и тёплыми.
Я согрелся и высох. Оттолкнул от себя Чжан Сина.
— Ли Ю, думай, что делаешь! Артефакт от ученика-недоучки! Он мог испортить моё ханьфу!
Новая волна боли скрутила нутро. Мне срочно нужна медитация. Несколько спокойных мгновений. Не хватало впасть в отклонение ци!
— Разойдитесь, — приказал я ученикам. — На разные стороны пруда. Так вы не будете друг другу мешать.
Сам я доплёлся до старой ивы и уселся под ней, прислонившись к шершавому стволу.
Восстановив дыхание и успокоив мысли, я погрузился во внутренний мир.
Меридианы дрожали, духовная сила рвалась во все стороны. Акупунктурные точки частью совсем пересохли, другие едва не лопались от напряжения.
Лепестки лотоса выглядели рваными тряпками. Ленты духовной силы потеряли прозрачность и блеск.
Сосредоточившись, я стал наводить порядок. В глубокой медитации время неощутимо. Есть только здесь и сейчас.
Волны духовного моря не вздымались больше, реки духовных каналов замедлили бег. Боль ушла, и ушли заботы. Восстановив равновесие, я начал очищение ци. В этом процессе нет конца, совершенство недостижимо.
Сердце кольнуло.
Я отчётливо услышал: «Чужак».
Мгновенно пришло понимание. Кто-то проник в Летний дворец. Сегодня ночью дворец пуст. Враг проник за ворота.
Талисманы сработали. «Взгляд мудреца, сидящего на вершине горы»[1] — вспомнил я название заклинания.
Надеюсь, чужак не будет лежать на моей кровати.
Я слышал чужака то лучше, то хуже. Будто гулкое эхо шагов в пустых коридорах. Наконец, шаги стихли.
Я вернулся к самосозерцанию.
Пруд тысячи звёзд совсем рядом. Я чувствовал близость громады воды, даже погрузившись в глубины сознания.
Может, мой духовный корешок нужно полить? Чем это хуже волшебного чая?
Знать бы ещё, где этот корень и как зачерпнуть воды.
Я ведь шёл по воде! Не знал, что не могу. Мысли тянули вниз, как мокрые одежды. Может быть, потому Лао-цзы говорил о свободе от знаний?
Откуда в этом мире вообще Лао-цзы? Может быть, здесь он Бессмертный? Сидит в пещере на краю мира или сражается с демонами в Долине призрачных воплей?
Стану ли я Бессмертным?
Нет, если буду думать о стариках.
Ступень Возведения основы — это работа с духовной силой. Сегодня я усмирил её, не дав развиться искажению ци. На арене Алой башни я свободно использовал духовные навыки. Их немного, но это вопрос времени.
Чтобы прорваться на стадию Золотого ядра, я должен развить связь с элементом. В пруду Тысячи звёзд я смог установить эту связь. Мне нужно снова наполнить меридианы самой сутью воды.
Что есть вода? H2O?
Журчание горных ручьёв, чистота родника, спокойствие глубин океана, дрожь капель росы поутру, снежные шапки, искрящиеся на солнце, перезвон капели весной, ярость потока, зажатого между скал, глоток жизни в пустыне, ток крови в теле, дробь ливня по черепице и великое множество того, чему я не мог дать названия, и что я не мог вспомнить, не мог знать и не мог осознать.
Я вбирал в себя эти образы и вливал их в меридианы, что соответствовали элементу воды. Духовная сила уступала место стихии. Коснувшись даньтяня, вода разошлась сетью капилляров.
Накатила усталость. Мысли потеряли ясность, мир расплылся в глазах.
Я решил не торопиться. Хватит на сегодня необдуманных действий. Вернувшись в реальность, я улёгся на камни и быстро уснул, обессиленный.
Мне снилось, что звёзды — это капли дождя, летящие ко мне из глубин бесконечности.
[1] О талисманах обнаружения упоминалось в главе 14, т.2.
Глава 55
— Учитель!
Я отложил пирожок с бобами и посмотрел на Ли Ю. Первый ученик стоял передо мной, расправив плечи и задрав подбородок.
Ли Ю изменился. Я ощущал его по-другому. Чувствовал скрытую силу. Вместе с тем я заметил, что ощущаю и слабость Ли Ю: знаю точно, что я намного сильнее.
— Ты вышел на пик Накопления ци, — констатировал я. — Первый ученик Ли, ты не подвёл учителя.
Счастливая улыбка озарила лицо Ли Ю.
— Слова учителя подсказали мне путь! Учитель Вэй! Этот Ли благодарит вас!
— М-м, — согласился я, снова взявшись за пирожки. Если не поторопиться, все они пропадут в бездонном желудке Цай Тая.
Цай Тай флегматично молчал, разглядывая полные миски, расставленные на покрывале. Пока Цай Тай побеждал в нашем негласном соревновании. За его спиной уже пять пирожков и огромное сочное яблоко. Я управился только с тремя пирожками.
Оценив обстановку, Цай Тай напал на свиную ножку, покрытую блестящей корочкой.
Аромат запечённого мяса разнёсся вокруг. Пожалуй, возьму себе тоже.
— Глупая Тыква! Кто позволил тебе брать еду у учителя? — взвился Ли Ю.
— Пусть ест, — я махнул рукой. — Ученик Цай поднялся на ступень Возведения основы.
— Н-но… — оторопел бедняга Ли Ю, — этот младший… Он ведь недавно возвысился… Как?! Почему?!
Я пожал плечами и благосклонно оглядел Цай Тая.
— Ученик Цай хорошо постарался.
[Ваше поведение…]
«Даже не думай болтать свои глупости. И мне и тебе нужно, чтобы ученики старались. Времени остаётся всё меньше».
— Учитель Вэй! Что теперь делать этому Ли? — понуро спросил Ли Ю.
— Съешь пирожок, — я указал ладонью на полупустую тарелку.
Ли Ю рухнул рядом и зло оглядел жующего Цай Тая.
— Ешь! — я не дал разгореться конфликту и сунул Ли Ю под нос его любимые рисовые шарики.
Утро слишком хорошо, чтобы слушать перепалки учеников. Хотя я спал на камнях, я чувствовал себя отдохнувшим. Тело налилось силой, сердце пело, радуясь новому дню.
— Учитель, — лишь взглянув на Чжан Сина я понял, что он облажался. — Этот ученик…
— Сядь, — я ткнул свиной ножкой рядом с собой. — У тебя ещё будет время.
Если в прошлой жизни злодей возвышался быстро, а сейчас, когда появился я — он застрял, значит ли это, что я виноват в его слабости?
Я говорил ему гадости, ругался и был несправедлив. Я даже напал на Чжан Сина! И на Су Сяолин, к которой злодей питал нежные чувства.
Ничего.
«Не очень-то помогли твои ежедневные задания. Какой там уровень ненависти?»
[Низкий] — ответила Система.
«Даже не пытайся меня обвинить. Я делаю всё, как ты хочешь! Отдал девчонку Су главному герою. Пугаю учеников. Строю козни Бянь Жэну, как настоящий злодей. Я — плохой парень! Не подкопаешься».
[Вы едите вместе с учениками и ведёте с ними беседу. Ваше поведение не соответствует базовой модели поведения реципиента].
«Твои методы не работают — поэтому я пробую свои. Двое из четырёх учеников возвысились. Один даже с запасом. В этом моя заслуга, не твоя».
— Ешь, — я указал Чжан Сину на тарелки с едой и закусками. — Обед — время радости. И завтрак тоже, —
