нас знают, и нам нечего терять.
Девушка задумалась. И правильно, ведь мы правда её бы выкинули. Может не на ходу, но тащить за собой упирающийся балласт я не видел смысла.
— Я… Кристина, — представилась она, зло поглядывая на нас.
— Хорошо, Кристина. И ты?..
Но она не стала отвечать. Просто злобно искрила глазами.
— Всё, я устал. Сергей, выброси её за борт, — махнул я Бронникову, и тот, понимающе хмыкнув, поднял девушку одной рукой, словно котенка, и перекинул за борт. Та забрыкалась, зашипела, словно уже оговоренный котенок.
— Стойте! — наконец крикнула она, поддавшись на угрозу.
Отлично, но разговор по душам пришлось немного отложить.
— Заворачиваем сюда, придется оставить машину, — с прискорбием отдал приказ.
Это было очевидно в нашем положении. Машина дает определенную маневренность, но ровно до перекрытия дорог, а этим Хагготт и займется в первую очередь. Так что в лесах на своих двоих гораздо безопаснее.
Мы проехали ещё около километра, прежде чем остановили машину и спустили её в канаву, укрывая всяким мусором. Цукимару добавила к этому небольшую иллюзию, закрепив ту за одной из веток, что значительно снизит риск обнаружения транспорта. Мало ли, вдруг он нам ещё понадобится.
И вот уже после того, как мы замаскировали транспорт и углубились в лес, пришел черед допроса.
— Кто вы такие? — это был первый вопрос от нашей новой знакомой.
— Не-не, — покачал я головой. — Это мы тут задаем вопросы, дамочка. Кто ты такая?
— Я из… — она замялась и ответила секунд через тридцать. — Я из гонимых.
Я переглянулся с окружающими, но в ответ те лишь пожимали плечами. Ни мне, ни остальным это ничего не говорило.
— Извини, но мы понятия не имеем, что это значит.
— Вы… не знаете о нас?..
— Понятия не имеем.
— Погодите-погодите… Гонимые… Что-то знакомое, — внезапно заговорила Волкова. — Я что-то такое слышала. Кажется, это какая-то небольшая повстанческая группа на территории хагга.
— А генерал говорил, что местным доверять нельзя, — припомнил я.
— Сопротивление есть везде. Другое дело, что едва ли оно носит массовый характер. Насколько я знаю, у нас с ними нет контактов.
— Так если она на нашей стороне, чего брыкалась и кусалась? — с подозрением покосился я на пленницу.
— С того, что я понятия не имею, кто вы, — огрызнулась она. — И кто сказал, что мы на одной стороне?
— Мы тебя от демонов спасли, — напомнил я.
— И? Это все может быть ловушкой, обманом Хагготта и его шавок, чтобы через меня добраться до остальных.
Ладно, генерал может и не соврал. Вполне возможно, излишняя подозрительность девицы как раз и связана с тем, что доверять никому нельзя.
— Мы не имеем никакого отношения к хагга, — сказал я. — Мы диверсионный отряд Российский империи, выполняющий одну очень важную миссию.
— Ну да, — девица чуть было не плюнула мне под ноги.
— Ладно, надоело, — устало вздохнул я и взмахом руки заставил Летуна отпустить девицу. Её мы временно погрузили на моего питомца, чтобы не гнуть спины, таща на себе. — Всё, беги, гонимая. Ты свободна.
Девушка удивленно уставилась на меня, после чего действительно вскочила и побежала. Отряд мой поступок не оценил, по глазам видно.
— Она может вывести врага на нас, — высказался Бронников.
— Враг и так знает наше примерное местоположение. Даже если её схватят и выпытают, где нас искать, мы уже будем в другом месте. У нас было ещё два выбора — прикончить её или тащить с собой. Так что если ей с нами так не нравится, пусть валит. Двигаем.
Время у нас ещё было. Чтобы семя Инферно расцвело, превратившись в древо, ему нужно дойти до определенного состояния. И по сведениям наших разведчиков со стороны Османской империи, у нас должно быть ещё дня три, чтобы уничтожить его, не дав вырасти.
— Она идет за нами, — спустя полчаса доложила Таня. — Держит дистанцию и не похоже, что собирается уходить.
— Ну раз так, приведешь?
Таня растворилась в Тени, а через пару минут к нам вышла Кристина с руками, сложенными за головой, и Таня, держащая ту на прицеле теневой винтовки.
— Так-так-так, ну и кто это тут у нас? — не стал скрывать я улыбки. А вот девица была не рада, что оказалась пленницей во второй раз.
— Вы правда диверсионный отряд? — сходу спросила она.
— Правда.
— Тогда… может я смогу вам помочь?
— Только что ты нам не верила и мечтала сбежать, — напомнил я ей.
— Да, и вы меня отпустили. Это единственная причина, почему мы с вами разговариваем. Думаю, если бы это была какая-то уловка, вы бы не стали меня отпускать, а постарались убедить в том, что у вас важная миссия и убеждали помочь.
— Нам бы может и впрямь помощь пригодилась, но мы в похожем положении. Мы не знаем, кто ты такая, Кристина, и можно ли тебе верить. У нас не так уж много времени, так что тратить его на убеждение тебя мы не собираемся.
Она с сомнением смотрела на меня. От неё то и дело исходил то страх, то злость, то другие эмоции, которые мне было сложно различить.
— Хорошо. Я помогу вам, а вы поможете мне.
— И как же?
— Вы же направляетесь в Народный? — спросила она, но я не спешил подтверждать. Народный был одним из самых крупных городов в этих местах. В прошлом он принадлежал Империи, но последняя война сместила границу к Дону. — Можете не отвечать, если не хотите, это и так ясно. Сейчас это не город, а крепость, вы туда самостоятельно не проникните.
— А ты, значит, можешь помочь?
— Могу. У нас есть связи.
— А взамен?
— Тут есть одна деревня. Вернее, была когда-то деревней, а сейчас это что-то вроде военного лагеря, куда привозят таких, как я. Там пытают и допрашивают пленных, выбивая информацию.
— И?
— Помогите мне вытащить
