Читаем без скачивания Президент не уходит в отставку - Вильям Козлов

"Ну поцелуй же! - умоляла про себя Алена. - Слышишь, Тимофей!"

Наверное, он услышал, потому что сжал ее руку сильнее, прерывисто, будто ребенок, вздохнул и сжал веки. Только темные ресницы вздрагивают. Тогда Алена приподнялась, нагнулась над ним, отвела пальцами желтую прядь со лба и сама крепко его поцеловала...

- Я так и знал, что вы прячетесь здесь... - послышался голос Гарика. Вы видели, что было на озере?

- Видели, видели, - ответила Алена. На щеках ее пылали два красных пятна. Повернувшись к Нине, которая поднималась вверх от причала вслед за Гариком, она попросила у нее расческу.

Сорока поднялся с травы, подал руку Алене. Лицо у него сконфуженное.

- Извините, я забыл постучаться... - ухмыльнулся Гарик. В подобных ситуациях он не отличался особенной тонкостью. - Да вот дверь не нашел...

- Ты бы и в дверь не постучался, - расчесывая волосы, заметила Алена.

Сорока, все убыстряя шаги, прошел мимо него прямо к обрыву. Сделав небольшую пробежку, оттолкнулся от берега и исчез из глаз. Немного погодя внизу раздался громкий всплеск.

Бледный костер потрескивал, сиреневый дымок тянулся вверх, рассеиваясь в сосновых ветвях. Нина сказала, что ее кусают комары, вот Гарик и соорудил небольшой костерок. Развалившись на траве, он положил темноволосую голову Нине на колени и блаженствовал. Алена сидела на широком пне, а Сорока прислонился спиной к дереву.

- ...Глеб рассказывал, что иногда до двух сотен в день зарабатывает, говорил Гарик, снизу вверх глядя на Нину. - Купит, к примеру, у моряка импортный магнитофон и тут же перепродаст в два раза дороже... Это его законный бизнес.

- Точнее, беззаконный, - ввернул Сорока.

- Я делами Глеба не интересуюсь, - сказала Нина. - А покупатели на него не жалуются... И начальство им довольно. Не беспокойтесь, продавцы теперь сами стали хорошими психологами. Знают, у кого купить, кому продать. И сразу чувствуют, кто перед ними: работник ОБХСС или покупатель с бабками...

- С чем? - переспросила Алена.

- Так дельцы у нас называют деньги, - улыбнулась Нина.

- Про "башли", "капусту" слышал, а про "бабки" - впервые! - подивился Гарик.

- То-то они, голубчики, спелись... - думая о своем, произнес Сорока.

- О ком ты? - спросила Алена.

- И давно они дружки-приятели? - не ответив ей, обратилсн Сорока к Нине.

- Дружки-приятели? - переспросила та.

- Глеб и Борис, - пояснил Сорока.

- Твой бывший... близкий друг, - не удержался и съязвил Гарик.

- У Глеба есть еще один приятель - Борис, мастер спорта по автомобилизму, - наградив Гарика уничтожающим взглядом, спокойно ответила Нина.

- Его фамилия Борисов?.. Борис Михайлович? - странным голосом спросил Сорока.

- А ты его откуда знаешь? - удивилась Нина. - Впрочем, он человек известный, о нем в газете писали...

У Сороки сначала кровь прилила к лицу, потом он побледнел. Никто, кроме Алены, этого не заметил.

- Ты видела его? - хриплым голосом спросил он. Чтобы скрыть охватившее его волнение, Сорока откашлялся.

- Бориса-то? - не замечая, что с ним творится, продолжала Нина. - Я его впервые увидела на даче у Глеба, интересный мужчина... Он часто заходит в комиссионку.

- Тоже увлекается... музыкой? - поинтересовался Гарик.

- Они все помешались на этих магнитофонах, усилителях, колонках! Платят шальные деньги.

- Да, он ездит быстро... - произнес Сорока. - У него светло-зеленые "Жигули"?

- Это очень важно? - не спускала с него встревоженных глаз Алена. В голосе Сороки прозвучали какие-то нотки, заставившие всех посмотреть на него. Взволнованный, он резко нагнулся, схватил толстую ветку с земли, разломал на несколько кусков и бросил в костер. Когда он снова выпрямился, лицо его было спокойным, как обычно.

- Он тебе не рассказывал, как весной подбил на Приморском шоссе двух мотоциклистов? - после продолжительной паузы спросил Сорока.

- Об этом мне не нужно было рассказывать, - ответила Нина. - Я сама там была.

- Ты?! - вырвалось у Сороки. На лице его глубокое изумление и растерянность. - Ты была в этой машине?!

И Гарик и Алена, чувствуя, что происходит что-то необычное, во все глаза смотрели на них.

- Их никто не подшибал - они мчались за нами как сумасшедшие и перед поворотом, когда увидели встречный грузовик сами свернули в канаву, продолжала Нина. - Я увидела, как они закувыркались, и закричала... Борис остановился, мы все выскочили из машины, ребята кинулись к ним, а я страшно испугалась, даже не подошла посмотреть... Девочки - тоже. Борис потом сказал, что они получили серьезные травмы, но будут живы.

Гарик и Алена переглянулись.

- Это ты про тот случай на Приморском шоссе? - спросила Сороку Алена.

- Ты знаешь, кто был на мотоцикле? - сказал Гарик, глядя на Нину.

- Какие-то дружинники, - ответила она. - Я же говорю, их не видела.

- Дружинники! - воскликнул Гарик. - Вы убили Сашу и чуть не отправили на тот свет...

- Нина, сколько вас было в машине? - перебил Сорока, бросив недовольный взгляд на Гарика.

- Борис, я, Глеб, сестренки Оля и Аня и Борис... Шесть человек. Мы ехали на дачу Глеба.

- Ты Бориса два раза назвала, - заметила Алена.

- Один - Борис Михайлович Борисов, второй - Длинный Боб, - пояснила Нина. - Два Бориса, неужели непонятно?

- Понятно, - сказал Сорока. - Непонятно только, куда испарился Длинный Боб...

- Борис Михайлович и Глеб погрузили их в машину и повезли в Зеленогорск, а мы все сели на автобус и на нем доехали до дачи... - Нина обвела всех недоуменным взглядом. - Какого Сашу убили?

- А с ним на мотоцикле был Сорока, - прибавил Гарик. Он сидел рядом с Ниной и накручивал на палец тонкий стебель.

- Это правда? - Нина перевела взгляд с него на Сороку.

- Вспомни: о чем они говорили, когда стали удирать от нас? - попросил Сорока.

- Почему же я тебя не узнала? - произнесла Нина.

- Я сидел сзади, - сказал Сорока.

- Борисов хотел остановиться, когда вы замахали полосатой палкой, ну, а Длинный Боб...

- Он сидел рядом с водителем? - перебил Сорока.

- Да, он сказал, что не стоит останавливаться, это свои ребята, он их хорошо знает... Давайте, мол, их разыграем... Ну, тут и началась эта бешеная гонка!

- Которая так трагически окончилась, - сказала Алена.

- Ну и друзья у тебя! - покачал головой Гарик. - Тюрьма по ним плачет!

- Я же не виновата, что ты мне так поздно встретился, - съязвила Нина.

- Это Боб попросил вас не говорить следователю, что он был в машине? спросил Сорока.

- Он сказал, что у Борисова будут неприятности с ГАИ, если узнают, что в машине было шесть человек. И Борисов согласился... Ну, мы и не назвали его.

- А вас спрашивали?

- Да нет... Борисов привез нас в милицию и еще раз попросил не говорить про Длинного Боба. - Нина посмотрела на Сороку. - А что? Надо было сказать?

- Зачем же подводить своих друзей, - усмехнулся Сорока.

- Я не знала, что Саша погиб, - сказала Нина. - Борисов говорил, что он лежит в больнице...

- Он умер не сразу, - сказал Сорока. - Его пытались спасти, сделали операцию, но он так и не пришел в сознание...

- Боже мой, какой ужас! - воскликнула Нина. - А ты?

- Я, как видишь, легко отделался...

- Р-р-р! Ав! - раздался дикий рев, и из кустов с шумом и треском выломился улыбающийся Сережа. Подбежал к костру, оглядел всех веселыми глазами. - Что, испугались? Вы видели, какой смерч плясал на озере?

- Он нас сюда по воздуху забросил, - сказала Алена.

- Я так и подумал, когда увидел в камышах перевернутую лодку, засмеялся Сережа. - Или вы прямо в рай к боженьке на небо попали, или - на Каменный остров.

- Может, ты и мое платье нашел? - спросила Алена.

- Удочку нашел, а на крючке знаешь кто был?..

- Лещ! - воскликнула Алена.

- Здоровенный окунь, - ответил Сережа.

Алена бросила взгляд на Сороку, но тот не слушал их: опершись спиной о ствол, смотрел прямо перед собой, и глаза у него были чужие, беспощадные.

- Я привез котелок, хлеб, ложки, рыбу... После бури такой потрясающий клев был! - весело рассказывал Сережа. - Давайте в наш последний вечер поужинаем здесь, на Каменном острове?

- Меня комары живьем сожрут, - сказала Алена. - Смерч оставил на мне один купальник.

- Я все привезу, что надо, - очнулся от своих невеселых дум Сорока.

- Ты не знаешь, что мне надо, - поднялась с пня Алена.

Он впереди, она - за ним стали спускаться вниз к причалу. Когда забрались в лодку и Сорока сел на весла, Алена сказала:

- Они ведь ненарочно, Тима?

- А ты как думаешь? - взглянул он ей в глаза.

- Я не могу в это поверить, - помолчав, проговорила она. - Нина ведь сказала, что Борисов хотел остановиться...

- Но не остановился...

- По-твоему, Борис, или, как вы его называете, Длинный Боб... подстроил эту аварию?

- Боюсь, что так, - процедил он, не глядя на нее.

- За рулем-то сидел другой Борис! - с вызовом сказала она. - Как же он мог?

- Ты его защищаешь? - чуть приметно усмехнулся Сорока.

- Я тебя защищаю от самого себя! - горячо воскликнула она. - Я же вижу, как ты мучаешься, растравляешь себя... Ты же, Сорока, всегда был справедливым!