сам запрыгнул в кузов, а затем уже крикнул водителю. — Гони!
Глава 27
Машина на полной скорости уносилась от магических атак, что обрушивали нам на головы рыцари Инферно. Волкова, окружив нас барьером, довольно неплохо держала удар, но сил на это у неё уходило немало. Когда мы наконец оставили врагов позади, она просто осела, а Цукимару услужливо предложила ей воды. Я тем временем повернулся к нашему богатырю.
— Ну и какого хрена это было? — спросил я, схватив Молота за ворот. — Совсем с катушек слетел? Я приказал отходить к машине, а не “жертвовать собой” ради какой-то ерунды! Что бы я твоей сестре сказал?! Он сдох как герой, прикрывая наше отступление, хотя прикрывать не было необходимости?
Ветров смотрел на меня каким-то полубезумным взглядом, но стоило упомянуть его сестрицу, как в глазах тут же начал появляться разум.
— Я… — начал было оправдываться он, но тут же оскалился и сбросил мою руку. — Не трогай меня!
— Тань, вот скажи, может мне его с машины скинуть? Пусть исполнит свое желание.
— Дима… — укорила она меня.
— Что это была за хрень, Боря?
— Да не знаю я… — уже менее агрессивно отмахнулся богатырь. — Я просто… Не знаю… Почувствовал, что могу что-то сделать.
— Сдохнуть?
— Нет. Защитить родину. Богатыри же всегда были защитниками, которые встают на страже простого народа. Всю свою жизнь я словно бегал от своего предназначения, жил чужой жизнью, но сейчас… Сейчас я словно на своем месте. Я могу сделать что-то правильное. Словно вся моя жизнь была лишь подготовкой к этому моменту! Такому, как ты, этого не понять…
— Дима, можно тебя? — Таня осторожно потянула меня за руку, и мы чуть отошли, сместившись ближе к кабине грузовика. — Я думаю, его накрыло.
— Да я почти в этом уверен!
— Нет, я о том, что это может быть как с голодом у вампиров. Он же реликт, и то, что он говорит о “защитниках”, имеет смысл. Богатыри всегда были героями. В сказках они сражаются с захватчиками и побеждают чудовищ, вот у него в голове что-то и переклинивает при возможности погеройствовать и спасти людей. Не злись на него, вряд ли он сам этому рад.
— А по мне очень даже рад, — не согласился я с Таней.
— Просто не дави на него, — попросила она. — Думаю, тут как и с голодом, нужно просто научиться глушить эти порывы.
Я на это лишь закатил глаза. Мне ещё теперь придется присматривать за здоровяком, чтобы он не помер от острого приступа внезапного героизма. Знал бы — оставил по ту сторону реки.
— Ветров, — вернулся я к нашему богатырю. — Контролируй себя, понял? У меня нет ни времени, ни желания присматривать за тобой. Что до остальных… — теперь я уже обратился ко всему отряду, добавив к голосу командирские нотки. — У меня для вас плохие новости.
Теперь я уже не видел смысла скрывать настоящую цель нашей миссии, тем более когда о нас знает Хагготт. Реакция была неоднозначной. Бронников смачно выругался, Таня помрачнела, а вот на лице Ветрова расплылась такая улыбка, словно он услышал самое прекрасное в жизни. Сдохнуть в попытке прикончить князя Инферно — мечта всей жизни, чтоб его…
— Это самоубийство, — покачала головой Волкова. — Мы не справимся с кем-то вроде Хагготта. Даже будь каждый из нас магом, не уверена, что были бы шансы.
— А вам и не надо. Ваша миссия прежняя — найти и уничтожить семя Инферно. Хагготт — моя забота, так что нет причин для паники.
И тем не менее люди волновались, и даже очень. Таинственная девица, что все ещё была скручена по рукам и ногам, вообще попыталась свалить из грузовика, но бедняжке не позволили. Нам ещё предстояло выяснить, кто она такая, а пока были дела поважнее. Я развернул карту и разложил её у наших ног.
— Мы тут, а нам нужно сюда, — сказал я, прокладывая примерный маршрут.
— Мы не так уж и далеко от места, — заметила Волкова.
— Да, ещё часа два-три, и мы там. Но теперь нас будут ждать и скорее всего попытаются перехватить, — поморщился я.
— И какие варианты? — спросила Таня.
— Либо прорываться с боем, либо отступать и надеяться, что вторая команда осталась незамеченной. Сыграем роль отвлекающего маневра, — высказалась Волкова.
— Они не справятся с Хагготтом… — вздохнул я. — С ним так или иначе придется разбираться мне.
— Попробуем выманить его? Пусть следует за нами? — спросил Миша.
— Ему нет смысла за нами идти, — покачал я головой. — Он скорее всего уже понимает, что мы задумали: не дать ему собрать армию в одном месте и устроить прорыв. Он, в отличие от подчиненных, не дурак. Я бы на его месте даже не дергался, сами придем…
И в этот момент я прочувствовал на себе, что значит дар Хильды. Я собрал команду из людей, которые вероятнее всего умрут, надеясь, что смогу их защитить, укрыть своей бурей, так сказать, и переписать возможный исход, но сейчас ситуация была противоположной. Если мы будем прорываться, то кто-нибудь, или даже все, погибнут. Особенно наш богатырь. А если я отправлю их назад, а сам пойду за Хагготтом, то где гарантии, что они не попадут в засаду?
Мне крайне не нравилась подобная дилемма, потому что при любом раскладе я мог совершить фатальную ошибку и погубить отряд.
— Да хватит уже дергаться, — рыкнул один из людей Ворошиловой, когда наша “пленница” в очередной раз попыталась сбежать.
Кстати о ней, надо бы выяснить, кто она такая. Я оторвался от карты и переместился к неизвестной девушке, жестом показав, чтобы вытащили кляп у неё изо рта. Оный оказался нужен, потому что девица кусалась.
— Ну что, ты хоть немного успокоилась?
— Иди нахер!— услышал я в ответ.
— Да что мы с ней вообще возимся? — фыркнула Таня. — Выкинем на дорогу, и пусть бежит куда хочет.
— Слышала? Не начнешь сотрудничать — избавимся от тебя. Теперь о
