- Оставь, Силк, - сказала тетя Пол.
- Нет, Полгара. Не сейчас. Нашему дорогому другу не мешало бы кое что узнать Его кругозор несколько ограничен. - Силк опять повернулся к Релгу. Суть энгаракской религии в ритуалах, которые большинство людей находят отталкивающими. Таллы всю свою жизнь стараются их избежать Это - основная цель их бытия.
- Отвратительный народ - таков был суровый приговор Релга.
- Нет. Несмотря на свою тупость, даже скотство, таллы отнюдь не отвратительны. Видишь ли, Релг, ритуал, о котором мы говорим, включает человеческие жертвоприношения.
Релг отодвинул от глаз тряпицу, чтобы недоверчиво посмотреть на своего востроносого собеседника.
- Каждый год две тысячи таллов приносятся в жертву Тораку, - продолжал Силк, сверля глазами онемевшего от изумления Релга. - Гролимы соглашаются брать взамен рабов, так что талл всю жизнь трудится, чтобы накопить денег и купить раба. Но рабы иногда умирают или бегут. Если жребий падает на талла, у которого нет раба, он обычно пытается улизнуть. Тогда гролимы бросаются в погоню. Практика у них большая, так что они натренировались. Никогда не слышал, чтобы таллу удалось скрыться.
- Их долг - покоряться, - упорствовал Релг, хотя уже без прежней убежденности.
- Как их приносят в жертву? - спросил Дерник приглушенно. Решимость, с которой талл бросился с обрыва, явно его потрясла.
- Процедура проста, - сказал Силк, не спуская глаз с Релга. - Двое гролимов укладывают талла спиной на алтарь, третий вырезает ему сердце. Потом они жгут сердце на медленном огне. Весь талл Тораку ни к чему - ему нужно только сердце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
