так ведь хрустики добывают драгоценные камни.
— Мыши? — Уточнила Дэя.
— Ну да. В том числе редкие магические камни, которые иначе вообще не достать.
— Мыши?
— Да мыши, мыши!
— Но как? Как они их добывают?
— Я ж сказал — они роют норы в камне. А всё твёрдое, что попадается, в том числе драгоценности, вытаскивают наружу, чтобы им не мешало в норах. Потом специально обученные эльфы ходят в места проживания хрустиков собирать камни.
— Ах, вот оно что!
Ну, тогда понятно! Дэя представила дыру в камне, как будто вырытую кротом, а вокруг — россыпь драгоценных камней. Ну, тогда понятно, отчего все так озаботились уменьшением популяции каких-то там хрустиков!
Он помолчал, а потом нехотя добавил.
— На самом деле это твоя забота.
— В смысле?
— Ты — Королева. Если хрустики вымирают, тебе нужно разобраться с тем, почему так происходит.
— Да как я могу с этим разобраться?
Эльдар пожал плечами, а потом сказал.
— Мы пойдём и посмотрим, ладно? Вдруг что-нибудь придумаем. Вместе.
Он протянул свою руку и взял Дэину. Крепко сжал.
— Вместе. — Тихо повторил.
Она кивнула и робко подняла на Эльдара глаза.
— Хорошо.
Дэя охотно обхватила в ответ его ладонь. Некоторое время они просто сидели вот так, рядом, и молчали. Пока над ухом не захрипели и Пташек не втиснул между ними свою морду.
— Фу! — Дэя отпрянула, когда Пташек почти прижался к ней своей волосатой щекой. — Отойди!
Тот и не подумал слушаться, только радостно фыркал. Эльдар со смехом оттолкнул его, но Пташек снова полез миловаться. Отделаться от него не получилось, поэтому пришлось вставать, собирать вещички и продолжать путь.
Вечером они остановились в небольшой деревне. Как выяснилось, в последней населённой деревне этих земель. Впереди расстилались незаселённые территории и следующей ночью предстояло ночевать на улице.
— А как мы будем спать? — Спросила Дэя, которая только сейчас озадачилась этим вопросом. — Прямо под открытым небом?
— Примерно. — Пояснять Эльдар не стал.
— Как примерно? — Настаивала Дэя.
— Будем спать в спальных мешках.
— А где они? — Дэя показала на свой рюкзак. — У меня нет. А у тебя?
— Вот они. — Эльдар кивнул на Пташека. — У него.
— Где?
На Пташеке ничего не было.
— Упакованы они. — Пояснил Эльдар. — А когда мы их достанем, тогда всё, назад не упаковать. Только в замке могут. Маги. Поэтому прямо сейчас доставать не будем.
Ничего не было понятно, но Дэя не стала спорить. Раз Эльдар отвечает за ночлег, значит, что-то же он собирается предпринять, чтобы не пришлось спать на голой земле.
Тем временем они добрались до домов. Эльдар осмотрел их и двинулся к одному, который стоял в стороне.
— Почему именно туда? — Поинтересовалась Дэя, которая понятия не имела, по каким признакам он выбирает место ночлега.
— Просто мне нравится, как выглядит дом.
— Да?
Дэя разочарованно вздохнула, она почему-то думала, что есть секрет. Или есть? Может, Эльдар просто не признаётся?
В доме жила пожилая семейная пара и кот. Огромный котяра с наглыми рыжими глазами. Когда гости зашли в дом, он демонстративно выпустил когти и принялся драть деревянную лавку. От этого чуть опилки на пол не посыпались!
У пожилого мужчины были длинные волосы, собранные в хвост, а вот у его жены — всего до плеч. И белые-белые.
Старушка была подслеповата, но очень приветлива. Она быстро собрала на стол, хотя сами хозяева уже поужинали. Эльдар не отказывался. Дэя тоже не стала, села на лавку подальше от кота, который продолжал следить за ними, не отрывая глаз, и смотрела, как перед ними появлялись разные тарелки и пиалы с пищей. Будто их заранее ждали и наготовили.
Старик сидел напротив, курил трубку и, прищурившись, смотрел на гостей.
— Ну как там на Тропе дела? — Спросил он.
И Эльдар принялся ему рассказывать, как дела. В основном про погоду да про таверны, которые остались позади и теперь придётся ночевать где придётся.
Старик кивал.
Вот стол был накрыт, они принялись за еду и тут старушка проходила мимо Дэи и случайно задела её рукавом. Ну, наверное, рукавом, Дэя не видела, чем, только почувствовала прикосновение.
Старушка замерла и глубоко задышала. Дэя испуганно оглянулась… она не понимала, что происходит. Хозяйке плохо? Это что, удар? Сердечный приступ какой-нибудь? Маргарита Павловна иногда так хваталась за сердце, правда, она притворялась, но выглядело очень натурально. И страшно.
Хозяйка схватилась одной рукой за сердце, другой за горло и прохрипела.
— Королева…
Старик продолжал сидеть на месте, а Эльдар подскочил, подхватил хозяйку под локоть и усадил возле старика. Позволил опереться на стол, проверил, что она не падает и вернулся на место рядом с Дэей.
Та не знала, что и думать. Отчего сколько горя в голосе? Будто ничего хуже в жизни нет, чем увидеть королеву. Она посмотрела на Эльдара.
— Кто? — Старушка еле смогла спросить, так её трясло. — Кто?
Дэя снова посмотрела на Эльдара, потому что совсем не понимала, о чём вопрос. А тот нехотя ответил.
— Юная Саверин из клана Золотой змеи.
Старушка застонала и закрыла глаза. По её щеке вдруг потекли слёзы.
— Что? Что это всё значит? — Спросила Дэя. У неё в горле пересохло. Скорбный взгляд старика, горе старушки, мрачное лицо Эльдара.
— Юная Саверин отдала свою жизнь, чтобы в наш мир вернулась Королева. — Сказал в тишину комнаты Эльдар.
— Что?
Дэя глубоко вздохнула. Но воздух почему-то отказался заполнять её грудь. Она схватилась рукой за горло, совсем как старушка недавно, и попыталась вдохнуть снова. И снова не вышло.
— Дыши. — Просто сказал Эльдар. — Не горюй о ней. Юная Саверин была больна и умирала. Она бы всё равно умерла. Ты не виновата.
Дэя склонилась над столом. Она съела всего-ничего, но уже знала, что теперь долго не сможет впихнуть в себя ни кусочка. Но хоть дыхание восстановилось.
Этот мир… он ужасен. Она думала, что мир вокруг Питомника плох, но этот… он просто безумен!
Дэя вдруг вскочила. Она не могла тут оставаться, она задыхалась в этом доме, возле этих стариков, который горевали так, будто потеряли собственную дочь!
На улице было темно, но немного светила луна. Дэя пронеслась по двору и остановилась у плетня, за которым расстилалось поле. На нём росло что-то душистое и невысокое, и оно выглядело словно ровные ряды или волны.
Впервые Дэя подумала, что этот мир — что он не для неё. Да, ужасно льстит, когда называют Королевой, смотрят круглыми глазами да всячески выказывают уважение. Из затворницы Питомника вдруг стать Королевой целого народа — да кто был бы против? Но чем дальше, тем меньше в
