просто прекратим аренду.
Очевидно, что директор ожидал от меня другого ответа, так как он долго молчал, нервно рисуя на листочке бумаги какие-то узоры, после чего отбросил ручку в сторону.
- Хорошо, ищи офис, привози мне договор и фотографии, а я подумаю.
Вопрос с заявлениями владельцев погребов в иных локациях Дорожного района, по которым у меня были явки с повинной от заключенного Попова и показания, с проверкой их на место, от «свидетеля» Славенюка, я решил просто. Так как времени сидеть на металлических крышках погребов в ожидании, когда появятся владельцы подземных хранилищ с целью забрать или, напротив, заложить на хранение овощи или домашние заготовки, времени у меня не было, то в один, не самый прекрасный день, на каждом погребе была уложено, упакованное в прозрачный файл, объявление, что в связи с решением снести незаконно вырытые, на муниципальной земле, погреба, в ближайшую субботу будет встреча с представителем администрации, который ответит на все имеющиеся вопросы граждан. Время указывалось разное, с учетом интервала, необходимого для каждой встречи.
Как вы понимаете, все встречи с населением из числа погребовладельцев, в основном, происходили по одному сценарию. Сначала меня встречала агрессивная группа граждан из числа самых обездоленных и особенно обиженных новой демократической властью. От применения физического насилия к «представителю администрации» оберегала только милицейская форма и наличие зубастой пасти Демона, жизнерадостно гавкающего из приоткрытого окна «Ниссана».
Дав людям прокрываться и выплеснуть негативные эмоции, я минут за пять добивался тишины, после чего объявлял, что у меня для собравшихся две хорошие новости, после чего объявлял, что решение о сносе незаконных хранилищ отложено на неопределенный срок, а жулик, вскрывший зимой или весной их погреба сейчас находится в тюрьме, кается и очень хочет погасить причиненный гражданам –владельцам погребов, материальный ущерб. Образцы заполнения заявления закреплены на лобовом стекле автомобиля, а бланки заявлений с самыми дешевыми шариковыми ручками, которые я купил в количестве ста штук и заранее списал на убытки, можно получить у меня. В суд или милицию ходить не надо, после вынесения приговора на ваш адрес будут приходить извещения о возмещении вреда от преступника. На большие деньги рассчитывать не стоит, но какие-то деньги придут. Обычно изъявляли желание написать заявление процентов семьдесят собравшихся, написание заявлений занимало около часа, после чего, собрав заполненные бланки и отобрав у народа часть ручек, которые не «ушли» с концами, я ехал к новому месту сбора. По моим расчетам, в течении двух месяцев я, проставляя даты подачи заявлений, мог работать не особо напрягаясь и числится молодцом в глазах моего начальства. За это время я собирался разобраться со своими, изрядно обмелевшими, финансовыми потоками и попробовать раскрыть тайну смерти женщины из погреба, в продвижению в раскрытию этой загадки, у меня, к сожалению, дела шли не очень хорошо.
Посетив несколько оптик и медицинских центров, работающих с контактными линзами, я был разочарован – линзы на «-9,50» вообще били не ходовыми, с ними практически, никто не работал, окулисты-коммерсанты, в основном, заканчивали свой модельный ряд на восьми диоптриях, и вообще, такую упаковку от линзы никто опознать не мог, а данные производителя на фольге облатки отсутствовали. Конечно, я не охватил и десятой части клиник и оптик Города, которые торговали линзами, но тревожные звоночки в голове уже зазвучали.
Локация – частный сектор центральной части Города.
- Привет. – я отделился от забора.
- Кто здесь? – невысокая хрупкая девушка испуганно охнула, после чего пригляделась к темнеющей с тени двухметрового дощатого забора, фигуре и вполголоса ругнулась: - Громов, черт такой, напугал! У меня чуть сердце не разорвалось… Ты что здесь прячешься?
- Да не прячусь я, просто тебе тут жду. – я отлепился от забора: - А у тебя в доме свет не горит и тишина, только кот с крыльца орет…
- Кот орет? – Тамара Александровна Белова обогнула меня и заспешила отпереть калитку: - Заходи скорей, щеколду задвинь за собой.
Стоило нам оказаться во дворе, с крыльца, с обиженным мявом, под ноги Тамаре бросился худой черный кот с белой манишкой на груди.
Девушка подхватила кота на руки и, что-то нежно воркуя, потащила в тепло дома, приглашающе оставив дверь приоткрытой.
- Одна живешь? – я скинул куртку в сенях и вошел в комнату.
- Нет, с мужиком. – Тамара кивнула в сторону кота, что, восторженно задрав хвост трубой, уже что-то увлеченно, с утробным урчанием, жрал из миски на полу: - Трутень несколько месяцев жил, но выгнала, сильно много кушал, причем, что характерно, трижды в день…
- Я твой намек понял, но хоть чаю нальешь? – я уселся на табурет у обеденного стола.
- Да даже накормлю, только подожди десять минут. – Тамара улыбнулась мне и открыла дверцу в холодильника.
Спустя полчаса.
- Спасибо. – я благодарно кивнул, принимая от гостеприимной хозяйки большую керамическую кружку с каким-то иероглифом на боку, что заполонили, в последнее время, магазины: - Очень вкусно было.
- Ну и хорошо. – Тамара налила себе и села напротив, глядя на меня сквозь пар, поднимающегося от ее чашки: - Рассказывай, зачем приехал?
- Ты все там-же? Все
