В День Рождения девочка сидела, как на иголках, прислушиваясь к двери. Мама? Нет, тетя Саша. Мама? Нет, почтальон. Газету принес. Мама? Нет, это соседи открывают дверь... До мамы - сто девяносто четыре километра! Девочка знала это точно. Она никогда там не была, но сто девяносто четыре километра - это ого-го! И мама просто едет долго...
А потом девочка лежала в кровати и слышала, как в коридоре бабушка кричит: «Совести у тебя нет! Леся тебя целый день ждала!». А девочка накрывается одеялом с головой и молча умоляет бабушку не кричать на маму. Мама не виновата, что у нее много дел! «Леся, ты спишь? Иди, поговори с мамой! Только недолго! Межгород!» - бабушка поднимает меня с постели. Я шлепаю босыми ногами в коридор, под грозные оклики: «Куда без тапок! Застудишься!». «Поздравляю, Еська, с Днем Рождения. Желаю тебе всего хорошего. Слушайся бабушку и хорошо учись! Все, целую!».
И слезы моментально просыхали. Мама меня поцеловала! Поцеловала! Представляете? И так хорошо, так уютно, так светло стало на душе от этого поцелуя. Девочка прижимает трубку старого телефона к щеке, наматывает на палец черный пружинистый провод и шепчет: «Я тебя тоже целую, мамочка!».
Но на том конце уже идут короткие гудки. Но мама ведь слышала? Точно слышала... «Я люблю тебя, мамочка! У меня все хорошо! - шепчет девочка, вслушиваясь в гудки. - Я хорошо учусь... Могу показать свой дневник! Там нет ни одной четверки! Ни одной! А еще я сегодня была на танцах... У меня получается лучше всех ... Даже у Кати так не выходит! Я очень-очень стараюсь, мамочка».
Это сейчас я понимаю, как все обстояло на самом деле. Но тогда... Тогда... Я нашла маму в соцсети, узнала, что у нее есть муж и двое детей. Мальчик и девочка. Мальчик меня младше на три года. Девочка на пять. Максим и Вика.
На фотографиях она счастлива, улыбается, обнимая свою семью. Я за нее очень рада. И поцелуй, оставленный мне много лет назад, до сих пор меня иногда согревает. Открою секрет. Я скачала одну мамину фотографию, добавила к ней себя и распечатала. Вот так. Будто мы с ней вместе фотографировались. Я и мама.
До самого вечера я листала и перечитывала свою жизнь, вспоминая ее отрывками. Да, меня воспитывали в строгости. И бабушка, как мантру, повторяла волшебное слово «нельзя!». А я находила причину, почему мне уже этого самой не хочется.
Гулять? А что на улице делать? Погода ужасная! Вот-вот дождь пойдет! Красивая кофточка? Мне она самой уже не нравится! И в поход нет смысла идти с одноклассниками! Еще бы, в такую даль! И в кино не хочется. Совсем-совсем! Я что? Не могу фильмы дома посмотреть? Вон сколько фильмов крутят! Садись, смотри!
В девять я легла в кровать, погасив свет и спрятав заветные тетрадочки в стол.
Проснулась я на большой кровати, обнимая подушку, завернувшись в одеяло, оставив соседа по койко-месту с протянутой в мою сторону рукой. «Рыжик, имей же совесть! - как бы говорил он своим жестом. - Верни на родину! Дайте этому человеку деньги, чтобы она купила себе совесть!». А я обнимала честно конфискованное имущество, прижимаясь щекой к мягкой и теплой подушке. Меня смутила только моя нога, которая норовила спихнуть с кровати спящего Феникса.
Я немного полежала, завернувшись в одеяло. Ногу я убрала.
- Рыжик, - услышала я голос, прижимая к себе подушку. - А ты, оказывается, - бессовестная девочка. Пустил к себе на кровать, а ты меня ограбить решила. Делиться надо!
- Пусть клетки делятся, - сладко заметила я, потершись щекой о подушку. - Как ты там говорил? Украл, выжил - молодец! Вот... Я, между прочим, имею юридическое образование! Так что не надо «ля-ля»!
- Рыжик, - услышала я, чувствуя, как ко мне подползают с целью восстановить справедливость. - Иди сюда, Рыжик. Сейчас я молодцом буду!
Я вцепилась в подушку, отбиваясь.
- Так, Рыжик, прекрати. Дай мне еще часик. У меня там чай стынет, - у меня отобрали подушку и одеяло. - Ты можешь гулять по всему дому, но комнату с желтой печатью не открывай.
Он лег так, чтобы на подушке оставалось еще место с моей стороны. Но я спать не собиралась. Странно получается. У нас как бы два тела. Интересно... И пока одно мирно спит там, другое бодрствует здесь. Причем, в моем случае, я не вижу никаких кардинальных различий. Удивительно, никогда бы не подумала, что такое возможно.
Дом был куда больше, чем кажется на первый взгляд. В одной комнате была женская гардеробная, оставшаяся от предыдущей хозяйки. Так вот откуда берутся эти развратные наряды! Я посмотрела на пыльную полку возле зеркала, где стояли какие-то пузырьки с косметикой. Как интересно! Чуть дальше была комната с книгами. Книг было очень много. Там же стоял столик и кресло. Неплохо! А вот и комната с желтой печатью. Нет, не буду ее открывать! Я прекрасно помню сказку о Синей Бороде. «Ты туда не ходи! Ты сюда ходи! А то топор в башка попадет, совсем мертвой будешь!».
Сидя на диване и листая страницы первой попавшейся под руку книги, я чувствовала себя полным ничтожеством. Тут пишут, что зажечь огонек в руках может даже ребенок с невысокими интеллектуальными способностями и слабой концентрацией.
Я сглотнула, чувствуя себя особо одаренной. Особенно, после десяти неудачных попыток, руководствуясь незамысловатой инструкцией. О! Вот тут про дым написано! Тэк-с! «И пусть говорят, что нет дыма без огня, я как учитель со стажем, основываясь на личном опыте, могу смело сказать, что существует основной критерий отбора учеников. Если ученик может зажечь огонь в руках после первого занятия, то он пригоден к дальнейшему обучению. Если вместо огня идет дым, то это, считайте, - приговор!»
