Но тут его сердце исполнилось мира и покоя. Когда фаю, собравшиеся вокруг его хижины, начали плакать, он сказал им: «Почему вы плачете? Радуйтесь за меня. Ведь теперь я увижу Афоу гути, великого отца».
«Подожди, вождь Баоу, — попросил его Накире, — Клаусу скоро приедет».
Он знал, что я уже приземлился в Кордези.
Но вождь ответил: «Зачем мне ждать Клаусу, я его уже знаю. Я хочу поскорее увидеть Афоу гути».
Он попрощался с каждым отдельно, лег и умер. Говорят, на его лице был написан идеальный покой. Потому что незадолго до смерти он обрел мир.
И, Сабина, я молюсь за то, чтобы однажды и ты обрела мир и покой в своей жизни. Я думаю о тебе. Сильно-сильно обнимаю...
Твой папа».
Эпилог
Это была наша первая встреча за десять лет. Юдит с Кристианом приехали в Гамбург из Штатов, где жили со своими семьями. Отец недавно вернулся из джунглей, а мама уже некоторое время жила здесь.
Мы сидели за накрытым столом и обсуждали книгу, которую я собиралась написать. На улице мои дети играли с сыном Юдит, общаясь на жуткой смеси немецкого, английского и французского языков.
Мама вздохнула:
— Ваши дети вызывают у меня столько воспоминаний. Когда вы были маленькими, вас не мог понять ни один человек, если он не владел немецким, английским и индонезийским.
— Почему когда были маленькими? — Кристиан наморщил лоб. — Мы и сейчас так разговариваем. А с папой общаться вообще невозможно!
— Помню, как я получила первое письмо от папы, когда уехала в Англию, — усмехнулась беременная Юдит, отправив в рот кусочек шоколадного торта. — Я смеялась целый день. Письмо было написано на четырех разных языках. Сабина, написать по-немецки целую книгу — это героизм с твоей стороны. У меня бы это не получилось.
— Но мы же знаем — если уж Сабина что-то задумает, она обязательно это осуществит, как бы трудно ей ни пришлось, — заметил отец с улыбкой.
— Ты напишешь о том, как намотала мне на шею мертвую змею? — спросила Юдит.
— Точно, — вспомнил Кристиан, — а как насчет того, что ты замотала волосы жвачкой, привезенной из Германии?
— И мне пришлось вырезать у тебя целые пучки, — подтвердила мама.
— Но ты у нас все равно самая-самая, — сказала я маме, — помнишь, как ты вылила ведро воды на голову воина фаю?
— А потом подарила ему мое единственное полотенце? — вставил отец.
— А помните, как я напугала папу? — засмеялась мама. — Все фаю однажды спустились с холма, никого не было, а папа этого не знал. Услышав его шаги, я разделась и уселась голой перед домом есть саго. Он был в шоке. Если бы у него были зубы, они бы точно выпали в тот момент! Я просто не могла удержаться от смеха!
Ой, а помните, как...
Еще долго мы сидели все вместе и вспоминали все радостное, печальное, веселое и грустное, что пережили в джунглях. Иногда смеялись до колик, иногда на глаза наворачивались слезы, и мы вспоминали покинувших нас друзей фаю.
Жизнь в джунглях наложила отпечаток на всех нас. Мы по сей день благодарны судьбе за столь щедрый период жизни. И благодарны фаю, которые приняли нас в свое племя, несмотря на другой цвет кожи и другую культуру.
Фаю не забывают и сегодня. Организация, с которой работали мои родители, взяла под свою опеку мамину школу, и молодые люди по-прежнему учатся счету, письму, чтению и индонезийскому языку. По закону, все население острова обязано знать этот язык.
Фаю стали мирным народом. Их численность растет, смертность среди новорожденных падает, средняя продолжительность жизни увеличилась до пятидесяти лет.
Но важнее всего для нас то, что они умеют защищать свою землю и своих людей от вредного влияния. Мы постоянно внушали им, что их земля — это большая ценность и что они обладают всеми правами, чтобы достойно жить на ней.
Правительство Западного Папуа полностью поддерживает их. Недавно в район фаю приезжала делегация, что было большой честью для этого народа.
Мои родители продолжают заботиться о том, чтобы сохранялась изначальная, единственная в своем роде культура фаю: луки и стрелы, каменные топоры и сети, хижины в джунглях и уникальное искусство выживания. Такого нигде больше нет.
Фаю — действительно единственный в своем роде и своеобразный народ, который может по-настоящему гордиться своим наследием.
Примечания
1
«Благо есть славить Господа и петь имени Твоему, Всевышний, возвещать утром милость Твою и истину Твою в ночи, на десятиструнном и псалтири, с песнью на гуслях. Ибо Ты возвеселил меня, Господи, творением Твоим: я восхищаюсь делами рук Твоих. Как велики дела Твои, Господи! дивно глубоки помышления Твои! Человек несмысленный не знает, и невежда не разумеет того. Тогда как нечестивые возникают, как трава, и делающие беззаконие цветут, чтобы исчезнуть на веки, — Ты, Господи, высок во веки!
Ибо вот, враги Твои, Господи, — вот, враги Твои гибнут, и рассыпаются все делающие беззаконие; а мой рог Ты возносишь, как рог единорога, и я умащен свежим елеем; и око мое смотрит на врагов моих, и уши мои слышат о восстающих на меня злодеях».
Псалом 91
