— И что тогда?
— Тогда все, узнают, на что я способен. Большая часть намеченного сделана, а то, что осталось…
Он помолчал.
— Почему ты избегаешь меня?… Всегда и всюду я один…
— Потому что ты злой, нехороший.
— Всегда? Со всеми? Даже с тобой? — Туюан усмехнулся. — Странно слышать такое из твоих уст. Другие, возможно, плохо знают меня, но ты…
— Ко мне ты относишься лучше, чем к остальным, но и мне ты причиняешь, забывшись, боль…
— Знаю, что имеешь в виду, — перебил Туюан. — Понимаю, понимаю… Тебе не понравился тон, каким я говорил с тобой о чужеземцах… В той вспышке гнева виновата ты. Великолепно знала, что я против твоих прогулок с чужеземцами, и все-таки пошла в горы с тем… светловолосым… Ты к нему неравнодушна? Это может плохо кончиться!
— Ты грозишь мне, Туюан?
— Предупреждаю… Я не позволю ему стать поперек моего пути. Помни об этом и веди себя благоразумно.
— Ты, кажется хочешь, чтобы я ни с кем не разговаривала.
— Не хочу, чтобы ты разговаривала и ходила с ним… Чужеземцам нечего у нас делать… Мы не приглашали их в гости…
— Кто это мы? — холодно опросила Ноэлла.
— Патриоты Аэрии. Эти, с Земли, опаснее для нас, чем ямурские лазутчики, тайком проникающие в Аоон… А ты не хочешь понять этого, Ноэлла.
Туюан говорил быстро. В отрывистой речи его звучала угроза.
* * *
День этот сложился не таж, как хотелось Ноэлле.
Туюан не принадлежал к тем, кто быстро признает себя побежденным.
Раздосадованный тем, что Ноэлла ему не верит и расценивает облегченные шарики, как некую разновидность детских игрушек, а его манипуляции на берегу моря относит к категории ловких фокусов, он пригласил ее к себе в лабораторию.
Двухместный летательный аппарат доставил их к подножию горы. В ее толщах было вырублено несколько обширных помещений, предназначенных для проведения намеченных опытов.
Проведя Ноэллу через одно из них, заставленное машинами и приборами, озаряемыми изнутри фиолетовыми и синими вспышками, и пройдя мимо каких-то огромных чанов, соединенных друг с другом трубами, Туюан открыл перед ней узкую одностворчатую дверь в небольшую комнату — святую-святых его владений.
Окон в комнате не было. С потолка, теряющегося в сиреневой мгле, наискось протянулся синий луч. В его свете на столе что-то переливалось и мерцало.
— Не веришь? — спросил Туюан, когда дверь автоматически захлопнулась и они очутились в полутьме.
— Не верю, — задорно ответила Ноэлла.
— Тогда попробуй поднять вот это.
Туюан указал на узкую пластинку, лежащую на столе как раз там, где в поверхность упирался синий луч. Цветом своим пластинка напоминала морскую воду; темные, непрозрачные включения чередовались со светлыми участками. Местами сквозь пластинку было видно поверхность стола.
Думая, что Туюан шутит, Ноэлла попыталась мизинцем приподнять край пластинки. Но она как будто прилипла к столешнице. Ее не удалось отодрать даже обеими руками, хотя Ноэлла систематически занималась гимнастикой и была не из слабосильных.
— Теперь убедилась? — спросил Туюан.
Ноэлла нахмурила тонкие брови. Она была обескуражена тщетностью своих усилий. На вид пластинка казалась очень легкой, а поднять ее нельзя. Очевидно, без подвоха со стороны Туюана дело не обошлось. Что-то невидимое удерживает пластинку на столе, прижимает к его поверхности.
Ноэлле захотелось разгадать секрет. Она заглянула под стол, надеясь увидеть какое-нибудь приспособление или устройство. Однако там ничего не было.
Тогда Ноэлла, прежде чем Туюан успел помешать ей, быстро провела рукой над пластинкой. В тот момент, когда ладонь пересекла синий луч, Ноэлле показалось, что рука вдруг отяжелела. Возникло такое ощущение, будто ее что-то стремится прижать к столу.
Желая узнать, не почудилось ли ей это, Ноэлла попыталась вторично пересечь ладонью синий луч, но этому помешал Туюан: он схватил ее за другую руку и оттащил от стола.
— Ты ведешь себя, как ребенок, — сказал он, — и могла пострадать. Синего луча нельзя касаться, он парализует мышцы.
— Ты говоришь сегодня загадками, — заметила Ноэлла. — Показываешь фокусы и ничего не объясняешь.
— При современном состоянии наших знаний это неизбежно, — сказал Туюан, как бы оправдываясь. — Никто не знает, что такое тяготение и почему все тела имеют вес. Одни ученые считают, что таинственная сила эта передается при помощи волн, другие — связывают ее с ничтожно малыми частицами, летящими быстрее света. Я тоже не разгадал природы тяготения, но мне удалось получить вещества, при помощи которых можно собирать и рассеивать лучи тяготения примерно так же, как мы собираем и рассеиваем лучи света. Ты только что убедилась, что вот эту пластинку нельзя поднять, хотя она не приклеена к поверхности стола и не удерживается на ней магнитом. Пластинку утяжеляет синий луч. Если луч потушить, пластинка станет легче пробки.
Туюан повернул какой-то рычажок, потом нажал кнопку. Синий луч мгновенно погас. Комнату поглотила тьма. Некоторое время ничего не было видно, затем от стен стало исходить зеленоватое сияние, а пластинка засверкала словно многогранный изумруд. Поверхность ее перестала быть пятнистой, темные верна исчезли, точно растворились.
Но удивительнее всего было то, что теперь Ноэлла смогла кончиком мизинца приподнять пластинку. Вес ее стал теперь почти неощутимым.
Ноэлла недоумевала, Туюан торжествующе улыбался. Он радовался тому, что поставил ее в тупик.
Глава XII.
В КОРАЛЛОВЫХ ЗАРОСЛЯХ
На дне тропического моря. — Раздувающиеся ежи. — Чудовищная тридакна. — Исчезновение Ингра. — Оживший сучок. — Вниз по склону. — Подводный каньон.
Прошло две недели.
Борис Федорович и виэновец Ингр осторожно пробирались по дну мелководного моря, отделяющего Ямурию от архипелага, расположенного в экваториальной зоне Венеры. Сперва предполагалось, что члены тайной организации доставят Озерова на небольшом судне прямо на остров Тета.
Однако осуществить этот план не удалось. После освобождения Бориса Федоровича из заточения охрана берегов материка была усилена. По морю круглые сутки крейсировали сторожевые корабли.
Поэтому Ингр решил вывести Озерова из опасной зоны по морскому дну. Глубокой ночью они добрались на челноке до небольшого кораллового островка, одели легкие скафандры, снабженные большим запасом сжатого кислорода и позволяющие на протяжении многих часов находиться под водой, и теперь шли по склону подводного хребта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
