Клео подходит ко мне и крепко обнимает, а затем поворачивается к Блейк и делает то же самое с ней. Когда она отстраняется, то смотрит на лицо Блейк с легким беспокойством. — Могу я предложить тебе выпить?
Глаза Блейк находят мои. Я слегка киваю. Вероятно, Клео все еще переживает из-за того, как она поприветствовала Блейк при их первой встрече, и хочет сгладить ситуацию.
Они направляются к бару, а Раф подходит и встает рядом со мной, его глаза следят за Блейк и его женой.
— Ты выбрал это место потому, что оно нравилось Сандро, или потому, что твоей жене наконец-то удалось вычеркнуть ноль из твоей чистой стоимости? — спрашиваю я.
— Она бросила эту тактику, чтобы досадить мне, после того как я сказал ей, что все, что она делает, — это мотивирует меня зарабатывать больше денег, чтобы она их тратила.
Я хихикаю. — Хорошо сыграно.
Мимо женщин проходит официант с тарелкой закусок. Клео оживленно поворачивается, указывая на что-то на блюде, и одновременно обращается к Блейк. Я наблюдаю, как рыжая берет салфетку и выкладывает на нее жареные сырные шарики. Мои губы подрагивают.
— Как дела с твоей женой? — спрашивает Раф. — Кажется, она больше не ненавидит тебя.
— Да, у нас есть прогресс. Я просто хочу, чтобы она была счастлива здесь.
— А она счастлива?
Я на мгновение задумался. — Честно? Не знаю.
То короткое время, что мы провели на берегу, было замечательным, но я убежден, что ее все еще что-то тяготит. Я просто понятия не имею, что именно.
— Ты возвращаешься сюда уже несколько недель и говоришь, что до сих пор не покорил ее? Это не тот Неро Де Лука, которого я помню. У тебя никогда не было проблем с тем, чтобы сделать женщин счастливыми.
— Она другая. Сложная. Я никогда не могу понять ее до конца.
Раф касается моего плеча. — Давай присядем.
Мы проходим в тихий угол комнаты и садимся за один из пустых столов. Деревянный стул скрипит под моим весом.
Появляется еще один официант с бутылкой красного и наполняет наши бокалы. Когда он уходит, я вздыхаю.
— Так тебе пришлось получить разрешение Джино, чтобы пригласить меня сюда?
По выражению лица Рафа пробегает тень. — Мы поговорили.
— Он дал тебе полную информацию обо мне? — спрашиваю я, гадая, ввел ли Джино наконец Рафа в курс своего плана по убийству Пахана.
— Он ничего особенного не сказал.
Видимо, нет.
— Как он с тобой обращается? Он сказал, что ты работаешь с Алессио.
Я пожимаю плечами. — Алессио не так уж плох. Совершенно чертовски сумасшедший и заноза в заднице, но, кажется, он мне нравится. Он из тех, кого ты точно захочешь видеть на своей стороне в драке в баре.
Раф отпивает глоток вина. — Ты и с Козимо дружишь?
Я смотрю на него. — Похоже, ты немного ревнуешь.
Раф бросает на меня мрачный взгляд, но я понимаю, что права. Он тоже скучает по мне. Может быть, после того как я помогу выгнать Братву из нашего города, мы наконец-то сможем проводить время вместе, как раньше.
Ностальгическое чувство прошлой ночи снова проникает в мою грудь.
Я прочищаю горло. — Отвечая на твой гребаный вопрос, конечно же, нет. Боже, этот парень такой самовлюбленный мудак. Передай Фаби мои соболезнования. Не могу поверить, что твой ангел-сестра через несколько месяцев выйдет замуж за этого заносчивого урода.
— Ему лучше знать, как относиться к ней, кроме как с уважением, — хмуро говорит Раф. — А у тебя искаженное представление о нем. Ты всегда что-то имел против него.
— Не всегда. Как раз после того случая, когда он украл мое гребаное вино. Помнишь? Целый ящик, который я лично заказал у того производителя в Тоскане.
Раф ухмыляется. — О да.
— Оно стояло там, ждало меня в Velluto, а он увидел его в погребе и потребовал, чтобы Таннер продал его ему. Такой поступок показывает характер человека. У этого парня его нет.
— Я помню, как ты заставил Сандро отвезти тебя к Ферраро в полночь, чтобы ты мог противостоять Козимо, — говорит Раф с легкой усмешкой.
— А этот урод даже не соизволил со мной поговорить. — Я откидываюсь в кресле. — Знаешь, я думаю, что Сандро на самом деле привел меня сюда после этого, чтобы я мог выпить бокал и успокоиться. Есть много парней, которые просто хотели бы избавиться от своего разъяренного босса как можно скорее, но Сандро никогда не боялся моего гнева.
Раф кивает, его взгляд устремлен на свой бокал. — Он мало чего боялся.
У меня в груди все сжалось. Нет, не боялся. Он даже не боялся смерти, потому что ему бы ни за что не пришло в голову отдать Блейк ключи от машины, если бы он был охвачен страхом.
— Я убил тех, кто его поймал, но этого недостаточно.
Выражение лица Рафа темнеет. — На прошлой неделе мы поймали двух Железных Хищников, которые вынюхивали информацию на одном из наших складов в Олбани.
— В самом деле? Господи. Не могу поверить, что они настолько глупы, чтобы проникнуть на нашу территорию.
— Мы их предупредили. Сказали им, что ты один из наших и что, если они будут преследовать тебя, это будет означать преследование и Мессеро, и Ферраро.
— Сомневаюсь, что Джино пошевелил бы пальцем, если бы дело дошло до этого.
— Да, но учитывая, что мы с ним скоро станем семьей, у него не будет выбора.
— Думаешь, нам стоит о них беспокоиться?
— Нет. Я сомневаюсь, что мы увидим их здесь снова, но я бы был осторожен в путешествиях. Если только ты не хочешь, чтобы я связался с их президентом и посмотрел, сможем ли мы прийти к взаимопониманию. Но учитывая, скольких их парней ты убил… — Он усмехнулся. — Это не будет просто.
Я провожу ладонью по подбородку. — Да, я знаю.
Если Раф справится, это будет означать, что Блейк сможет покинуть штат. Она сможет поехать к подруге в Калифорнию. Может быть, это то, что ей нужно.
А что, если ей там так понравится, что она решит никогда не возвращаться?
Я кручу ножку своего бокала для вина. — Ты когда-нибудь чувствовал себя неправым из-за того, что мы делаем?
Раф пожимает плечами. — Я думаю, что неправильно и правильно — это произвольные человеческие конструкции. То, что мы делаем, — это выживание. Если мы остановимся, мы умрем. Мне это всегда было ясно.
— Я тоже.
Но никто никогда не заставлял меня сомневаться в этом так, как Блейк. И я боюсь, что она все еще думает, что не сможет процветать в этом мире. Как будто ее недостаточно. Может, в этом причина сомнений, которые я иногда вижу в ее глазах?
Втянув ее в эту историю с Максимом, я создал неправильный прецедент. Это заставило ее думать, что она должна быть активным игроком в игре. А это совсем не так. Раф никогда бы не позволил Клео ввязаться во что-то подобное, так о чем, черт возьми, я думал?
Моя челюсть сжимается. Я должен лучше защищать ее от темных сторон этой жизни. В них должен ориентироваться я, а не она.
В толпе появляются опоздавшие, привлекая мое внимание.
Раф встает. — Это должны быть все.
Он смотрит на меня. — Не хочешь сказать пару слов?
Я прочищаю горло и поднимаюсь на ноги. — Да.
В углу есть небольшая сцена, где обычно играет живая группа. Сегодня там только микрофон на стойке.
Я поднимаюсь на сцену. Мне трудно собраться с мыслями, поэтому я закрываю глаза.
Так много вещей я мог бы сказать. Столько историй я мог бы рассказать.
Ему было всего двадцать два года. Какую жизнь он мог бы прожить, если бы у него было больше времени?
Кто-то стучит вилкой о стакан. Проходит несколько секунд, и в комнате становится тихо.
Я смотрю на собравшихся людей. Его коллеги. Его друзья. Его семья. Не по крови, а по чему-то более значимому. По их собственному выбору.
— Сандро был хорошим парнем. Он всегда сердился на меня за то, что я называл его ребенком. Все вы знали его как водителя Рафа, но я узнал его как кого-то другого. Сэм Уилкинс. Предприниматель. Эксперт по строительству. Заноза в заднице, иногда.
На это раздается несколько смешков.
— И очень дорогой друг. — Я делаю паузу, скользя взглядом по слушателям. — Вы все знали Сандро, но я хочу рассказать вам немного о Сэме. Вы знаете, что с нами произошло. Сандро достался короткий конец палки, и ему сказали убираться отсюда вместе со мной. Парень даже глазом не моргнул. Мы же не на день-два уезжали, это должно было быть навсегда. Я знаю, что я хорошая компания, но я не настолько хорош.
