Сун Ли старался держаться красиво, но я заметил толику раздражения у него на лице. Он… не мог меня прочитать. Не мог понять, что значит моё поведение, к чему я веду и во что это выльется дальше. Нет, разумеется, он меня не боялся — ведь в его картине мира он был тут номером один, самым сильным, непобедимым, а его скудного ума не хватало на то, чтобы это поменять. Но он не мог сообразить, что будет дальше — и это раздражало.
— Ну, — улыбнулся я, — когда я прикончу тебя и остальных.
Смешки. Но не очень смелые и частые. Большинство — те, чья мания величия ещё не дошла до таких пределов, как у блондинчика — может, и считали, что я заговариваюсь, но уже убедились, что я не слабак, и помалкивали.
А вот Сун Ли стесняться не стал, и расхохотался в голос.
— Значит, я всё-таки понял правильно, Алый? Ты победил вчера три раза — и решил, будто теперь способен победить всех и выйти на первое место? И как же ты планируешь… кха…
Голос Мастера запнулся; глаза распахнулись широко. Но не шире моей улыбки.
— Знаешь, — заметил я, делая движение рукой, — как-то так.
Местная магия имела свои ограничения, и снять их пока я не мог. Воздействовать только на человеческое тело — своё ли, чужое ли. Никакой магии пространства и времени, никакого повелевания стихиями. Только это… или прямые выбросы энергии, примитивные и безопасные.
По счастью, мне было достаточно.
…самое лучшее оружие — самое простое. А что может быть проще для некроманта, чем базовое заклинание подъёма скелета? Даже новичок справится. Затратность низкая, эффективность высокая — красота, да и только!
Моя собственная модификация, созданная три-четыре года назад, делала из этого заклинания невероятное по мощности оружие — которое, при том, почти не требовало маны. Помнится, даже Виссарион был впечатлён моей выдумкой.
Подчинить себе скелет того, кто ещё жив.
Я дёрнул рукой, и Сун Ли тоже дёрнулся вперёд. Он что-то промычал сквозь зубы, но я не давал открыть ему челюсть; глаза вращались, и в них — впервые за всё время нашего короткого знакомства — поселились понимание и ужас.
Наконец-то, мудак.
Я ждал этого с ночи. Наконец-то смогу утолить свою жажду крови.
— Некромантия — мощная штука, — заметил я в пространство, обращаясь то ли к Суну Ли, то ли к замершим и оцепеневшим Мастерам вокруг нас. — Я могу управлять твоим скелетом, а значит, могу управлять тобой, как марионеткой. Но это не самый интересный фокус…
Обе руки вперёд. Скелеты — сильные существа, как для костяных останков. Разрыть могилу им удаётся за полминуты, как бы ни слежалась земля. Что уж говорить о более… хрупком материале?
— Вперёд, — улыбнулся я. — Ко мне.
Секунду ничего не происходило, а затем…
Натянутая кожа рвалась быстро; на каменный пол брызнула кровь, следом повалились дурно пахнущие внутренности. Сухожилия, нервы, сосуды — всё рвалось и отпадало, выпуская наружу костяной остов.
В конце концов, внутри каждого из нас сидит скелет.
Вокруг Суна Ли засверкало что-то алое; магия пыталась исцелить полученные раны, но было поздно — куски мяса падали на землю рваной одеждой, и вот передо мной стоял окровавленный скелет в ошмётках плоти. Стоял и смотрел с буквально собачьей преданностью — я откуда-то точно знал это, хотя его глаза и валялись где-то там, внизу.
Виссарион и правда был впечатлён. Ему понадобилось целых полчаса на то, чтобы восстановиться после подобного фокуса — а это, поверьте, много, когда речь идёт о бессмертном архимаге.
— Ну, — хмыкнул я, обводя всех собравшихся глазами, — а теперь займёмся и вами.
«Убей их!»
О. На этот раз — с превеликим удовольствием.
Глава 28
Молчание в столовой особняка продолжалось ещё порядком; не меньше десяти минут после ухода мастера Муна, прежде, чем Тэмин — первым из всех — решился заговорить.
— Что… это… было? — медленно, разделяя слова, проговорил он, глядя через толстые стёкла своих очков на остальных.
— Кажется, учитель не в духе, — мрачно отозвалась Чон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— С чего ему быть не в духе? — удивился Джунсо. — После тех побед вчера!..
— Угу, и после наших поражений, — поморщился его брат. — Неудивительно, что он видеть нас не хотел.
— Эй, я победил! — возразил Джунсо.
— Нет, дело не в турнире, — помотал головой Тэмин, осторожно держа под столом сломанную ногу. — Дело в том, что случилось ночью. Те двое, что пришли и увели его куда-то… он вернулся почти с рассветом, и… он какой-то не такой.
— Какой не такой? — хмыкнула Дайе. — Он всегда был странным, умник.
— Вот-вот, — кивнул Джиан. — Если бы хотел — давно мог бы научить нас тем фокусам, что показывал вчера не арене, а не всякой чуши!.. Хотя бы самым основам, но уж точно не готовке и не стирке!
— Не обвиняй учителя! — выпалил Джунсо. В его глазах авторитет мастера Муна после вчерашнего был непререкаем, а любой, кто подвергал его сомнению, выглядел предателем.
— Он не учитель, а сумасшедший! — огрызнулся Джиан. — Знает и умеет он много, вот только вместо нормального обучения…
— Да я не об этом! — взмахнул руками Тэмин. — Он странный, да, но он по-своему странный, а этим утром, после возвращения, он был странным иначе! Он как будто изменился!
— И Юн, — внезапно согласился Хёнсо. — Видели, как он вчера смотрел, когда охранял дверь?.. Раньше он и не подумал бы выполнить приказ Мастера, а тогда…
— Этот тоже всегда был занудой, как и все в Школе Капли Крови, — поморщилась Дайе. — С ним вообще пусть Юнджи разбирается, нам-то какая разница?
— Кстати, Юнджи, — кивнула Чон. — Где она?
— Может, он из-за этого злой? — Джунсо вдруг побледнел, вставая из-за стола. — Она пошла за ним… и ввязалась в какую-то драку… и погибла! Он не успел её спасти, и теперь не знает, как отвечать перед её отцом…
— По-моему, учитель стал бы спрашивать у нас, где она, если бы видел её смерть? — хмыкнул Джиан.
— Почему нет? — пожал плечами Тэмин. — Если он хотел отвести подозрения, заставить всех думать, будто…
— Учитель не трус!
— А при чём тут трусость? Любой умный человек бы так сделал!
— Умный человек, по-твоему, станет творить такое, что делает он?
— Да, если…
Разгоревшийся спор неожиданно прервался — в одно мгновение. Шестеро подростков вздрогнули и расширили глаза, услышав внизу, на первом этаже, тихий и явственный звук хлопнувшей двери.
— У-учитель? — тихо пробормотал мигом заткнувшийся Джиан.
— Голоса, — тряхнула головой Чон. — И шаги… много шагов.
***
— …видите? Пусто и тихо, никакого Готфрида, — проворчал Ральф, заходя последним и закрывая за собой дверь уже знакомого ему особняка.
— А ты что, уже успел просканировать весь дом? — раздался ироничный смешок со стороны Йоко.
— Нет, но помяните моё слово — его тут и не будет, — Ральф пожал плечами. — Он на турнире, и, скорее всего, уже начал убивать местную братию.
— Но разве он сможет? — в голосе Юнджи прозвучал лёгкий испуг. — Он силён, но их много, и если они…
— О, поверь, девочка, — хмуро отозвался Алекс, — он сможет. У этого говнюка есть удивительный талант — выживать в самых дерьмовых ситуациях, да ещё и добиваться своего вдобавок.
Эмбер и Ханагава ничего не говорили — японец вертел головой по сторонам, осматривая место с присущим ему любопытством, а американка попросту держалась настороже, ожидая любой подлянки.
— Ха! Разумеется, его здесь нет, — Виссарион, возвышающийся над всеми, как сторожевая башня, довольно улыбнулся в усы. — Разве кто-то говорил, что он тут будет?
— А? — Ральф поглядел на архимага. — Но тогда, я безумно извиняюсь, на кой хер мы сюда тащились?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он мельком оглянулся на Юнджи.
— Прости за неженские выражения. Вырвалось.
Виссарион пожал плечами.
— С чего бы мне отчитываться перед тобой, солдат?
— С того, что ты, может, весь из себя такой крутой, но мы здесь не твоя прислуга! — голос Йоко взвился вверх. — Мне и так казалось, что это плохая идея — тащиться сюда, но если здесь даже нет нашей цели, то знаете — я ухожу!
