— Ты хорошо устроилась, не так ли? Официантка из Миссури, а теперь живешь в роскошном пентхаусе на Манхэттене со своим красавцем-мужем. Твоя мама, должно быть, гордится тобой.
Я бросаю рубашку в корзину для белья. — Моя мама умерла.
— Хм. Тебе повезло.
— Повезло?
— Чем меньше людей тебя волнует, тем лучше. Поверь мне.
Моя кровь становится ледяной. — Почему?
— Потому что одно неверное движение твоего мужа сегодня, и все они были бы мертвы, — говорит она так уверенно, что мне хочется свернуть ей шею.
Вот сука.
— Он храбрец, что говорит с Паханом так, как он это делает. За то, что встал на твою защиту. Но он перестарался, и это ему дорого обойдется. Пахан не любит мужчин, которые слишком сентиментальны в отношении своих семей. Это создает слишком много обязательств.
У меня в животе открывается дыра. Она намекает, что Пахан может убить Неро, когда тот перестанет быть полезным? Я понятия не имею, как Неро планирует выпутаться из этой ситуации, но, похоже, у него связаны руки. Возможно, он прямо сейчас сообщает пахану местонахождение этих складов. И если он выдаст их все, здесь есть шесть вооруженных людей, которые могут его убрать.
О Боже.
Кислота подступает к горлу. Возможно, Екатерина просто пытается залезть мне в голову своими словами, но я не могу так рисковать.
Я натягиваю чистую рубашку и прохожу мимо нее, направляясь в ванную.
— Куда ты идешь? — огрызается она.
— Мне нужно в туалет. Ты собираешься смотреть, как я это делаю?
Прежде чем она успевает ответить, я закрываю дверь в ванную и запираю ее.
— У тебя есть минута, — говорит она. — Я засекаю время.
Я уже включаю кран и набираю номер Джино.
— Алло?
— Пахан здесь, — срочно шепчу я.
Резкий вздох. — Это объясняет, почему мои парни только что звонили мне о часовых машинах. Сколько их с ним?
— Четверо, плюс Максим и Екатерина. Пока они просто разговаривают, но я не знаю, что он будет делать, когда Неро передаст ему информацию.
Наступает долгая пауза, и я почти слышу, как в моей голове отсчитываются секунды. — Ты там?
— Я думаю, — хрипло говорит Джино. — Неро впустил их?
— Они взяли его отпечатки пальцев для биометрического замка.
— А твои тоже запрограммированы?
— Да.
Неро добавил их несколько недель назад.
— Ты можешь найти способ открыть нам дверь?
Тук. Тук. Тук.
— Пятнадцать секунд!
Голос Екатерины заглушается дверью.
Я могу добраться до входной двери отсюда, не проходя через гостиную, но сначала мне придется пройти мимо Екатерины.
— Я могу попробовать, — шепчу я. — Через сколько ты придешь?
— Две минуты. Мои люди уже у входа в здание. Если ты приедешь раньше них, просто уходи оттуда. Оставь входную дверь открытой и зайди в лифт.
О чем он говорит?
— Я не уйду от Неро.
— Блейк…
— Нет. Я не оставлю его здесь одного.
Джино ругается. — Отлично. Когда откроешь дверь, иди в самую дальнюю ванную, запри дверь и ложись в ванну. Никого не впускай, если только это не Неро.
— Пять секунд, — огрызнулась Екатерина. — Если к этому времени ты не выйдешь, я вызову охрану!
Черт. — Я ухожу.
Я кладу трубку, убираю телефон обратно в карман и выключаю кран. — Иду!
Что, черт возьми, мне делать? Как мне сбежать от нее? Мне нужно как-то вырубить ее.
О Боже, смогу ли я?
Времени на колебания нет. Я должна это сделать, если хочу быть уверена, что мы с Неро выберемся отсюда живыми.
Я хватаю с прилавка металлическую пилочку для ногтей и сую ее в карман. Затем я бросаюсь к двери.
Мы встречаемся взглядами, и напряжение между нами становится настолько сильным, что можно порезаться.
— Мне тоже нужно в туалет, — говорит она, ее голос напряжен.
Я моргаю ей. — Хорошо.
— Подожди здесь, — приказывает она сквозь стиснутые зубы.
Ее каблуки щелкают по мраморному полу, когда она заходит в отдельный туалет за дверью из матового стекла.
Я осматриваю ванную комнату в поисках чего-нибудь, что не подразумевало бы нанесения ей удара крошечным кусочком металла.
Может, вырубить ее флаконом духов?
Я беру со стойки тяжелый стеклянный стакан и прячу его за спину, как раз когда она появляется.
Она недоверчиво сужает глаза. Она увидит меня в зеркале. Как мне поступить?
Я могу выключить свет и воспользоваться ее замешательством. Но что, если я промахнусь?
Придется рискнуть.
Пока она моет руки в раковине, я выключаю свет и набрасываюсь на нее, стараясь попасть в то место, где ее голова соединяется с шеей. Вита сказала мне, что это лучшее место для удара во время одного из наших уроков.
Она вскрикивает, но бутылка в моей руке ударяется о что-то твердое, и звук затихает в ее горле. Свободной рукой я нащупываю ее и обрушиваю бутылку еще два раза, целясь ей в затылок.
Тяжелый груз обрушивается на меня, притягивая к земле. Я пытаюсь поймать себя, но в итоге падаю на локоть. Боль резкая, и мне приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать. Вкус крови наполняет мой рот, когда я выбираюсь из-под обмякшего тела Екатерины и включаю свет.
Она лежит на полу, глаза закрыты, из затылка сочится тонкая струйка крови. Она замерзла, но я знаю, что это ненадолго. Я должна двигаться. Сейчас же.
Соблюдая максимальную тишину, я спешу к входной двери, напрягаясь, чтобы уловить хоть какие-то звуки из гостиной. Разговор все еще продолжается — смех Максима лающим эхом разносится по коридору.
Десять шагов. Пять. Здесь.
Я провожу большим пальцем по биометрическому замку, нервы натянуты так сильно, что кажется, будто я могу сорваться. Мне нужно идеально рассчитать время. Писк и щелчок замка будут достаточно громкими, чтобы привлечь внимание, если они их услышат.
Максим говорит что-то по-русски, и тут же в комнате раздается взрыв смеха. Я прижимаю большой палец к сенсору, затаив дыхание.
Замок тихонько пищит, и я слышу слабый щелчок, когда он отпирается. Я приоткрываю дверь всего на дюйм, молясь, чтобы шум был замаскирован смехом и разговорами.
Люди Джино уже ждут снаружи.
Главарь прижимает палец к губам и молча дает знак, чтобы я отошла с дороги.
На краткий миг я разрываюсь между тем, чтобы последовать указаниям Джино и остаться рядом с Неро. Я знаю, что если он увидит меня, то отвлечется, а ему нужно сосредоточиться на защите себя.
Поэтому я бегу.
Как только я добегаю до своей спальни и захлопываю за собой дверь, раздаются первые выстрелы.
Страх охватывает меня, застывая на месте, а эмоции грозят захлестнуть меня. Каким-то образом я возвращаю себя к реальности. Я хватаю пистолет, который Вита дала мне все эти недели назад, из своего тайника в тумбочке, засовываю его за пояс и бросаюсь в ванную. Закрываю за собой дверь и подставляю под ручку стул.
В этот момент Екатерина начинает шевелиться.
Черт возьми.
Я наблюдаю за ней, как она моргает от резкого верхнего света, а ее руки инстинктивно тянутся к голове. Она вялая, дезориентированная. Когда она отдергивает пальцы и видит кровь, она стонет. — Что ты со мной сделала?
По квартире разносится эхо выстрелов.
— Тебе лучше лежать, — предупреждаю я, мой голос напряжен.
Ее налитые кровью глаза сужаются, когда они встречаются с моими. Она медленно поднимается с пола, неуверенно шатаясь на ногах. — Меня сейчас вырвет.
Она задыхается, поворачивается к раковине и сухим потоком обрушивается на нее.
Стрельба снаружи, кажется, становится все ближе. Я слышу чей-то крик. Внутри меня вспыхивает паника.
— Нам нужно в ванну, — призываю я.
Она все еще дергается, ее дыхание становится рваным. Как будто у нее приступ паники.
А потом, в одно мгновение, она хватает со стойки свою сумочку и достает маленький пистолет.
Время замедляется.
— Ты сука, — рычит она, надвигаясь на меня, ее глаза горят яростью.
