— Хорошо, — ответила я. — Мадам Этикет!
Все замерли. Воцарилась гробовая тишина.
— Почему вы так на меня смотрите? — удивленно спросила я.
— Сабина, — сказала учительница, — ты помнишь, как меня зовут?
— Мадам Этикет, — уверенно ответила я.
Тут уж все засмеялись. Я озадаченно оглядывалась; даже мадам с трудом сдерживалась.
— Нет, Сабина, не так, — поправила она меня. И тогда только я поняла, что это прозвище. Но никому и в голову не пришло рассказать мне о том, что учителям, оказывается, дают прозвища...
Мадам назвала свое имя, которое я вскоре снова забыла. Для меня и остальных она так и осталась мадам Этикет, хотя при ней этого не говорили.
А у мамы в ее школе были другие проблемы:
«Дорогая Сабина,
здание школы готово, и на той неделе мы уже смогли переехать! Нам помогли сделать скамейки, поставили несколько столов. Папа даже установил возле школы бочку с водой, чтобы ребята могли помыться.
Я с первого дня стараюсь быть с ними строгой. Школьники должны понимать, что такое дисциплина. Ты же знаешь свою маму...
На каждой тетради я написала имя ученика. Разрешила им брать карандаши с собой, но чтобы на следующий день приносили их снова. Представляешь, дети никогда не видели тетрадей с карандашами!
Второму классу я раздала карандаши и дала задание рисовать круги, овалы и квадраты. Малыши с удовольствием забавлялись с карандашами. Старшим я дала стеклянные шарики и попросила дать мне по пять. Все пятнадцать учеников просто протянули мне горсть шариков. Они умеют считать только до трех, потом используют руку или ногу. Числительных больше у них нет. Так что я учу их считать по-индонезийски. Сначала до пяти, потом до десяти. Я написала цифры в их тетрадках и велела упражняться самим. Через два дня все тетради были исписаны! Пришлось срочно заказывать в городе новые. Просто поражаюсь их прилежанию.
Теперь я уже знаю, кто из них как развит. Абусаи все делает очень медленно, и я хотела перевести его во второй класс. Но его друзья из третьего класса упросили меня не делать этого. Я согласилась, но с тем условием, что они будут ему помогать в выполнении домашних заданий.
Позже я увидела, как они сидят всей гурьбой под моей гуавой и вместе упражняются. У бедного мальчика просто не было выбора! Потихоньку он стал догонять остальных. Я оставлю его в третьем классе».
В интернате начинались занятия, и нам раздали расписание. Для меня это было чем-то совершенно новым. Я смотрела на листок бумаги. Все дни отличались друг от друга. Каждый раз урок с утра, затем после обеда, но каждый день по-разному!
Как же все просто было в джунглях, подумала я. Одни и те же занятия, и всегда можно самой решить, начинать ли с математики или с английского языка. В Джаяпуре несколько дисциплин вел один учитель. Здесь же все по-другому. И я испугалась. Как же это осилить?
Вероятно, кому-то смешно, что обычное расписание занятий может повергнуть в панику. Но ведь у меня никогда не было конкретного расписания. В джунглях действовало правило: если не придешь сегодня, придешь завтра...
В эту ночь у меня снова начались кошмары: снилось, что расписание занятий потерялось, я бегала из комнаты в комнату и спрашивала, куда я попала.
И как-то я действительно забыла о занятии и опоздала. Учительница отругала меня.
После урока я собралась с силами, извинилась и попыталась объяснить свою проблему. С того дня она стала одной из моих любимых преподавательниц. Она учила нас французскому, но поскольку я уже знала несколько языков, освоить еще один не составило труда. Французский был намного проще языка фаю.
А потом у меня появился парень, который говорил только по-французски...
Лесли и Сусанна продолжали усиленно воспитывать меня, чтобы сделать цивилизованной. В Монтрё был бар с бильярдными столами. Меня очень увлекла новая игра, для начинающей я играла неплохо. Мы часто ходили в этот бар, но и там проявились проблемы. В перерывах между игрой девочки говорили на темы, в которых я совершенно ничего не смыслила.
Кто такие Битлз? Кто такой Джордж Майкл или Элтон Джордж, нет, Элтон Джон? О кино я знала не больше, чем о музыке, из артистов не знала никого, кроме Тома Круза. Его фотографию мне показала подруга в Индонезии. Она тогда вздыхала и рассказывала о том, как сильно в него влюбилась. Я была совершенно ошарашена: она его ни разу не видела, как же могла влюбиться? Я никогда не слышала о фанатах. Мне пришлось долго все это осваивать.
Когда меня впервые пригласили в Швейцарии в кино, я искренне спросила, что такое кино?
Лесли быстро отвела меня в сторону и объяснила. Но все больше я чувствовала, что меня считают ограниченной. Пришлось заняться самообразованием. Каждое утро я ходила в магазинчик возле школы и покупала стопку газет. Через какое-то время продавщица уже знала меня по имени. Наверное, я была ее лучшей покупательницей.
Я садилась в своей комнате, внимательно прочитывала все, от корки до корки, смотрела картинки, запоминала лица и имена. Каждый раз, когда мне казалось, что я все обо всех знаю, появлялся кто-то новый. Я совершенно запуталась. Только я успевала прочесть о «Рокстарз», меня спрашивали: «Как, ты не знаешь, кто такой Борис Беккер?!»
Я только тихонько вздыхала, снова отправлялась в магазин и просила спортивные газеты. Потом дошла очередь до политики, мюзиклов, оперных певцов... Казалось, конца не будет этой так называемой западной культуре. Но у меня была железная воля. Я не сдавалась.
Иногда чудеса цивилизации не восхищали, а скорее пугали. Как-то раздавали почту и одной девочке сказали, что ей пришел факс. Что такое факс? Я посмотрела на Лесли, та уже поняла, что без ее помощи не обойтись. Но на этот раз я ей не поверила. Нет, такого просто не может быть — чтобы лист бумаги засовывали в машину, и он появлялся на другом конце света в том же виде. Как лист бумаги пройдет по кабелю? С такой же проблемой я столкнулась, когда впервые увидела мобильный телефон.
Я потеряла дар речи, казалось, что это волшебство. Наконец-то я в полной мере осознала, насколько этот мир отличается от того, в котором я выросла. Становилось все грустнее. Я начинала все больше скучать по своим. Получив очередное письмо от мамы, я обрадовалась, что где-то все по-прежнему, все «нормально»...
«Моя милая Сабина!
Мне так много нужно рассказать тебе! И я так рада, что сегодня прилетит вертолет и заберет это письмо для тебя. Здесь, в стране фаю, иногда так сложно послать весточку о себе...
