как ещё веке в тринадцатом приезжали сюда монахи какого-то ордена из Европы. Они то ли услышали легенду о нём, то ли сами на него напоролись. Скорее, последнее. Они имя и придумали.
– А что оно значит?
– Это цвет такой. Вроде бордового.
– Всё, я запуталась, – призналась Василиса.
– Шляпа и перчатки у него такого цвета, – донёсся откуда-то из темноты голос Сергеева.
– По-моему, скорее вишнёвые. – Василиса попыталась припомнить одежду этого Васи-Ксерампелина, но из-за усталости воспоминания путались. – Так почему он всё-таки Вася?
– А почему он носит ботинки? – спросил отец Павел. – На два вопроса один ответ.
– Понимаешь, – наконец сказал Новиков, – мы как-то рассуждали, зачем ему ботинки. И тогда я сказал, что если бы он оставил следы на месте преступления без ботинок, то сразу стало бы понятно, кто там побывал. Не хватало только записки «Здесь был Вася». Вот и приклеилось.
– Записки он, кстати, иногда оставляет, – сказал где-то рядом отец Павел.
– Это косые кресты? – подал голос Гаврил.
– А ты откуда знаешь? – быстро спросил Новиков.
Но Гаврил упрямо молчал. Василиса тоже ничего не говорила – не хотелось, да и сил не было.
Скоро в ночной осенней мгле стали проступать маленькие огоньки посёлка. На выезде стояла белая машина Насти, которая завелась сразу, как только они с Сергеевым в неё забрались.
Глава 13. Покровская церковь
Утром следующего дня Василиса проснулась отдохнувшей, полной сил и в хорошем настроении. И только когда вспомнились вчерашние приключения, внутри снова завязался узел.
«Принимай обстоятельства такими, какие они есть, и не суетись», – прозвучал где-то рядом тихий голос старца Фомы.
От этого неожиданно стало легче. Василиса просто заставила себя принять существование этого Васи, автобуса и «Черноречья» как каких-нибудь обычных вещей вроде тротуара, фонарного столба или автомобилей.
Вон, стоит стул, сидя на котором Василиса делает уроки. А вот Вася, скелет в костюме. Вот оконная рама. А вот – Вася. Вот шкаф и комод. А где-то едет разбитый автобус.
Но старец ведь дал и ещё один совет – поговорить с девочкой, которая «одна против всех». Это, видимо, о Зое. И как с ней поговорить, когда она уже столько времени в школе не появляется? У Василисы даже номера телефона нет. А вот у Гаврила наверняка есть.
Это был первый вопрос, который Василиса задала ему в школе, встретив в коридоре перед занятиями.
– Тебе зачем? – сухо поинтересовался Гаврил.
– Так, хочу спросить, как она там, – промямлила Василиса, сторонясь, чтобы пропустить группу ребят помладше.
– И всё? – Гаврил смотрел на Василису сверху вниз.
– И попросить прощения, наверное.
– Далось ей твоё «наверное».
В этот момент Диана как раз открыла кабинет биологии и впустила туда ребят. Гаврил тоже повернулся и пошёл в класс.
– Ты мне номер дашь? – спросила Василиса у его спины.
– Нет.
– Это почему?
– По кочану. – Гаврил даже не обернулся.
Вздохнув, Василиса потащилась следом. Но у самой двери её остановила Диана.
– Доброе утро, – приятно улыбнулась Диана, хлопая длиннющими ресницами. – Как дела?
– Да ничего, нормально. – Василиса тоже постаралась изобразить вежливую улыбку.
– Какой у тебя воротничок классный! – Диана, продолжая улыбаться, провела длинным розовым ногтем по кружевному воротнику, связанному бабой Раей, и почти шёпотом сказала: – На вечер ничего не планируй, есть дело.
– Какое? – Василиса даже отступила на шаг, потому что из-за близости к горлу длинных ногтей Дианы по спине побежали мурашки.
– Узнаешь. У тебя смена в музее во сколько заканчивается?
– Когда как. А что?
– Если мы в семь заедем, будет удобно?
– Да, нормально. А куда поедем?
– Увидишь. – Диана, отстранившись, снова улыбнулась и, покачивая бёдрами, обтянутыми узкой чёрной юбкой, поцокала каблучками в класс.
Весь день этот разговор не выходил у Василисы из головы. Вечером в музее, как обычно, пустом, она даже не могла сосредоточиться на домашнем задании. Сделала кое-как геометрию и английский. Даже знакомые слова приходилось искать в словаре, а все фигуры выходили косыми и неправильными, решения задачек ни в какую не хотели совпадать с ответами в конце учебника.
Бросив это безнадёжное дело, Василиса сложила учебники в рюкзак. Половина седьмого. Можно ещё успеть подмести, только вот уборка теперь виделась как совершенно бесполезное занятие. Всё равно в эту дыру никто никогда не заходит. Разве что уроки иногда проводятся, и учеников зачем-то заставляют брать книжки в библиотеке.
Без пяти семь Василиса выключила свет и спустилась вниз. Вышла на улицу. Жаль, Гаврил сегодня не зашёл. От перспективы провести вечер в компании Дианы возникала тошнота. Но Василиса попыталась настроиться на дружелюбный энтузиазм. В конец концов, надо же выяснить, что они там затевают.
К музею подкатила серебристая машинка, явно не новая, но чистая. Из-за опустившегося стекла помахала
