Точно так же в Африке могут погибнуть от пожара и слоны. В 1956 году в Уганде погибло целое стадо слонов из 64 голов, окруженное со всех сторон стеной огня. Такие случаи могут служить потом поводом для известных легенд о кладбищах слонов. Когда на одном месте находят массу костей этих животных, очень легко прийти к столь романтическому толкованию такого явления.
В 1958 году в Цаво-парке во время лесного пожара погибло 15 молодых слонов. Их трупы были самым тщательным образом обследованы, чтобы проверить, не погибли ли животные еще до пожара от какой-либо болезни. Но затем совсем в другом месте парка нашли еще пять погибших от пожара слонов. А на такой огромной площади, которую занимает Цаво-парк, их могло быть и значительно больше.
Известный южноафриканский знаток змей Ф. В. Фицсиммонс сообщил о таком случае. В одной деревне начался пожар. Люди кинулись спасаться на близлежащий скалистый холм, но были немало напуганы, когда заметили, что туда же прибежало много диких животных, которые в страхе жались друг к другу. Но самое неприятное было то, что на этот же холм стали сползаться змеи: питоны, мамбы, гадюки и кобры. Очутившись в столь непривычной обстановке, животные были настолько подавлены, что не проявляли ни малейшей агрессивности и никого не трогали.
* * *
В том же, 1958 году нечто подобное произошло в Англии, когда в Манчестерском зоопарке загорелся павильон птиц. Все здание охватило море огня высотой от 17 до 20 метров. Директор и все сотрудники парка бросились в павильон, открывая клетки и выхватывая оттуда всех птиц подряд. Их бросали, не разбирая, в пустующие запасники и в клетки по соседству с горящим павильоном. Хищников кидали вперемешку с другими видами, но никто никого не тронул. Стоял лишь дикий крик: попугаи орали и визжали на все голоса или повторяли слова, которым их учили, а смеющиеся зимородки от волнения непрестанно издавали свой дикий хохот, который в такой обстановке звучал особенно жутко.
Хуже бывает во время пожаров в цирках. Там ведь крупных зверей обычно держат на цепи или привязывают веревкой. Брезентовые шатры вспыхивают мгновенно и рушатся на привязанных животных.
Немецкий цирк Саррасани в 1931 году выступал впервые после Первой мировой войны в бельгийском городе Люттих. По неизвестной причине ночью весь цирк внезапно был охвачен огнем. Убыток исчислялся в миллионы марок, но, кроме того, сгорело восемь из двадцати двух слонов. Один из вырвавшихся наружу горящих слонов, испытывая страшные муки, бросился в крепостной ров, пробил лед и повредил себе при этом позвоночник. Достать его оттуда так и не удалось.
4 августа 1942 года в Кливленде (штат Огайо) в течение трех минут сгорел шатер с дрессированными животными, принадлежавшими цирку Барнум и Бейлей. 65 животных погибло, причем часть их из-за страшных ожогов пришлось пристрелить. Среди них было 4 слона, 13 верблюдов, 12 зебр, 2 жирафа, 4 льва, 3 тигра, 16 обезьян и 1 зебу. Слоны испеклись заживо, мясо лентами метровой ширины отставало от костей. Уши почти у всех сгорели и отвалились. Зебры как безумные метались по наполненному огнем и дымом помещению. Слоны же терпеливо стояли на местах и двинулись к выходу только тогда, когда появился дрессировщик. По его приказанию каждый слон схватил хоботом кол, к которому была прикована цепь, вытащил его из земли, затем взял впереди стоящего слона за хвост, и так, в полном «боевом» порядке, они без паники покинули горящее помещение. Верблюды, те вообще не сдвинулись с места; они лежали, уставясь в пространство, и молча прощались с жизнью.
Цирковой ветеринар Ж. Хендерсон потом писал:
«В тот раз я понял, что каждое животное обладает свойством, которое у человека мы именуем внутренним благородством и выдержкой. Решающее значение при этом имеет не величина их тела, не их проворность или сила. Нет, дело в том, что они каким-то непонятным образом могут правильно оценивать окружающую обстановку, словно понимают, что в природе временно и преходяще, а что вечно и незыблемо. С этого момента у меня появилось до тех пор незнакомое мне чувство уважения к животным».
Естествоиспытатель Вильям Биб наблюдал, как во время извержения вулкана на Галапагосских островах кипящая лава лилась в море. Сразу же появилось много обожженной кипятком снулой рыбы. Обилие рыбы привлекло морских птиц, в первую очередь качурок и буревестников, но некоторым из них пришлось поплатиться за свою жадность жизнью.
«Печальнее всего была судьба взрослого тюленя, внезапно вынырнувшего из воды у самого берега. Пять раз он перепрыгивал туда и обратно через двухметровые, а местами даже трехметровый кипящий поток в воде и под конец, ослепленный, измученный нестерпимой болью, направился прямиком к огненной лавовой дельте. Никакой отчаянной борьбы мы не увидели, просто последним своим броском он кинулся в пасть смерти».
Многие скотоводы считают, что домашний скот можно огнем вылечить от болезни или предохранить от эпизоотий. Но такой «лечебный» огонь нужно добывать особым образом — трением одной деревяшки о другую. В Средней Европе этим спасительным «очищением огнем» пользовались уже в VII веке. Таким же «девственным огнем» пробовали излечивать скот в Шотландии и Англии и в 1840 году. Весной 1855 года в одной брауншвейгской деревне заболевших свиней прогоняли через огонь, зажженный старостой по древнему обычаю. А свиней из Гандерсхайма в начале XIX века заставили трижды пробежать через большой костер, зажженный посреди площади. Предварительно во всех домах был погашен огонь в очагах. После окончания процедуры его вновь зажгли, но только от головешек, вытащенных из «лечебного костра». Крестьяне в те времена верили также в то, что этот огонь может спасти их скот от ведьм.
Нам, людям, в природных условиях абсолютно невозможно обходиться без огня. В 1906 году на один из Галапагосских островов, а именно на остров Индефатигабле, попали десять матросов, потерпевших кораблекрушение. Два с половиной месяца они вынуждены были питаться сырым мясом и кровью гигантских черепах. И только незадолго до того, как их нашли, они обнаружили, к ужасному своему огорчению, что один из них все это время протаскал в своем саквояже коробку спичек, ничего об этом не подозревая…
* * *
Однажды я был свидетелем того, как зажженная сигарета может побудить дремлющего хищника к молниеносным действиям. Это, по-видимому, вообще их основной трюк, с помощью которого они застают свою жертву врасплох.
Было это в 1946 году во Франкфуртском зоопарке. Львы тогда еще содержались не в свободных загонах, а в примитивных клетках, на всякий случай отгороженных от зрителей еще деревянным барьером. Молодой американский солдат перелез через этот барьер и подкрался ко льву, лежавшему так близко у решетки, что хвост его свисал наружу. Решив посмешить зрителей, а заодно показать свою удаль, солдат погасил окурок сигареты об этот хвост. В мгновение ока лев вскочил на ноги и сорвал передней лапой всю кожу с головы «шутника», форменным образом оскальпировав его. К счастью, такой скальп хорошо приживляется, и в лазарете его удалось снова натянуть на голову и пришить. Насколько мне известно, голова у этого солдата зажила, а вот окурки о львиные хвосты он, пожалуй, больше тушить не будет.
