— А ты? — Я пытался вглядется в ее скрытое капюшоном лицо, но увидел только тени. — Метродора - твое настоящее имя?
Она рассмеялась. Как и ее голос, ее смех был до боли знакомым: — Ты прошел через множество опасностей, чтобы прибыть сюда, Гордиан.
— Да.
— Ты думал, что наконец-то оказался вне опасности, теперь, когда добрался до Гнезда Кукушки? Но, твоя самая большая опасность только начинается!
Несмотря на промозглое тепло в комнате, я почувствовал озноб. — Откуда ты знаешь мое имя? Откуда ты вообще что-либо знаешь обо мне?
— Я знаю, что ты пришел сюда в поисках того, что тебе дороже всего на свете.
Я ахнул, потому что она, казалось, проникла в мои самые сокровенные мысли. Или так оно и было? Может быть, она просто гадала, используя приемы, известные каждой уличной прорицательнице в Александрии? Разве каждый мужчина не приезжал в это место в поисках желаний своего сердца, будь то свобода, приключения или новая жизнь?
— Найду ли я-то, что ищу?
— То, что ты ищешь, очень близко.
— Это не ответ.
— Очень близко, - повторила она.
— Насколько близко?
Женщина указала на дверной проем позади нее. — Сразу за этой занавеской. Всего в нескольких шагах - и все же, все еще очень далеко от тебя.
Что она имела в виду? Бетесда была в соседней комнате? Мое сердце так подпрыгнуло, что я подумал, что моя грудь разорвется. Голова закружилась. Дыхание стало прерывистым.
Я шагнул к занавеске. Женщина осталась на полу, но шипящим жестом велела мне вернуться.
— Если ты войдешь к ней сейчас, Гордиан, ты наверняка умрешь!
Я задрожал от разочарования: — Бетесда здесь или нет? — Спросил я сквозь стиснутые зубы. — Почему я не могу ее увидеть?
Она приложила палец к губам: — Говори тише, иначе тебя могут услышать.
— Кто может услышать? — прошептал я. — Зачем ты меня мучаешь?
Она пристально посмотрела на меня, подняв голову таким образом, что на мгновение свет лампы отчетливо осветил ее лицо.
— Исмена!
Сомнений быть не могло. Женщина, сидевшая передо мной, была ведьмой из Коринфа.
В моих путешествиях с целью увидеть Семь чудес света я предпринял несколько дополнительных поездок. Одной из самых запоминающихся было посещение руин Коринфа. Когда я впервые встретил Исмену, она казалась не более чем служанкой в таверне, но последующие события показали, что она занимается колдовством. Много людей погибло в той таверне во время нашего пребывания от рук преступника, а не от Исмены; тем не менее, ее колдовство, похоже, сыграло свою роль в убийствах, и когда я видел ее в последний раз, она бежала из Коринфа, отягощенная большим количеством сокровищ, найденных в руинах.
Наши пути разошлись, и я прошептал молитву о том, чтобы никогда больше не сталкиваться с коринфской ведьмой. По какой-то странной иронии судьбы наши пути сошлись в Дельте Нила.
— Это тебя я видел, когда прибыл сюда … женщину, которая стояла позади толпы? — спросил я, понизив голос.
Она кивнула.
— Ты, должно быть, тоже видела меня, и более отчетливо, чем я видел тебя, поэтому, кажется, ты и узнала меня. Зачем ты назвала мое имя Артемону?
Она пожала плечами: — Я не была уверена, что узнала тебя, римлянин, спустя столько времени. Но прибытие римлянина по имени Гордиан не было полной неожиданностью.
— Ты предвидела мое прибытие? Как? С помощью колдовства?
— Так думает Артемон. Он весьма впечатлен тем, что я смогла назвать ему твое настоящее имя.
Я кивнул, наконец-то, осознав правду. — Но на самом деле, ты знаешь, кто я, и ты ожидала, что я приду, потому что ... —У меня перехватило дыхание, внезапно потеряв способность произнести ее имя.
— Да, из-за нее. Да, Гордиан, Бетесда здесь.
Я почувствовал такой прилив эмоций, что не мог ничего сказать. Исмена откинула капюшон с лица. Она протянула обе руки, показывая, что я должен помочь ей встать. Она была невысокой, ничем не примечательной женщиной, уже не молодой, но еще и не старой, ни уродливой, ни хорошенькой, но ее черты запечатлелись в моей памяти благодаря невероятным событиям, которые сопровождали нашу первую встречу. Ее манеры были грубыми, а способности пугающими - если они действительно существовали, - но, насколько я знал, она никогда не обманывала меня и не причиняла мне никакого вреда.
— В день прибытия Бетесды Артемон отдал ее под мою опеку. Он назвал ее другим именем: Аксиотея. Он сказал мне, что она была его пленницей, и что она была очень ценной пленницей. Он попросил меня присмотреть за ней и проследить, чтобы с ней ничего не случилось.
— И ты это сделала? Она невредима? Ее не тронули?
Исмена подняла бровь. — А ты как думаешь, римлянин? Все мужчины в этом заведении до смерти напуганы мной и моими проклятиями. Ни один из них не осмелился бы войти в эту хижину без приглашения. Никто даже волоска не тронул на голове девушки. С того часа, как она появилась, с твоей рабыней обращались как с принцессой.
Я почувствовал новый прилив эмоций, на этот раз облегчения. — О, Бетесда, Бетесда! —прошептал я.
— Ты никогда не должен называть ее этим именем, иначе другие могут подслушать. Мужчины, которые привели ее сюда, думали, что эту женщину зовут Аксиотея, и Артемон тоже так считает. Это имя, которым она назвалась, когда ее привезли сюда, и она продолжала утверждать это даже передо мной, пока не увидела, что нет смысла пытаться что-либо скрывать от Метродоры-прорицательницы, и сказала мне правду. В конце концов, она также призналась мне, что была рабыней, а ее хозяином был человек по имени Гордиан. Это имя было мне знакомо. Я расспросила ее дальше, и достаточно скоро узнала, что молодой римлянин по имени Гордиан, купивший ее на александрийском рынке рабов, был тем самым молодым римлянином, который проезжал через Пелопоннес несколько лет назад, которого я в последний раз видела на развалинах Коринфа. Бетесда была уверена, что ты в конце концов придешь за ней - и ты пришел. Когда я увидела, как ты выходишь из лодки и идешь по пирсу сегодня, мне показалось, что я узнала тебя. Когда Артемон подтвердил, что человек, присоединившийся к нам, был молодым римлянином, я понял, что это, должно быть, ты.
