станциях несколько раз обгоняли идущие в попутном направлении «товарняки». Везли буквально все, что только можно! Уголь, нефть и нефтепродукты, лес, металлопрокат, различную технику вроде тракторов и автомобилей, промышленное оборудование… Шли практически без остановок — лишь замедляли ход на станциях и «обходах», вроде мест, где осенью спешно построили временный деревянный мост вместо поврежденного и требующего капитального ремонта основного. Но потом, уже в Казахской ССР, где к этому времени сошел снег, свернули на свежеуложенную военными железнодорожниками линию — и тут уже ехали очень медленно, порой пропуская встречные составы. Впрочем, что еще возьмешь с «времянки»?
В какой-то мере им повезло — до их поселка уже были уложены пути, так что разгружались прямо на полустанке на месте. А вот строительство домов только начиналось — все же военные стремились в первую очередь распахать поля, благо, в армии хватало и тракторов, и колхозников, кто в этом разбирался. Так что теперь эвакуированным можно было сразу начинать посевную. А вот жить по первому времени пришлось в армейских палатках, по одной на семью, и питаться приготовленной в полевой кухне едой. Лишь к середине лета Дмитрию, как семейному и имеющему ребенка, выделили для жилья свежепостроенный «финский домик». А вот тех, у кого семьи не было, заселяли в последнюю очередь — и многим из них зимовать пришлось в бараке… Хотя и обещали, что в следующем году дома построят для всех. Впрочем, на следующий год много чего планировалось… Например, начать высадку лесополос, которые при грядущем потеплении защитят поля от песчаных бурь и опустынивания.
А потом была уже, в принципе, привычная работа. В их поселке тоже организовали МТС — так что Дмитрий вернулся к прежней работе трактористом, засевая и убирая поля как в их колхозе, так и в соседских. Помощь военным и колхозникам в строительстве. Расчистка снега зимой… Только к этому добавилось то, что его, как отслужившего в армии, записали в «особый коммунистический отряд охраны порядка» при поселковой милиции, фактически местное ополчение. Выдали винтовку, провели несколько учебных занятий, в которых участвовало большинство мужиков из их села — и вот осенью оно и пригодилось… Против банды басмачей. Командир военных ему потом даже благодарность за фактический разгром банды объявил! Их-то задачей было лишь продержаться до подхода подкрепления.
Впрочем, и тогда не все так гладко обошлось. Четверо из их отряда, несмотря на всю подготовку и даже наличие кое у многих боевого опыта, получили различные ранения — соседа Филипа Кузьмича так и вовсе в райцентр в военный госпиталь отправили, откуда он вернулся лишь через месяц, когда отправили домой долечиваться. Но и из бандитов семерых только наповал положили, а еще несколько смогли уйти, будучи уже ранеными. Впрочем, это во многом благодаря пулемету — военные выдали им старенький «Максим» со складов…
* * *
— Миш, тебе тут письмо, — когда Михаил с женой вернулись с учебы, произнесла его мать.
— От кого? — машинально спросил парень, однако ответ заставил его буквально застыть с разинутым ртом.
— Из секретариата ЦК КПСС.
— Чего? — только и смог произнести парень. — Мам, ты это серьезно?
— Да куда уж серьезнее, — вздохнула мать. — Ты мне только объясни… Из-за чего?
— Я писал им несколько писем со своими мыслями, — нехотя признался Михаил. — Про Долгую зиму, про сельское хозяйство, что там можно сделать.
— Откуда ты про сельское хозяйство-то знаешь?! — буквально полезли глаза на лоб у женщины.
Впрочем, теперь удивление было уже не только у него… Вика тоже смотрела на Михаила словно на какого-то инопланетянина! Хоть девушка и знала про то, что он писал какие-то письма для партии, но даже не подозревала, что на такой высокий уровень! А уж то, что на них еще и обратили внимание и прислали ответ… Это казалось и вовсе чем-то невероятным!
— Миш, ты кто? — ошалело глядя на него, произнесла жена, но сразу смутилась таким словам. — Хотя что я глупости говорю… мы ж друг друга с детства знаем. Но… Как???
— Вот так, — улыбнулся в ответ Михаил. — Когда мы были сначала в Туркмении, а потом и тут в колхозе, я смотрел на то, как и что там люди делают. Ну и думал, что можно сделать, придумать…
— У тебя еще и на это силы оставались? — удивленно произнесла Вика.
— Ну немножко…
— Ты или гений, или сумасшедший, — полушепотом произнесла девушка.
— И твое предложения оценили на таком высоком уровне? — все равно не переставала удивляться мать.
— Наверное, мам, — пожал плечами Михаил.
Не дожидаясь ужина, он вскрыл письмо, оказавшееся достаточно толстым, и принялся изучать его содержимое. На удивление оно оказалось достаточно объемным — причем, помимо всего прочего, было указано, что ему вышлют заказным письмом копии каких-то документов, связанных с интересовавшими Михаила темами. В основном, правда, как раз по сельскому хозяйству — причем, в тексте самого письма явно был завуалированный вопрос по этим темам. Похоже, в министерстве решили, что раз у него появились уже некоторые идеи, то вдруг и тут что придумает? Эх, знали бы они, что он всего лишь пересказал то, с чем лично сталкивался! Но ведь не скажешь этого… Значит, как придет то заказное письмо — придется и впрямь подумать. Уж раз назвался груздем…
Дальше шло упоминание того, что его предложения преданы на рассмотрение соответствующим профильным организациям и получили в целом положительную оценку. В связи с чем его желают видеть в конце февраля, как закончит с изучением переданных материалов, в Москве. В том же заказном письме придет и командирочное, по которому он сможет купить билет и доехать до столицы. «Приехали!» — мысленно произнес Михаил, откладывая в сторону письмо.
— Что там? — видя, что он закончил, с интересом спросила Вика.
— В Москву вызывают, в министерство сельского хозяйства, — ответил Михаил.
— В министерство? — полезли глаза на лоб у девушки. — Э-это п-правда?
— Угу, — согласился Михаил.
Дальнейшую реакцию жены Михаил не ожидал совершенно… Взвизгнув от восторга, она бросилась к нему на шею и буквально всего расцеловала.
— Я знала… знала… — тихо шептала девушка.
— Чего знала? — ошалев от такой ее реакции, произнес Михаил.
— Знала, что т у меня самый лучший! Самый умный! Самый любимый! — когда она, наконец, малость поуспокоилась, попыталась пояснить Вика, хотя по факту все равно получался какой-то восторженный лепет. — Самый-самый-самый!
«Вот тебе и спокойная и рассудительная девчонка!» — только и смог подумать Михаил, хотя, глядя на нее, он и сам уж начал улыбаться этой детской непосредственности. Что на уме — то и на языке… Не то, что всякие стервы, с которыми никогда
