Он вернулся в ванную и открыл перед ней еще одну дверь. Осмотрев новые владения, Джесси осталась довольна.
— Здорово. Я хочу это замочить. А пока ты будешь есть, я сменю тебе постель. Тебе не следует спать на тех же простынях.
Как только она бросила в таз свою ношу, он схватил ее за руку и притянул к себе.
— Нам, — поправил он. — Я не собираюсь больше спать один на той кровати.
Сердце Джесси забилось, но она попыталась руководствоваться здравым смыслом.
— Ты очень болен, — сказала она, стараясь придать своему голосу убежденность. — К тому же здесь дети. Что, если…
— Ш-ш! — Теперь уже он заставил ее замолчать, коснувшись пальцами губ. — Я не сказал, что мы будем чем-нибудь заниматься. Эта кровать страшно скрипит. Просто мы ляжем рядом, и скорее всего оба не сомкнем глаз всю ночь. Я люблю тебя, Джесси. И до того, как наступит завтра, нам нужно о многом поговорить.
Ее сердце дрогнуло. Он повторил! Сказал, что любит ее. И наверняка, если он на самом деле любит, то позволит оставить детей. Ведь они так много для нее значат. Как-то и Диллон сказал, что Эмилио ему нужен.
Диллон провел рукой по ее шее. Когда пальцы вот-вот должны были коснуться ее груди, он замер и тяжело вздохнул.
— Сейчас мне нужно поговорить с Эмилио. Ты можешь забрать Ангелину с собой наверх, пока будешь менять постель?
— Конечно. — Джесси без колебаний согласилась, радуясь, что может отвлечься от трудностей, которые им еще только предстояло преодолеть.
Кроме того, если они оставались с Диллоном наедине более нескольких минут, то сразу хотели заняться тем, чем заниматься Диллону пока было противопоказано.
— Хорошо. Пришли Эмилио на кухню, — сказал Диллон. Поцеловав в губы, он выпустил ее из ванной.
На кухне он взял с плиты кашу, а она поспешила в комнату за Ангелиной и поднялась с ней наверх. Девочка больше не молчала и не всхлипывала, а тараторила на смеси испанского и английского. Это было очаровательно, но совершенно непонятно.
Джесси хотела было прислушаться и понять, что она ей говорит, но мысли постоянно возвращались к разговору с Диллоном. Тешить себя надеждами она не хотела. Он до сих пор ни разу не упомянул о свадьбе. Сейчас она была уже готова принять его предложение, но это не означало, что он его сделает. К тому же теперь ему пришлось бы взять ее вместе с двумя маленькими, приносящими много хлопот детьми. Она взяла их под свое крыло и теперь уже ни за что ни бросит.
Джесси услышала тяжелые шаги на лестнице. Показался Диллон, за ним голова Эмилио. Он обхватил Диллона за талию, стараясь его поддержать.
Наверху Диллон остановился перевести дыхание.
— Насчет ванны ты была права. — Он застенчиво посмотрел на Джесси, а затем на всклокоченную голову Эмилио. — Может, после того, как я вздремну, мы сможем закончить разговор.
— Хорошо. — Эмилио, похоже, нисколько не был огорчен этой задержкой.
— Это обязательно надо сделать, — предупредил Диллон, когда они направились к кровати. — Завтра в зале суда я уже должен знать все.
Джесси опустила Ангелину на пол. Видимо, разговор прошел нормально.
— Ты поел хоть немного? — Джесси не любила приставать к людям, но ему нужно было как следует есть и скорее восстановить утраченные силы.
— Целую кастрюлю. И еще стакан апельсинового сока. Эмилио ничуть не лучше тебя. Он только и занимался тем, что вталкивал в меня пищу. Из-за этого нам даже не удалось как следует поговорить.
Джесси посмотрела на Эмилио и улыбнулась. Он был мал, но, видимо, имел представление о многих вещах.
— Отведи Ангелину вниз, а я уложу Диллона. Пока он будет спать, мы немного прогуляемся по округе, а потом вы тоже ляжете.
— Я днем не сплю, — упрямо заявил Эмилио. Джесси удивленно посмотрела на него.
— Нет? А почему?
На его худеньком лице появилось оскорбленное выражение.
— Я уже взрослый.
— Это так? — Джесси повернулась к Диллону, ожидая его подтверждения, Диллон пожал плечами и лег.
— По-моему, Лита своих мальчиков днем не укладывает.
— Хорошо, идите. — Джесси сунула в ладонь Эмилио руку Ангелины и развернула его лицом к лестнице. — Но сегодня, я думаю, тебе все-таки надо отдохнуть. А потом мы спокойно обсудим твое будущее, Диллон, вздохнув, потянулся на кровати и подвинулся, освобождая место Джесси.
— Что ты хотела этим сказать? — мягко спросил он, когда она легла рядом с ним.
— Я уверена, что их бабушка делает для них все, что может, но тем не менее она его распустила. А детям нужна дисциплина. Особенно таким умным и развитым, как Эмилио. Его жизнь нужно упорядочить, нужно, чтобы он чувствовал себя в безопасности. В конце концов, его нужно кормить три раза в день. Ему нужно перестать быть хозяином дома в свои девять лет и снова стать ребенком.
— Каким же образом ты все это хочешь сделать?
Теперь нужно сказать правду, но она не была готова. Кроме эмоций и решимости никаких разумных доводов она не заготовила.
— Я хочу взять его к себе. — В голосе прозвучал вызов, а сердце громко забилось. Джесси стиснула зубы и, не мигая, смотрела на Диллона.
— Когда же ты это решила?
, - Я подумывала об этом уже давно, а вчера приняла окончательное решение. Больше не позволю ему жить так, как он жил до сих пор.
— Не позволишь? — Он коснулся пальцами ее щеки.
Джесси хотела отстраниться, чтобы голова оставалась ясной хотя бы до тех пор, пока они не поговорят. Но не смогла пошевелиться. Ее решимость не исчезла, но голое стал мягче.
— Нет.
— Я тебе говорил, что люблю тебя?
— Упоминал.
— Хорошо. Я имел в виду что ты — самая замечательная, самая чистая, самая красивая женщина, которую я когда-либо знал.
— Ох, Диллон! — Джесси покачала головой, приготовившись спорить.
— Видишь! — Он улыбнулся, а затем громко рассмеялся, прижав ее к себе. Ты думаешь, что очень грозная. — Он снова рассмеялся и приподнялся на локте. Ты думаешь, если не можешь пригреть у себя на груди весь мир, как делает твоя сестра, то, значит, ты не такая хорошая. Ошибаешься. Ведь именно ты заботилась о ней, когда она заботилась обо всех остальных. Ты заботишься о тех, кто делает добро. Джесси, ты женщина, которую я ждал всю жизнь.
— Я?
— Да, ты. И это я тебе сказал на следующий же день после нашей встречи. Он снова коснулся пальцами ее щеки. — Ты мне нужна, моя маленькая. Я не знаю, что буду без тебя делать. Без тебя я не представляю своей жизни.
— Ладно, давай наконец это выясним, — сказала Джесси, стараясь неимоверным усилием воли унять бешено стучащее сердце. — Ты правда любишь меня?
Диллон улыбнулся и кивнул.
