куда идёт.
Берестнев переместился к левой стороне коридора, Наташа тоже. Кашин где-то позади, отстал от них на три-пять шагов. Изредка слышно его покряхтывание. Похоже, страх теперь не гонит его вперёд, а наоборот, сдерживает.
Метров через пятьдесят коридор закончился входом в какое-то тёмное помещение. Берестнев замедлил шаг, остановился возле распахнутых металлических дверей и выключил фонарик.
Темнота.
Наташа прислонилась плечом к стене.
Хоть глаз выколи…
Тихо. Еле слышен шелест дождя с улицы.
И другой тихий звук, уже в самой комнате – будто капли воды падают в лужу.
Бульк.
Некоторое время тишина, затем ещё раз.
Бульк.
Отчего-то снова охватило чувство тревоги. Бывает такое, что опасности не видно, но ты её чувствуешь.
А это уже наша, женская особенность и наши инстинкты.
Ветер гоняет воздух в вентиляционной системе.
Тишина тяжёлая, давящая.
Бульк.
«Страшная бука, я не твоя – под одеялом спряталась я…» – вспомнилось заклинание, которое она придумала в детстве, чтобы отгонять кошмары тёмной комнаты.
Хм. То были вымышленные кошмары, а тут – реальнее некуда.
И, ежели что, заклинания не помогут…
* * *
Монстр остановился на развилке коридоров.
Призрачным красным светом подсвечиваются очертания стен.
Найти…
Что-то необъяснимое тянет пойти влево.
Какая-то с трудом осознаваемая необходимость.
По телу пробежала судорога, побуждая сделать шаг. И сразу за этим – туманное ощущение блаженства вдоль позвоночника.
В голове пустота.
Найти…
Он почувствовал, как нарастает злоба.
Тупая, беспощадная злоба.
Подтащив к себе тяжёлую железяку, которую всё это время тянул по полу, он поднял её и подхватил снизу другой рукой. Пальцами ощутил гладкий корпус оружия, кончики патронов на ленте. Взялся за рукоятку.
Найти…
По телу снова пробежала небольшая судорога. Напряглись и расслабились мускулы.
Монстр хрипло выдохнул. Покачнулся, сворачивая налево, и медленно пошёл по коридору дальше.
* * *
Включив фонарик, Берестнев посветил внутрь тёмного помещения.
Вдоль стен и посередине установлены металлические шкафчики для переодевания. На каждой дверце – порядковый номер, не очень аккуратно нарисованный белой краской. В воздухе медленно плывут пылинки.
Наташа зашла вслед за Берестневым.
Почти такие же шкафчики, как у нас в фитнес-клубе.
Вряд ли здесь есть бассейн. Скорее всего, люди просто хранили в них сменную одежду.
Бульк.
Берестнев посветил фонариком в сторону звука и выше: здесь в потолке опять трещина, и через неё тоже просачивается вода. Крупные капли падают в лужу на кафельном полу.
Бульк.
Наташа провела ладонью по верху одного из шкафчиков, собирая слой пушистой пыли.
Как первый снег. Никогда не видела столько.
Она растёрла мягкие пушинки между пальцами, сдула то, что осталось, и продвинулась вперёд, следя за лучом фонарика.
Слева тянется низкая скамейка. С правой стороны – куча пустых картонных коробок. Вот и проём в стене, ведущий в другую комнату. «Сектор контроля» – написано на облезлой табличке.
Рядом вздохнул Кашин. Обошёл её и переместился ближе к Берестневу. Замер, ожидая команды.
Наташа прошла ещё немного и вдруг почувствовала, как снова всколыхнулось сердце. Застучало.
Тихо, тихо, моё хорошее… Ну, что ты распрыгалось?
Медленный осторожный вдох. Пауза.
Такой же медленный выдох.
Успокойся, это всего лишь темнота.
За спиной с тягучим металлическим скрежетом раскрылась дверца шкафчика, и Наташа ощутила, как на затылке шевельнулись волосы. Она быстро повернулась, а Берестнев направил в ту сторону фонарик.
Никого.
Отблески кафельной плитки на полу и стенах. Пронумерованные шкафчики. Открытая дверца.
Наташа нахмурилась, всматриваясь.
Всего лишь дверца…
Она сделала шаг назад и пошарила рукой по гладкой стене. Найдя выключатель, перещёлкнула его вверх, и на потолке, померцав, зажглась продолговатая лампа дневного света.
Ряд металлических шкафчиков справа и несколько таких же рядов посреди помещения. Раскрытая дверца на одном из шкафчиков. Мрачная пустота внутри него.
Наташа постояла, не в силах оторвать взгляд. Посмотрела на нижний край дверцы. Затем на верхний.
Чёрт, это всего лишь дверца!
Обыкновенная, железная, от шкафчика для переодевания.
Лампа на потолке с потрескиванием померцала и включилась снова.
– Всё в порядке, – сказал Берестнев. – Идём дальше.
– Да, – Наташа кивнула.
Нервы.
Надо собраться… Надо взять себя в руки и успокоиться.
Она вытерла ставшую влажной ладонь о юбку. Покосилась на Кашина: тот старательно прислушивается к окружающей тишине. Видно, что он тоже напуган.
Ещё бы… Тут от любого шороха поседеешь.
Она повернулась в сторону проёма в стене. В следующей комнате нет никакого освещения, но темноту немного рассеивает свет, который попадает отсюда. Видно, что на полу уже не плитка, а простой бетонный пол. Справа просматриваются квадратные деревянные ящики высотой примерно до пояса. Слева – что-то светлое, похожее на дверь.
Берестнев посветил фонариком. Точно: закрытая дверь.
Луч ощупал облупленную серую стену и передвинулся вперёд. Ещё
