Рука скользнула по полу — и тут же наткнулась на что-то металлическое. А?..
Монтировка. Я поморгал глазами. Точно-точно, припоминаю!.. Кажется, вчера я — перед уходом — разнёс остатки дома Ино Сонним в поисках своего оружия. Не то, чтобы оно было мне очень нужно… но оставлять его я не хотел принципиально. Пусть полежит тут.
Если это не часть сна… кажется, нет, во сне не было Кросс… так вот, она предлагала мне уйти тихо и без лишнего шума. Говорила про какой-то подземный ход… Что ж, удачи. Охотно верю, что она так и ушла. Ну, а я…
Без лишнего шума? Для этого определённо было поздновато.
Наверняка сейчас на улицах Тансона шумно и без меня. Убийство парочки Мастеров средней руки ещё могли как-то спустить на тормозах, понимая, кто сейчас собрался в городе, но сама Ино Сонним и вся её охрана и прислуга… а ведь я ещё и местного аристократишку, что давал ей кров, кажется, зацепил. Наверняка они сейчас там бегают и землю носом роют!
Встав с кровати, я широко улыбнулся и подошёл к окну.
Тихо. Ни американцев с их претензиями, ни стражников, которые рвутся меня казнить. Может, досюда слухи ещё не дошли?
Ладно. Пора заниматься делом.
Выйдя из комнаты, я направился в столовую, где уже собрались ученики. Они что-то обсуждали, но при виде меня окончательно притихли и испуганно посмотрели на меня.
— Что такое? — осведомился я.
Молчание. Я нахмурился.
— Я спросил, что…
— Учитель, — отозвался, наконец, Джунсо, — у вас одежда и руки…
Я опустил глаза. Ох!.. Кажется, вчера я даже не озаботился тем, чтобы смыть с себя всю ту кровь.
— Пролил вишнёвый сок, — пожал я плечами, садясь за стол и придвигая к себе тарелку. Затем скользнул взглядом по фигурам… кого-то не хватало.
— Где Юнджи? — уточнил я.
— А… — Чон зависла, не зная, говорить или нет. — Её… не было с утра, Мастер.
Вот как?
Я меланхолично занялся завтраком, спокойно обдумывая то, что только что услышал.
Девчонку пора… в расход. Слишком много знает, слишком много подозревает. Позволяет себе… слишком многое.
Кажется, прежний я не хотел этого делать. Возможно… но и не открещивался от такой возможности, если припрёт.
Значит, решено. Хватит играть.
Да и остальные ученики… я оглядел их снова.
— Сегодня останетесь дома, — велел я.
— Что?! — подорвался Джиан, а следом за ним и остальные. — Но, Мастер…
— Я что-то неясно сказал? — поднял я бровь. — Останетесь дома.
— Но Турнир…
— Турнир? — я хмыкнул. — А какой смысл вам сражаться, если вы кучка бездарей, не способная даже за себя постоять? Пятеро из семи вчера позорно продули. Юнджи я здесь не вижу, а что до тебя, — я ткнул пальцем в грудь Джунсо, — то твой результат, если задуматься, тоже не такой уж впечатляющий. Если бы я не исцелил твою ногу — ты бы и так выбыл из соревнования.
Ученики молчали, не зная, как реагировать, и, пожалуй, боясь что-то возразить в этот момент. Хёнсо встал и вышел из-за стола, потупив глаза; остальные сели на места и тихо, неловко продолжили завтрак.
— Впрочем, если хотите, — я махнул рукой, — можете сходить в качестве зрителей. Или… Мне всё равно, в общем. Я вам учитель, в конце концов, а не нянька — главное, не нарушайте моих указаний, а в остальное время делайте что хотите.
Я поморщился. Голова… болела. Болела сильно, как мигрень. В какой-то момент я вдруг осознал, насколько сильно на меня влияет тьма внутри, и попытался взять её в аркан… Но не вышло.
Я продолжал понимать, насколько мои реакции отличались от реакций меня-обычного. Но… желание вернуть всё обратно проходило. Да и зачем?
Лучше заняться тем, что я задумал. Всё должно сработать, если действовать правильно. И нет, я не превращусь в демона. Всё было рассчитано, всё было учтено…
Или не всё? Возможно, я не учёл того, как тяжело будет сопротивляться тьме, как будет болеть голова, путаться мысли, и…
Ох. Я поднял голову от тарелки, потёр виски…
…и резко выбросил руку вперёд, ловя в полёте что-то вроде дротика.
Мои глаза сузились и, кажется, даже потемнели. Я встал, отшвыривая в сторону снаряд, пойманный буквально на рефлексах. У Хёнсо не было ни шанса меня прикончить, но как он вообще посмел…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И что ты думал сделать? — сладко процедил я, приближаясь к нему. Парень побледнел от моей улыбки и отступал — шаг за шагом.
— Я пытался вас убить… Учитель… — пробормотал он. Остальные вытаращились на нас и попытались сделаться невидимыми.
— Вот как? — я наклонил голову.
— Как вы и приказывали…
А?
Стоп, точно. Виссарион. Учу тому, чему учился сам. Приказ пытаться убить меня не реже, чем раз в сутки.
— Что ж, — заключил я, продолжая улыбаться, — у тебя не получилось.
В комнате стояла полная тишина, не нарушаемая никем и ничем. Я с минуту стоял неподвижно, глядя на детишек — а затем развернулся и вышел прочь.
Пора заняться делом.
***
К моему удивлению, никаких вооружённых патрулей, рыскающих по городу в поисках опасных террористов, я не увидел. Странно, очень странно… так я думал в самом начале. А затем до меня дошло.
Страх. Вот что это такое. Вероятно, уже все в городе знали шокирующую новость. Убита Ино Сонним! Да-да, вы не ослышались — сама госпожа Сонним, дочь Матери Рока, и не где-нибудь, а в доме местного князя, гарантировавшего ей…
В том-то и дело, что ничего. Всю безопасность Ино обеспечивал не местный князёк, не его охрана и даже не её собственные стражники. В Мире Боевого Гуро каждый мог рассчитывать только на себя; Сила — вот высшая ценность, и безопасность Ино обеспечивала сама Ино.
Будучи сильнейшей и опаснейшей — сразу после своей матери — она была неприкосновенной только потому, что никто не мог её победить. А сейчас… всё же нашёлся кто-то, кто это сделал.
И власти боятся. Боятся искать того, кто мог сотворить подобное, убить их грозную полубогиню насилия и жестокости. Кто будет пытаться найти и арестовать человека, способного на такое?
Колизей, впрочем, тих не был. Он шумел, как и вчера, ревел и орал. На арене уже происходили первые схватки, когда я прошёл в здание.
— Мастер Готофуриду! — тут же подскочил ко мне один из распорядителей. — Мастер Готофуриду, вы опоздали, но мы поменяли расписание, и…
— Победители не опаздывают, — отмахнулся я. — Победители приходят тогда, когда им будет угодно.
— Победители? — сбоку от меня раздались шаги, и до скрежета зубовного знакомая фигура замаячила рядом. — Не спорю, вчера ты сумел удивить нас всех, Готофуриду. Но не слишком ли вчерашний успех вскружил тебе голову, что ты уже величаешь себя победителем?
Сун Ли.
«Убей его», — шептали те же голоса, которые я слышал во сне. Шептали не в прямом смысле слова — я не слышал их слов, просто… ощущал их.
О, на этот раз — с удовольствием. Я уже хотел сделать это; мне не терпелось. Рвануться вперёд, атаковать, вырвать сердце и размозжить голову…
Ну, нет. Даже тонна тёмной демонической энергии внутри меня не заставит меня забыть о стиле. Стиль — главное! Поэтому я медленно развернулся к Суну Ли и позволил себе маленькую, скромную улыбочку.
— Вчерашний успех? — я поднял брови. — О, нет-нет, прошу прощения! Ты не так меня понял!
Сун Ли хмыкнул и скрестил руки на груди. Идиот… кажется, он принял мой тон за чистую монету и был доволен этим. Вокруг нас уже собирались другие Мастера, привлечённые разговором; большинство из них держались поближе к Суну Ли.
Шакалы. Ненавижу шакалов.
Но вначале — расправиться с тигром.
— Что ж, — заметил Сун Ли, подходя ближе. Его лицо осветилось снисходительной улыбкой, а брови играли в какую-то свою, странную игру. — Поясни мне. Нет-нет, — он тут же поднял руки в притворном смущении, — никто из нас и не думает умалять твоих вчерашних заслуг, но… что-то же ты имел в виду!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я пожал плечами.
— Ничего, ничего. Пояснить? Нет ничего проще. Я имел в виду не успехи прошлые, а будущие.
— Будущие?
