– Ты имеешь в виду, что он тебе еще нужен.
– Ты должна признать, у мальчишки есть талант. И чертовски много энергии.
– Которую он украл.
– Только часть. – Джинн пожал плечами. – Это была его идея, не моя. Не стреляй в почтальона, знаешь такое выражение?
– Не думаю, что выстрел в тебя что-нибудь бы изменил.
– То есть… Маат готов к удару, ты это мне хочешь сказать? – Джонатан немного поерзал и склонил голову набок, не отрывая от меня своего взгляда. – Время вышло, да?
– Они же убьют его, – мягко произнесла я. – Ты знаешь, они не будут колебаться ни секунды, если не будет альтернативы.
Ответа не последовало. Джинн пил пиво. Потом он улыбнулся.
– Эй, парень, – сказал он и отставил бутылку. – Ты уже проснулся.
Я оглянулась и увидела Кевина, стоящего в проеме двери, ведущей в спальню. Он был бледным и нервным. Волосы торчали в разные стороны, забыв, что такое расческа. Рядом с ним стояла худенькая девушка с короткими рыжими волосами. Она держала Кевина за руку. Сиобан. Проститутка.
Кевин глядел на меня, выпучив глаза.
– Я же сказал, чтобы ты убил ее, – произнес он.
– Ты не сказал мне, когда именно это сделать, – уточнил Джонатан. Кевин решил исправить ошибку, но Джонатан вытянул палец в его сторону и погрозил ему.
Кевин умолк.
– Эй! – вмешалась Сиобан, сделав шаг вперед. На ней были дешевые туфли на высоком каблуке, ногти на ногах покрыты оранжевым лаком. Ее подбородок казался чересчур заострен, глаза чересчур узкие, но в своем шерстяном топике и приспущенных джинсах она выглядела довольно эффектно. – Он владеет тобой, чувак! Ты должен делать то, что он говорит!
– Сиобан, – тихо проговорил Кевин. – Не надо.
– Да, не надо. – Терпимость Джонатана не распространялась на подружку мальца. – Не мешай, рыжая, и я не стану с тобой ничего делать.
По моей спине пробежала холодная дрожь. Когда Сиобан начала возражать что-то в ответ, я покачала головой:
– Нет. Он не шутит. Просто расслабься, хорошо?
– Будто тебя это волнует! – Ее взгляд напоминал взгляд Кевина.
Любопытно. Возможно, он нашел в ней родственную душу. Правда, рекламные листовки интимных услуг с ее портретом валялись по всей улице. Но и Кевин не был выпускником института благородных парней. Он в любом случае нашел бы кого-нибудь более испорченного, чем он. Это неизбежно. С тех пор как он обрел силу, ему был нужен кто-то, о ком можно позаботиться.
– Да, волнует, – мягко произнесла я. – Я пытаюсь сохранить ему жизнь. Делай что говорит тебе этот парень. И позволь мне поболтать с твоим дружком.
Джонатан заскучал. Когда я повернулась к нему, он вздернул брови чуть ли не до потолка, показывая, как его заела тоска.
– Что ты хочешь? – спросила я.
Его глаза блеснули, и на секунду я подумала, что он действительно хочет прихлопнуть меня как муху. Но он просто улыбнулся.
– Хорошо. Вот тебе ответ: я хочу, чтобы ты поберегла себя.
– И ты так волнуешься, потому что…
Он сконцентрировал свой взгляд на том месте, где теплилась жизнь. А именно на моем животе.
– У меня есть на то причины.
– Я не назову его в твою честь, если ты это имеешь в виду.
Его губы вытянулись в длинную улыбку. Не зловещую или саркастическую, но настоящую, добрую улыбку. Когда он так на меня смотрел – вернее, смотрел в меня, – я чувствовала слабость. Он обладал такой же сверхъестественной силой, как и Дэвид, когда дело касалось женщин. Просто он редко показывал это. Я даже была слегка признательна ему за это. Если бы он смотрел на меня так раньше, я отдала бы бутылку с Дэвидом без колебаний.
Ну, может, и не отдала бы. Но подумала бы об этом.
– Все из-за Имары, – сказал он. Точнее, промурлыкал. Так это прозвучало.
– Прошу прощения? – Он стремительно приблизился и приложил руку к моему желудку. Его прикосновение показалось мне горячим, почти обжигающим. Я раскрыла рот, чтобы закричать…
…и внезапно боль ушла. Через меня пронесся вихрь из картинок: молодая женщина с темными волосами, ниспадавшими до талии. Смеющаяся, говорящая и двигающаяся с яростью и грацией джинна. У нее были губы Дэвида. А глаза… Боже, ее глаза. Горящие и безжалостные, цвета чистейшего золота. От нее исходил запах ванили и корицы, а также древесного дыма. Потом все исчезло.
У меня перехватило дыхание. Холодные слезы покатились по щекам. Его прикосновение словно выжгло клеймо на моем животе.
– Имара, – прошептала я. Мой ребенок.
Он стоял вплотную ко мне, и его губы тепло шептали мне в ухо.
– Джинн рождается из смерти.
– Тогда почему ты не убиваешь меня? – разозленная, я глотала слезы.
Он отошел в сторону.
– Не человеческой смерти. Слишком мало энергии.
Меня начало знобить.
– Нужна смерть джинна?
Он не ответил. Его взгляд стал неожиданно беззащитным.
– Смерть не каждого джинна.
– Нет, – повторила я. – Не каждого.
Я чувствовала головокружение и тошноту, каждый порез отзывался адской болью. Голова пульсировала до невозможности. Сломанная ключица напоминала о себе при каждом движении.
Я медленно присела в кресло.
– Ты имеешь в виду Дэвида, – прошептала я. – Дэвид должен умереть для ее рождения. Боже, я не могу сделать этого.
– Чего? – спросил он. – Не сможешь выжить? Вполне сможешь. Это то, чем люди занимаются всю жизнь. Выживают. Единственная черта, которая мне в них нравится.
– Я хочу покончить со всем этим. – Я устала, была выжата, словно лимон, мне было холодно. Моя дочь – дочь, которая не могла появиться на свет, если не пожертвовать другим любимым существом – она была сверхчеловеком. Я не могла… – Я хочу покончить с этим. Давай закончим, Джонатан.
Он кивнул, правда, не совсем добродушно.
– Тогда убирайся. Уходи отсюда.
Вздернув подбородок, вмешался Кевин:
– Я сказал, я хочу, чтобы она была мертва, понятно? Она пытается надуть нас. Сделай все как надо…
Со скоростью молнии Джонатан приблизился к нему и ударил его в лоб. Один раз.
Глаза Кевина закатились, и он упал. Сиобан, взвизгнув, бросилась к нему, прижав кончики пальцев к его шее. Но ей не о чем было беспокоиться: Джонатан не мог убить своего хозяина, не важно, как сильно он этого желал.
Кевин спал как младенец.
– Мы разберемся с этим позже. – Джонатан послал Сиобан предупредительный взгляд. – Больше ни слова, понятно?
Ругаясь под нос, она умолкла.
«Нужно что-то предпринять», – подумала я. Но, честно говоря, к чему бы все это привело?
Кевин хотел убить меня сам или воспользоваться для этого Джонатаном. Сформулируй он приказ как надо, Джонатану ничего бы не оставалось, как исполнить его.
Мне было наплевать на все это. Джонатан уже сказал, что я могу уйти. Тайное сообщество Маат не мои союзники. Хранители… Хранители также не удосужились переложить часть бремени на свои плечи. Они отвернулись от меня, когда мне больше всего была нужна их помощь. Возможно, Куин прав… Хранители могли быть и продажными, и коррумпированными. Я достаточно повидала, чтобы с уверенностью утверждать это. Я никогда не брала денег за изменение погодных условий в чьих-то корыстных целях, но такие случаи имели место сплошь и рядом.
