И легкие бомбарды правого борта ударили, выплевывая в свою цель обычные чугунные гранаты. Для XV века весьма прогрессивные. Да, конечно, для XV века и сам факт применения гранат — уже новомодное веяние весьма модернистского толка. Однако в данном случае использовались чугунные полые шары, забитые порохом, но не с фитилем в качестве запала, а с дистанционной трубкой. То есть, небольшой деревянной трубкой, заполненную порохом, которую впихивали в гранату. Заподлицо. Чтоб не мешала снаряду лететь и поражать препятствия. С одной стороны, а с другой — это решение приводило к инициации гранаты только в момент выстрела от прорывающихся пороховых газов метательного заряда. Так что, если гранату правильно поместить в стволе, никаких проблем не будет. То есть, так, чтобы запальная трубка смотрела в сторону среза ствола, а не на казенную часть. А это решалось за счет небольших ушек-наплывов возле запального отверстия. Они мешали гранате кувыркаться в стволе раньше времени. За них же ее в ствол и помещали.
Бах!
Жахнула легкая бомбарда, отправляя свой подарок в сторону жертвы.
И граната покувыркавшись в воздухе ударилась в борт карраки. Описав сложную спиральку снопом искр, вылетающих из запального отверстия. Ударила и застряла в нем. Ведь легкие бомбарды били не очень сильно, в отличие от кулеврин. Они не пробивали большие и крупные карраки насквозь на малых дистанциях. Они вот так — либо оставляли застрявшие гранаты в их бортах, либо пробивали только один борт, давая возможности своему подарку свободно скатиться куда-нибудь там.
Секунда.
Вторая.
Третья.
И взрыв. Не очень сильный, но для каррак с их несущей обшивкой ОЧЕНЬ опасный. Один разрыв в досках борта и там образовывалась не только приличных размеров, но и сильно расшатывало все крепления вокруг. Из-за чего несущий корпус давал сразу массу течей.
Близкий эффект был и от взрыва внутри.
Даже если граната не скатывалась на дно — все одно — ударная волна слегка расшатывала все вокруг. Пусть и маленькая. Но для не очень прочного корпуса и этого было достаточно.
Залп.
И галеон спокойно пошел дальше. К следующей жертве.
По кораблям поменьше отрабатывали кулеврины, прошивающие их насквозь. Что так же немало способствовало нарушению водонепроницаемости корпуса. И не только из-за пробоин. Удары высокой энергии передавались на доски, расшатывая заклепки, на которых они сшивались.
Залп.
Залп.
Залп.
Давал галеон, идя сквозь ордер «отдыхающих» кораблей. С обоих бортов.
Рискованно.
Но парусов на них не стояло, так что их горящие обрывки ветром не принесет. А карраки не имели хода, поэтому не могли в случае чего навалиться на «Посейдона». Вот он и шел дерзко сквозь рейд, выдавая «подачи» без всякого зазрения совести.
Залп.
Залп.
Залп.
Кое-где начались пожары.
Но главная беда была не в них. А в том, что ядра и гранаты, поразившие этих корабли, оставляли после себя пробоины и течи в расшатанном несущем корпусе. И через них довольно бодро прибывала вода. Команды же, отдыхавшие на берегу в основной своей массе, просто не могли заняться борьбой за живучесть.
И карраки тонули.
Медленно, но уверенно, хлебая воду.
Галеон же, пройдя вот так сквозь рейд, ушел в ночную мглу, не возвращаясь. Второй заход был бы очень полезен. Если бы сразу развернутся и еще раз пройтись, держась ближе к берегу, то можно было бы побить команды, что спешили к своим кораблям, картечью и мушкетными пулями. Но Кирьян сын Зайцев, командующий этим рейдом, опасался возможных абордажей и прочих неприятностей. Ведь нашумели они здорово. Все вокруг проснулись, как на кораблях, так и в городе.
А зря.
Без всякого сомнения зря.
Частота выстрелов и взрывов привела руководство Любека к выводу о том, что на рейд напал целый вражеский флот. Огромный флот. Потому что в те годы на кораблях было очень мало артиллерийских орудий. И стреляли они нечасто.
Да, в Любеке прекрасно знали о том, что у Иоанна Московского есть скорострельная артиллерия. Но она ведь сухопутная. А тут — вон какая канонада. Поэтому вместо того, чтобы направить моряков к кораблям, они их вооружали и готовились совместными усилиями отражать большой десант неприятеля. Ведь много кораблей сюда совершенно точно не просто так пришли. И только с рассветом, поняв, что никакого вражеского флота не наблюдается, бросились спасать свои «посудины». Но было уже поздно…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
За эти несколько часов изрядно воды набрали даже те корабли, которые получили незначительные повреждения. А карраки на рейде стояли груженые в основной своей массе. Поэтому итог этого ночного налета оказался печальным. Двадцать две карраки ушло ко дну с товаром на многие сотни тысяч флоринов. Не считая стоимости самих кораблей. Весьма, надо сказать, не дешевых. Хуже того — кто и в каком количестве на них нападал выяснить не получилось.
До берега доплыло очень немного морячков. И они путались в показаниях, называя кого угодно и в любом количестве. Флаг, висевший на галеоне они не только не знали, но и не разглядели, ибо никаких огней на нем не было зажжено, а отблесков от пожаров не хватало. Ведь там, где они начинались «Посейдона» уже не было. Он уже проходил дальше.
- Зря мы это сделали, — мрачно произнес командир корабля. — Государь нас теперь сурово накажет. Мы ведь с Ганзой не воюем.
- Флот Ганзы напал на галеон короля. Это считается объявлением войны. — возразил Кирьян.
- Да как это доказать то? Ох, чует мое сердце, пострадаем мы за твои команды. На берег сойдем — и арестуют нас. Посадят в холодную. А потом начнут что-то выяснять. Как коменданту будет угодно выяснять.
- Меня не посадят. А если и сделают это, то головы лишатся. Я как на берег сойду, сразу же отправлю в Москву голубя.
- Это если тебе дадут это сделать.
- Считаешь, что комендант может быть предателем?
- А ты сам подумай — мы только в море вышли и западня. Нас ждали. Причем знали, что не вдоль берега будем ходить. Кто о том ведам? Только тот, кто запечатывал конверт с приказом.
- Согласен, — кивнул Кирьян. — Тогда в Ригу не пойдем. Пойдем на Котлин, к Якову Захарьевичу. Уж он-то точно в измене не замешан.
- Думаешь?
- Уверен. Да и корабли Ганзы могут нас стеречь в Рижском заливе. Да. Совершенно точно. Нам туда пока хода нет. Держим курс на устье Невы…
Часть 3. Глава 9
Глава 9
1481 год, 12 августа, Рига
Комендант этого славного портового города тихо и мирно беседовал за обедом с адмиралом, что привел флот Ганзы в залив. Они вкушали изысканные блюда, приготовленные по случаю, и запивали их лучшим вином из запасов коменданта.
Надо сказать, что сразу после того боя этот «добрейшей души человек» распорядился оказать помощь кораблям Ганзы, потратив немало запасов из городских «осадных» складов на оказание помощи «пострадавшим». И даже начал расследование о «преступном нападении на мирных торговцев».
Из самого города бой не наблюдался. Далеко. И даже канонаду не было слышно. Поэтому поле для фальсификации ситуации открылось очень широкое. И комендант решил воспользоваться моментом. В рамках уговора, заключенного с этой замечательной торговой корпорацией.
Он очень ждал возвращения галеона, чтобы взять в оборот команду и выбить от них письменные признания. А потом? Пока до Государя дойдет, они уже в холодной передохнут. Уж он постарается. И особенно тот адепт Механики, который раздражал коменданта всем своим видом. Перстенек с него снимут и все. Кто таков? А кто его знает? Бродяжка какой-то. А как подохнет — прикопать где тихо. И шито-крыто. Главное — галеон вот стоит. Команда новая на нем тренируется. И друзья его из торговой корпорации, изучат этот галеон с верхушек мачт до трюма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Рисковая, конечно, стратегия. Однако огромное денежное вознаграждение и приятная во всех отношениях невеста, дающая доступ к регулярным доходам — аргумент весомый. Ведь через эту особу комендант мог зайти в серьезный бизнес и получать с него огромную моржу. Особенно «вкусную» оттого, что в его руках морской порт, через которых прибыли и пойдут.
