непонятно, чего они хотят. Хотя нет, как раз понятно… Те хотят поиметь с тебя побольше выгоды, манипулируя твоими же чувствами. Как та же недоброй памяти Ленка…
— А ты хочешь в Москву? — ради интереса спросил Михаил.
— В Москву? — удивленно произнесла Вика. — Я была там… Красиво, конечно. Метро, сталинские высоки, Кремль, ВДНХ… Только сейчас же и не посмотришь там ничего особо! Все снегом почище чем у нас завалено.
— А насовсем если? — поинтересовался Михаил.
— Насовсем? — аж вздрогнула девушка. — Нет, конечно! Туда приезжаешь… Бешеный город! Все куда-то бегут, несутся… Машин уйма, шум… Я вообще не представляю, как там люди живут! Да и зачем мне Москва? Тут моя родина, мой дом, мои родные…
«Ну надеюсь, что меня по какой-нибудь причине в Москву не отправят!» — только и смог подумать Михаил. В столице-то он бывал и в прошлой жизни, и в этой… В этой, кстати, Москва казалась куда меньше — да и, похоже, так и было на самом деле. Не было в этом мире таких привилегий для столиц, что в той реальности начались в хрущевские времена, так что и желающих туда ехать было гораздо меньше. Но вот именно это ощущение «бешеного города» — оно было и там, и тут… «А ведь метко как сказано!» — подумал вдруг Михаил. Вот только он явно обратил на себя внимание властной верхушки — а потому теперь нельзя было быть ни в чем уверенным.
За ужином с ними была и Квета, все же для родителей Михаила она практически «третьей дочкой» стала, хотя теперь после рождения дочки она проводила с ними куда меньше времени. Не до того особо было! Впрочем, с ее возвращения домой и прошла-то всего неделя… Тогда по возвращению ее буквально обступила вся их семья — всем, особенно Аньке с Викой, хотелось посмотреть на дочку Кветы, старшая сестра Михаила даже чуть не расплакалась…
— Ты чего? — глядя на нее, удивился тогда Михаил.
— Тоже хочу, — смущенно улыбнулась Аня. — Только какие ж теперь дети… Долгая зима на дворе!
— Знаете, даже жутко как-то было, — заметила вдруг Квета. — Привезли меня в роддом, а там кругом пустые палаты… Словно вымерли все! Говорили еще, что четвертый роддом уже закрыли и, того и гляди, за ним и третий последует.
— «Советское правительство и коммунистическая партия рекомендуют воздержаться от рождения детей до окончания Особого периода», — процитировала слова из какой-то статьи Вика. — Хотя и без этого… Куда уж тут!
— Угу, — произнесла Анька.
Но это уж тоже в прошлом… И, как ни странно, Михаил как-то особо не морочил голову на этот счет. Все же они пока студенты еще — тут выучиться надо, работу найти, а уж потом о детях задумываться. В той реальности первый его ребенок аж в 1978 году родился, когда ему самому было двадцать девять лет. Ну а падение рождаемости в целом по стране — оно ожидаемо… Когда на улицах морозы за сорок градусов, когда нет и не предвидится нормального питания, когда кругом авитаминозы и целая куча заболеваний от все того же неправильного питания — какие тут дети? Чтобы они с самого детства росли больными? Да и вообще — как по тем же поликлиникам ходить по морозу в сорок, а то и пятьдесят во многих районах страны, градусов? Или даже в шестьдесят… А большинство людей все же привыкли заботиться о своих детях куда больше, чем о «себе любимых». Так уж оно от природы дано! Но сейчас разговор шел не о том…
— В саму Москву вызывают? — была тоже удивлена Квета.
— Ага, — подтвердил Михаил. — В министерство сельского хозяйства.
Вообще, как он понял, увидеть его желали не только там. Но он решил ограничиться на этом… А так его вон, вроде, еще и электронщики хотят видеть — он же тут выдал практически революционную для этого времени концепцию микропроцессоров и микроконтроллеров. Насколько он знал, первый такой создадут лишь лет через пять… Хотя и тут в СССР оно вряд ли быстрее будет. Пока все продумают, разработают… А тут еще и, будь она неладна, Долгая зима!
А вот Квета теперь вдруг поняла, почему Михаила записали в «ценные кадры». Уж если простого студента вызывают аж в министерство сельского хозяйства — значит, оно явно неспроста… И, с одной стороны, это было интересно. Чем же он обратил на себя внимание правительства? А с другой — она не знала, стоит ли лезть в подобные дела. Вдруг тут какая-нибудь государственная тайна кроется? Хотя сельское хозяйство… Вряд ли! Так почему бы и не спросить тогда?
— Да предложил пару новых образцов сельхозтехники создать, — ответил на вопрос девушки Михаил. — Посмотрел я, как у нас в колхозах работают — вот и подумалось… Там же ведь просто все! Но почему-то пока не додумались до такого…
— Ну да, сельское хозяйство сейчас дело важнейшее, — задумчиво произнесла Квета.
Мысли девушки вдруг вернулись к ее родным… Отец с матерью, брат с сестрой… Как они там? Выжили ли тогда, во время гражданской войны? Пережили ли зиму? Увы, вряд ли она когда-то про это узнает… Как вряд ли узнает и про дальнейшую судьбу Василия. Единственное, что она могла сделать — так это назвать в честь него их дочку. Которую он никогда и не увидит… Помнится, они обсуждали с ним дальнейшие планы — и тогда Василий высказывался за то, чтобы с небольшой группой знакомых выбраться из города на запад страны и создать там небольшую общину… Про знакомство с представителями мафии парень ей все же ничего не говорил.
— Что-то оттуда предложил? — уже потом, когда они вдвоем вышли на улицу почистить снег, спросил у Михаила батя.
— Да, — согласился парень. — Оттуда… Хотя, честно говоря, мне сложно тут советовать. Мои основные знания — они по СВЧ-электронике, с ней я половину жизни работал. Это уж потом на… эээ… кулака работать пришлось.
— Что ж у вас за мир там такой? — вздохнул Василий Петрович. — Снова капитализм, снова кулаки с буржуями…
— За то тут — Долгая зима, — грустно усмехнулся Михаил.
И каковы еще будут ее итоги? В мире вон вовсю полыхают войны, разгораются эпидемии… Впрочем, на том их разговор и закончился… В последующие несколько дней никто из них больше не возвращался к этой теме. А потом пришло и заказное письма — целая папка с документами! Причем, на самую разную тематику, хоть в первую очередь и в плане сельского хозяйства. Желто-коричневые листы светокопий различных отчетов, докладов, технических описаний… Так что вновь пришлось оторваться
