У всех свой жизненный путь.
Вот Серафим и прибился несколько лет назад к одной из мелких банд. Поначалу простым кашеваром. Но острый ум и особые способности позволили ему быстро приблизиться к атаману и серьезно продвинуть всю банду вперед.
Хуже того, когда Евдоким начал действовать во время той облавы, именно Серафиму едва не удалось бежать. Но грузность и низкая физическая подготовка подвели. Иначе бы он, без всякого сомнения, ушел бы.
Да и потом, не зная, что задумал Государь, он прикидывался обычным разбойничком. И если бы не перекрестные допросы, оказался бы казнен. Но ему повезло. И теперь он служил новому «атаману». Занимался любимым делом. Не испытывал нужды в деньгах. И находился под строгим наблюдением людей Евдокима. От греха подальше. А то не ровен час банду организует. Хотя, конечно, Иоанн этого опасался меньше всего. Не тот был у Серафима нрав.
Всем своим видом он напоминал того самого Вариса из сериала «Игра престолов». В какой-то мере. Только еще более «плюшевый» и безобидный на вид. Себе он пока подобрал всего двух помощников. Но выглядящих так, словно это его дети. И видом, и повадками схожие. Разве что не имеющие за плечами такого могучего жизненного опыта…
В перспективе Иоанн планировал иметь две независимые службы. Точнее три. Адептов Души как универсальных «любителей послушать», которые станут присутствовать во всех ключевых городах Руси и окрестных держав. А, возможно и далее. А также разведку и контрразведку более привычного типа с мощными аналитическими отделами.
***
Сестра Агата лихо спрыгнула с коня. Одернула одежду и осмотрелась.
Ее вид в изрядной степени шокировал окружающих.
Кожаные обтягивающие штаны, такая же приталенная курточка выглядели донельзя анахронично. Причем довольно специфичные с массой ремешков, регулирующих одежду по телу. Из-за чего перепутать ее половую принадлежность было не реально. Сапоги с высоким голенищем, опять же стягивающимися по ноге ремешками. На голове шляпа-котелок с надетыми на них очками-гогглами. Шерстяной плащ с фибулой в виде флёр-де-лис. А на руках кожаные перчатки с развитыми крагами. На поясе эспада и дага. На каждом бедре по небольшому пистолету с терочным замком. У седла — карабин и дробовик. Плюс еще два седельных пистолета — побольше.
Шок и трепет в глазах окружающих.
Вроде баба, а вроде и нет.
Однако ее сопровождало два адепта Сердца и десяток гусар. Что ставило все на свои места. Ну, в какой мере это вообще возможно. Слухи уже по всей державе ходили об этих женщинах. Но адепт Истины — редкий гость. Поэтому Тамбов, куда изволила заехать, буквально на уши встал, от этой новости. Всем хотелось посмотреть на эту диковинку.
- Где тут купец Игнат? — спросила она у ближайшего прохожего.
- Так где ему быть? У себя в лавке, вестимо.
- А где лавка?
- Вон, — кивнул прохожий, — ступайте по этой улице и направо. Там вывеску и увидите.
- Брешет он! — выкрикнула какая-то баба. — Лавка Игната вон она, вишь над дверью вывеска висит. Вон та. Да.
- Врешь? — спросила сестра Агата, подойдя к прохожему ближе.
- А что ты такое, чтобы тебе правду говорить?
- Я адепт Истины, — произнесла дама, сняв перчатку и продемонстрировав перстень. — Доверенное лицо Государя. Вранье мне — вранье Государю нашему Иоанну Иоанновичу. Али ты забыл, как за слово и дело Государево ответ держать?
- Ты баба. Причем дурная, если позволила себе такой дьявольский наряд. А что за перстень то — я не ведаю.
- Дерзкий, да? — криво усмехнувшись, спросила Агата и ловким движением извлекла дагу и приставила ее к яйцам визави так быстро, что тот даже не успел пикнуть. — Сейчас повторишь?
При этом вперед выдвинулось несколько гусар, обнаживших свои клинки. Дабы никто не дергался.
- Что тебе от меня надо, госпожа? — побледнел этот мужчина.
- Имя.
- Что?
- Твое имя.
- Евсейка.
- Чей будешь?
- Я-то? Я…
- Так приказчик это Игната! — выкрикнула та же баба, что раньше этого Евсейку уличила во лжи.
- С нами пойдешь. — убрав дагу от причиндалов бедолаги, произнесла сестра Агата и кивнула гусарам. А сама надела обратно перчатку и лихо вскочила на своего коня. Кивнула болтливой бабе: — Благодарствую. — А потом пнула сапогом Евсейку в плечо и прорычала ему: — Веди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И тот повел.
Испуганно озираясь, посеменил в сторону лавки своего господина.
- Ты зачем, дурья твоя башка, рот разевала? — спросил молчаливо наблюдавший мужчина в добротной, хоть и не дорогой одежде у той бабы, как сестра Агата со свитой удалились. — Хочешь, чтобы Игнат тебе голову потом оторвал?
- Адепт Истины, два адепта Сердца и десяток гусар. Если бы им голову морочить стали, добром бы закончилось? — грустно усмехнулась она. — Сам подумай — три доверенных лица Государя. А мы их так приняли. Нам бы тут всем потом головы оторвали. Сам видишь — баба горячая, чуть что за ножик хватается. А адепты Сердца, говорят — вообще звери. Опаснее их и нет никого на всем свете.
- То болтают.
- Можа и так. Можа и болтают, — кивнул третий прохожий. — Но то, что нам за неуважение к Государем людям, да еще доверенным, наказание бы было — дело верное.
- А Игнат?
- А что Игнат? Ежели он что вякнет или хотя бы пальцем тронет Авдотью, то ему не жить. Коли узнает кто из государевых людей. Так я говорю, а Микитка? — спросил он у второго приказчика Игната, что молчали стоял в сторонке.
- Так, — нехотя ответил тот и, обреченно как-то вздохнув, вернулся к своим заботам, которые его на площадь и привели. Какие там дела у этой «стерьви» к Игнату ему и знать не хотелось. Может и не будет у него в скорости господина. А работу делать нужно.
Но обошлось.
Для Игната обошлось.
Сестра Агата приехала за пареньком по прозвищу Волчонок. Сирота, пригретая Игнатом и приставленная к делам за особый дар. Он был человеком, способным производить в уме сложные вычисления быстро и безошибочно. И адепт Истины выкупила его у Игната. Тот держал парня в долгах, привязав к себе. Сестра Агата же оплатила его долги и положила отступные в размере ста золотых орлов.
Это были самые крупные монеты державы, каждая из которых равнялась пяти золотым львам или серебряным медведям. А те, в свою очередь считали за полсотни новгородских денег старых или полрубля. То есть, двести пятьдесят рублей золотом. Огромные деньги!
Может быть по этой причине Игнат не только ни пальцем, ни словом не обидел Авдотью, но и денег ей немного дал. А приказчика своего Евсейку примерно наказал. И за оскорбление государевых людей, и за то, что по его вине чуть таких деньжищ не лишился. Польза от Волчонка была, но тот за всю жизнь бы не отработал, пожалуй, таких денег у него.
Так Тамбов и узнал, что адепты Истины ищут для Государевой службы людей с особыми способностями. Это и была их служба. Ибо в обычной жизни многие из этих талантов могли прозябать. А у Иоанна Иоанновича раскрыться и принести пользу великую державе и народу…
[1] Да чекан или клевец такая защита не удержит, но кинжал или саблю — более чем.
Часть 3. Глава 8
Глава 8
1482 год, 8 августа, Любек
Морская тишина.
Плеск воды, крики чаек да скрип такелажа.
В остальном — никакого шума… Отчего кажется, что тихо, ибо этот звук воспринимается скорее, как белый шум. И уже не несет никакой полезной информации.
Вот в такой тишине да по ночной мгле и шел галеон «Посейдон», приближаясь к рейду города Любека. Без огней. Без болтовни.
Он шел туда, где на рейде «отдыхали» корабли. С опущенными парусами и командами, преимущественно съехавшими на берег. Это были карраки самых разных размеров под флагами Ганзы. На них, в отличие от «Посейдона» огни ночные горели в масляных фонарях. И их было хорошо видно, чтобы запоздалый гость знал куда идти и не наткнулся ненароком на своего водоплавающего собрата.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Пали! — коротко скомандовал Семен, когда они поравнялись с первым крупным кораблем.
