Отвлекать его внимание? Она, должно быть, шутит?
Буря полностью переключила внимание на нас. Я сбросила оцепенение и попыталась сфокусироваться на эфирной плоскости. Не думаю, что я могла что-то сделать с этим джинном. Но я была способна бороться с последствиями его деятельности… менять полярность и разрушать сдвиги ветра. Молнии продолжали сверкать, но я умело удерживала их наверху, в самой ионосфере.
– Повинуйся мне! – крикнула Мэрион навстречу ветру.
Он приближался к нам.
– Держись! – прокричала я, воздвигнув стену из неподвижного воздуха вокруг нас; бессмысленная попытка отгородиться от яростной атаки инфицированного джинна-безумца. Мэрион перехватила покрепче бутылку и вцепилась мне в руку. Не хватало крепкой опоры, чтобы выстоять против натиска урагана. Несмотря на защиту, порыв отбросил нас метров на пять и, подняв в воздух, опрокинул на спины. Я сразу же поднялась и схватила Мэрион. Бутылка все еще была при ней.
– Ты должен повиноваться… – Ветер снова ударил, хлеща по нашим плечам. Я ощутила запах озона, характерный для молнии, и сконцентрировалась на этом. Мэрион собрала остатки воздуха и выпалила: —…мне!
«Ну, быстрее, черт побери», – думала я, не имея времени сказать это вслух. Из беснующихся туч вырвалось некое подобие лица и понеслось ко мне, сопровождаемое завесой из дождя, хлещущей по коже, словно крошечные серебряные гвоздики.
Нечто распахнуло пасть, и внутри нее я увидела демона, выглядывающего наружу в поисках теплой, свежей крови. Во мне проснулось воспоминание о черном, скользком демоне, извивающемся в моем горле и выжигающем мою плоть.
Такое не должно повториться. Никогда.
Беснующийся ветер, управляемый джинном, подбирал куски камней, песок, колючие ветки кустарника, консервные банки.
Он намеревался содрать с нас кожу живьем.
Я ударила по нему со всей силы, сжимая молекулы воздуха и заморозив дождь, повернула его вспять, превратив в мини-торнадо. Оно заключило джинна в свои объятия, не давая ему выскользнуть.
– Кончай с ним! – заорала я. Не знаю, слышала ли меня Мэрион. Я не видела ее в кромешной тьме, к тому же мои волосы почти полностью закрывали лицо.
Не знаю, услышала она меня или нет, но я отчетливо услышала:
– Ты в моей власти! Повинуйся!
Это прозвучало громко и отчетливо. Послышался звук, словно кто-то втягивал в себя воздух со страшной силой. Давление упало так, что в моих ушах зазвенело, и в последней вспышке молнии я различила черный сгусток, всасывающийся в горлышко сосуда в руках Мэрион.
Она заткнула пробку и без сил повалилась на колени, судорожно вбирая воздух. Из уголка ее рта показалась струйка крови. Она засунула бутылку за пазуху и прижала правую руку к ребрам.
Ветер продолжал дуть несколько секунд, потом, поколебавшись, начал успокаиваться. Иссиня-черные облака над нашими головами начали видоизменяться, сталкиваться друг с другом.
– Ты в порядке? – спросила я.
Мои ноги тряслись, как в лихорадке. К тому же стало весьма прохладно. Сердце неслось галопом, игнорируя разум, кричавший об опасности наверху. У сердца есть такой бзик. Докажи мне, говорило оно.
– Да, – ответила Мэрион. Она была измождена и бледна. Полагаю, у нее была на то причина – конечно, это не она носилась в пространстве вверх и вниз, но она внесла свою лепту. Не говоря о том, что спасла мою задницу от неминуемой смерти.
– Похоже, у меня сломано ребро. Ничего, починим. Это дело рук мальчишки, понимаешь. Он разбил бутылку, освободив джинна с меткой демона. Мы должны его остановить.
Я протянула ей руку. Ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы подняться на ноги. Ее растрепанная копна волос никак не вязалась с той наводящей ужас Мэрион, которую я боялась.
– Как ты сюда попала? – поинтересовалась я.
В ее слабой улыбке ощущалась боль.
– Сейчас это не важно. – Она пощупала свой бок, сморщившись. – Тебе нужно двигать. Они будут искать тебя, а я бы предпочла не вступать в схватку с кем-то еще, если ты не возражаешь. Если ты останешься здесь, мы сможем воспользоваться твоей помощью. Парня нужно нейтрализовать. И как можно скорее.
Сейчас она явно не была к этому готова. Я некоторое время ловила взгляд ее темных глаз.
– Я собираюсь туда. Немедленно. Послушай, если я оставлю тебя здесь, ты справишься?
Улыбка словно застыла на ее лице, обнаружив небольшие морщинки в уголках рта.
– Джоанн, я попадала и не в такие передряги. К тому же я не так стара, как наш враг.
Желая доказать это, она выпрямилась. Выглядело почти правдоподобно. Над нами быстро пробегали облака, направляясь к югу. Ветер, гнавший их, искал дорогу домой.
Лунный свет струился сквозь щели в тучах, омывая нас серебром своего сияния.
– Давай двигай. Увидимся позже, – произнесла Мэрион, потом повернулась и побрела по пустыне.
Босоногая, я заковыляла по песку, ойкая всякий раз, когда наступала на камень или колючку, пока не уперлась в двухметровую стену с рядами колючей проволоки, идущей поверху.
– Отлично, – вздохнула я.
Я действительно начала тосковать по тому времени, когда была джинном.
Не было никакого смысла плестись обратно к «Луксору». Он находился где-то на восемьсот метров дальше, чем «Беладжио». Поэтому мне пришлось развернуться и идти направо. В связи с тем, что никакой таксист не согласился бы взять разутую, растрепанную ветром бродяжку в предрассветной мгле, я решила прогуляться пешком, стараясь держаться в тени и не привлекать внимания пешеходов и полицейских. Фонтан перед отелем хранил молчание; видимо, это было как-то связано с горячими порывами ветра, все еще носящимися в воздухе.
Несмотря на поздний – или скорее ранний – час, возле гостиницы собралась куча снующих туда-сюда людей. Остановившись, я посмотрела на залитый ярким светом вход, потом перевела взгляд на себя.
Нет. Не выйдет. С моей формой одежды вход в «Беладжио» заказан.
Парковка ломилась от разнообразных машин, но все казались надежно закрытыми. Я прохромала по рядам, отыскав несколько автомобилей – всегда есть несколько, даже в такое смутное время – с незапертыми дверцами. В двух первых не наблюдалось ничего, кроме милой велюровой обивки и мелочи в подстаканниках. В третьей я заметила спортивную сумку, лежащую на заднем сиденье. Там оказались черное трико, футболка, носки и кроссовки. Все пахло так, словно им совсем недавно пользовались по назначению. Я одобрила трико и футболку, сразу же отмела носки и начала натягивать громадные кроссовки на свои израненные ноги. Мой занимающийся спортом благодетель оставил мне и расческу. Я сразу же взялась за дело, ойкая, когда на ее пути попадались спутанные пряди волос. Потом я оторвала кусок от своей ненужной теперь юбки и завязала остаток волос в конский узел.
