Было чертовски стыдно, что спустя всего восемь часов предстояла неприятная задача украдкой проникнуть в Хелстон-Хаус. Другого способа избежать встречи с фалангой солдат, которые постоянно утюжили Портман-сквер, не было. Он не хотел давать Пимму дополнительные основания для подозрений в том, что это именно он увел Элизабет.
И поэтому Роуленд Мэннинг, бывший бродяга и, возможно, человек, имеющий шансы вновь возвратиться в это состояние, воспользовался своим умением взбираться вверх по стенам. Теплая летняя ночь подсказала ключ, каковым было открытое окно в задней части городского дома. Хотелось только надеяться, что Элиза не закричит, неожиданно проснувшись.
Он при подъеме помял несколько дюжин расцветших роз и нацеплял на брюки шипов. Потом смахнул с подоконника какую-то кучку, оказавшуюся зерном. Нуда, корм для пресловутой канарейки вдовствующей герцогини. И после этого заглянул в большую комнату, с осторожностью, выработанной за годы опасностей, Роуленд перенес свою довольно крупную фигуру в комнату как раз в тот момент, когда порыв ветра заставил зашелестеть листья в саду.
Он пересек комнату и остановился над Элизой, вглядываясь в женщину, которая занимала все его мысли, стоило лишь проснуться. Роскошные красивые волосы накрывали ее плечо, она лежала на боку, покрывало было сброшено, поскольку ночь была очень теплой. Сложенные вместе ладони находились под щекой, как у невинного ребенка.
Однако в формах ее тела, угадывавшихся под тонкой ночной рубашкой, не было ничего детского.
Он не смог спасти Мэри. Не спас никого из семьи: ни никчемного брата Говарда, ни мать, которая умерла от ленточной горячки, ни Мэри… Черт возьми. Роулендом овладевала немота, когда он думал о той ночи, в которую она исчезла. Она продала себя, чтобы купить еду для его поганого брюха, хотя и обещала, что никогда не сделает подобной глупости. Многие годы он искал ее, не желая верить в то, что ее подло использовали и вышвырнули, как это делали со многими, кто жил в нищете. Что ж, ему не удалось спасти сестру, но он спасет Элизабет, даже если это будет последнее, что ему суждено сделать.
Он смотрел на нее, казалось, целую вечность, погруженный в воспоминания о прошлом, будущее казалось ему темным и неясным. Что-то обеспокоило Элизабет, и она повернулась на спину. Он наклонился и поцеловал ее в бровь.
Она в мгновение ока проснулась и приготовилась вступить в бой.
— Это всего лишь я, — пошептал Роуленд, поймав ее руку, которую она занесла для удара.
Она судорожно втянула воздух и села, устремив на него недоумевающий взор.
— Я думала, что ты…
— Я знаю, — тихо сказал Роуленд. Он протянул руку к замысловатой восковой свече на тяжелом серебряном подсвечнике и зажег огонь.
— Почему ты… У тебя все в порядке?
— Ты уехала, ничего не сказав, Элизабет. — Он вглядывался в ее милое лицо.
— Я уехала, потому что знала, что ты не поймешь моих доводов.
— Доводов? Не может быть никаких доводов. У тебя нет времени. Нет другого выхода, тебе надо ехать во Францию. — Он не смог преодолеть ворчливость тона.
— Но у меня еще есть шанс. Я говорила с Леландом, и он…
— Ага, уже Леланд?
— Не надо уподобляться глупцу, ладно? Ты всегда был единственным человеком, которого я считала способным мыслить разумно.
— Продолжай, — проворчал он.
— Я кое о чем с ним договорилась.
— Неужели? — саркастически проговорил Роуленд.
Она отвернулась, и он испытал неловкость.
— Да, договорилась.
— И о чем же?
— Я собираюсь обедать с ним завтра в отеле «Палтни». Будут присутствовать дуэньи из Хелстон-Хауса. Я собираюсь обыскать его комнаты, чтобы найти письма.
Он покачал головой:
— Это не получится.
— Ты говорил, что может получиться. Уже забыл?
— Это было до того.
— До чего?
— До того как я понял… — Он замолчал.
— Что понял?
— Ради Бога, Элизабет, я не позволю тебе подвергаться такому риску.
— Но у тебя нет выбора, ибо я решительно намерена это сделать, и я не поеду во Францию, пока не исчерпаю все возможности для того, чтобы остаться здесь.
У него появилась надежда. Он боялся, что она откажется следовать его плану.
— Значит, потом ты поедешь во Францию?
Она в упор посмотрела на него. Ни намека на фальшь.
— Ты должен дать мне срок до второго дня после присвоения титула в Карлтон-Хаусе. Свадьба планируется на следующий день, но я вместо нее уйду на заре с тобой.
— У меня есть сильное желание связать тебя прямо сейчас и сегодня же отправиться во Францию, — сказал он, злясь на себя за то, что его покинула способность скрывать свои эмоции, когда им владеет желание.
— Но я наверняка найду письма. Даже если не смогу заняться их поиском завтра ночью, у меня будет еще один шанс. Понимаешь, я постараюсь втереться в доверие к его слугам в «Палтни». А на следующий день я вернусь туда со своими вещами. Он попросил меня привезти их. Я постараюсь появиться там после того, как он уедет в Карлтон-Хаус. И я скажу слугам, что хочу осмотреть наши личные комнаты. Как они смогут отказать? Это такое простое дело.
Он заметил, что она говорит слишком быстро и сообщает слишком уж много несущественных подробностей. Она была не уверена в себе, не уверена в успехе. Он сильно сомневался, что у нее есть шанс.
— А потом?
— А потом, когда найду письма, я отправлюсь в Карлтон-Хаус и заявлю об отмене свадьбы.
Он покачал головой.
— Слишком опасно для тебя заявлять о чем бы то ни было. Если повезет с Хелстоном, Эллсмиром и моим братом, я предстану перед Пиммом. — Он помолчал. — Но гораздо вероятнее то, что ты не найдешь письма, Элизабет.
— Этого не может быть. Я знаю, что…
Он оборвал ее:
— Ты обещаешь отправиться во Францию, если не найдешь письма отца?
Она кивнула.
Он заключил ее миловидное лицо в ладони.
— Я хочу, чтобы ты вслух проговорила это обещание.
Она выдерживала паузу, изучающе глядя на его лицо.
— Я обещаю, что не брошу тебя, — прошептала она.
Он судорожно выдохнул. Было нечто странное в ее голосе, и он уже не в первый раз подумал, что далек от истины, полагая, что она сделает так, как он велит.
— А ты обещаешь ожидать меня в этой комнате потом, спустя две ночи?
— Я же сказала, что буду здесь.
Она дотронулась до его смуглой руки, поцеловала его ладонь, заскорузлую от физической работы.
— Знаешь, мой отец всегда говорил, что в один прекрасный день я найду мужчину гораздо лучше его. Мужчину сильного, способного укротить мои необузданные причуды. — Она мечтательно улыбнулась, — А я всегда поправляла его.
