Майя кивает вместе со мной.
— Я беру только лучшее для нас.
— Что ты думаешь о вине? У меня здесь хорошее настроение годичной выдержки. — Я перемешиваю содержимое в своем бокале и принюхиваюсь, как будто знаю, что нужно искать.
Она берет коробку и анализирует содержимое.
— На вкус как плохое похмелье в процессе приготовления. Зачем ты вообще это предложила? Есть гораздо лучшие варианты.
— Мне казалось, что это символизирует молодость, тупость и безденежье. Но теперь я в этом не уверена.
— Только вот ты не тупая и даже не без гроша в кармане.
Я закатываю глаза.
— Потому что 8 000 евро помогут мне далеко продвинуться в жизни.
Она стучит своим бокалом по моему.
— Итак, расскажи мне обо всем, что было между тобой и Лиамом.
— Кроме того факта, что мы занимались сексом?
Майя смотрит на меня.
— Ты опять от меня скрывала!
— Ты была занята своим блогом и избегала Ноа, поэтому я не хотела ухудшать твою ситуацию. Но у нас был секс, и я испытала оргазм несколько раз. Все это было потрясающе, так что я надеюсь, что мое сердце не пострадает в процессе, потому что это было бы отстойно. — Я обычно страдаю от словесной рвоты рядом с Майей.
Я делаю несколько глотков из своего бокала вина, пока она все обдумывает. Кому-то нужна жидкая храбрость, а мне нужна жидкая мудрость, потому что в последнее время я не умею принимать решения.
Она наклоняет голову ко мне.
— Почему ты думаешь, что тебе будет больно?
— Потому что я сделала именно то, о чем ты меня предупреждала, и начала любить его по-настоящему?
Майя качает головой. Ее жалостливый взгляд напоминает мне, как глубоко я падаю, доказывая, что я ничем не лучше других девушек, с которыми был Лиам. Я сочувствую им. Ладно, скорее всем, кроме Клаудии.
— Когда ты это поняла?
Я вспоминаю прошлую неделю после того, как он выиграл Гран-При Венгрии.
— Наверное, примерно в пятый раз, когда мы занимались сексом. Мне потребовалось все, чтобы покинуть его постель и вернуться в свой номер. Мое сердце разрывалось от мысли, что ему все равно, если я уйду.
— О, нет. И он отпустил тебя?
— Нет, он обнимает лучше, чем утяжеленное одеяло. Уютно, тепло и надежно. — Я обнимаю свой бокал вина, чтобы продемонстрировать.
— Ты пыталась рассказать ему о своих чувствах?
Мои глаза сужаются на нее.
— Ни за что на свете, потому что я научилась у бывших Лиама в прошлом и настоящем. Клаудия была самой большой терапией, показавшей мне, что происходит с женщинами, которые попадают в ловушку любовного гнездышка Лиама. Они становятся горькими и печальными, выпрашивая объедки.
— Ну, я знаю, что тебе нужно сделать. — Она опускает бокал с вином и сжимает руки вместе.
— Бесплатная терапия и вино, о чем еще я могу просить?
Она одаривает меня небольшой улыбкой.
— Тебе нужно быть собой и наслаждаться временем, которое вы проводите вместе.
— Как ты можешь считать это советом? Это не очень-то поможет мне, когда все закончится.
— Ты предполагаешь, что это может закончиться между вами. А что, если он чувствует то же самое? — Майя смотрит на меня с надеждой в карих глазах.
— Он не чувствует. Лиам никогда не перестает говорить о своей любви к карьере и о том, как он занят. Не проходит и недели, чтобы он не упомянул, как мало времени у него есть на что-то большее, чем простые интимные отношения. Так что все непристойности должны заканчиваться.
Майя смеется в свой бокал с вином. Я не хочу портить наш девичник, поэтому я проглатываю свои чувства и запиваю их вином и куриными крылышками.
— Ты понимаешь, как я разочарована тем, что не попала на Октоберфест в этом году? Я молода только один раз, — хнычу я.
Гран-при Германии проходит в июле, а это значит, что мои мечты о пиве и Лиаме в костюме ледерхозе (прим. пер. кожаные штаны) разбиты. Лиам и Джакс хихикают, как будто я нахальная и очаровательная. Майя скачет по гаражу Маккой, готовясь снимать очередное интервью с Джаксом. Мы с Лиамом стоим в стороне, чтобы у них было пространство для работы, не мешая им своими обычными шуточками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты ведешь себя так, будто я не отсюда. Мы можем пойти на Октоберфест, когда угодно. — Лиам небрежно упоминает о будущем, как будто мы все еще будем друзьями. Почему эта мысль заставляет мое сердце биться о грудную клетку, как динамик в техно-клубе?
— Но я хочу поехать в этом году. Я хочу купить одежду, выпить пива и пьяно петь немецкие песни, которые я не понимаю.
Лиам рычит от смеха, заставляя Майю и Джакса повернуть головы в нашу сторону.
Его глаза сверкают.
— Ты всегда можешь приберечь наряд для меня. Давай купим его сегодня и немного поиграем в ролевые игры.
Я издала тихий смешок.
— Прекрати. Ты отвлекаешь талант.
— Эй, я тут наполовину талант. — Его вздернутые брови и мальчишеская ухмылка добавляют ему привлекательности, вызывая у меня чувство головокружения.
— Ты обычно так очаровываешь? Я думаю, не становлюсь ли я невосприимчивой к твоим ухаживаниям.
— Не знаю, хочешь проверить? — он проводит костяшками пальцев по моим щекам. — Сегодня вечером в моей комнате. У меня есть еще один пункт, который мы должны выполнить.
Румянец переходит с моей груди на щеки, мое тело сливается с футболкой Бандини.
— Хорошо, вы двое. Тихо на площадке. — Слова Майи прерывают наш разговор.
Майя и Джакс снимают интервью. Джакс дает эксклюзивный взгляд на свою машину Маккой, за вычетом секретного руля. Майя задает множество профессиональных вопросов, а мы с Лиамом наблюдаем со стороны. Лиам несколько раз пытается отвлечь меня нежными поцелуями, но я отталкиваю его, когда Джакс смеется над нами. Через двадцать минут Майя закругляется.
— Не забудь о моей завтрашней вечеринке. Будь в доме моих родителей около семи вечера. — Лиам потирает затылок.
— Как мы можем забыть. Это же празднование двадцать девятого дня рождения большого мальчика. — Майя хлопает в ладоши.
Лиам наклоняет голову к Майе.
— Да. Ноа и Сантьяго сказали мне, что не смогут прийти из-за какого-то эксклюзивного светского мероприятия для мальчиков Бандини. Так что для тебя нет оправдания.
— Почему мне не угрожают? — я смотрю прямо в глаза Лиаму.
— Это уже само собой разумеется, что ты пойдешь. Моя семья не перестает говорить о встрече с моим новым другом.
Это слово на букву «Д» становится моим самым нелюбимым. То, как у меня щемит в груди при его произнесении, напоминает мне о том, что мне действительно нужно взять себя в руки.
Майя тащит меня на предгоночную пресс-конференцию, поскольку Санти участвует в ней. Лиам сидит прямее, когда я стою в углу, что побуждает меня отправить ему GIF с фальшивым смехом Лесли Ноуп во время пресс-конференции. Я подношу телефон к лицу и касаюсь экрана, чтобы привлечь его внимание.
Он смотрит на свой телефон, пока репортер задает вопрос Санти, пряча свой смех за кашлем. Я не знаю, как они проводят там целый час, когда на них сыплются вопрос за вопросом.
— Ноа, ты боролся за то, чтобы остаться на вершине рейтинга чемпионата. Есть ли причина некоторых промахов? Похоже, Лиам догоняет тебя по очкам.
Майя бросает на меня тяжелый взгляд.
Ноа закатывает глаза.
— Лиам был моим соперником с тех пор, как мы пили сок из коробок, а не из бутылок шампанского. Так что я не удивлен, что он приближается ко мне.
Вскакивает еще один репортер.
— Лиам, ты беспокоишься по поводу того, что этот Гран-при — твоя домашняя гонка?
— Беспокойство? Не совсем, нет. По крайней мере, не больше, чем обычные нервы перед гонкой, но я уверен, что смогу победить. Но я должен следить за этими двумя. — Он сжимает кулак, затем разжимает пальцы и издает тихий звук взрыва.
Я прикрываю рот рукой, чтобы заглушить смех.
— Лиам, еще один для тебя. До общественности дошло, что ты встречаешься с женщиной из организации Ф1. Как Маккой относится к тому, что ты встречаешься с кем-то из индустрии после всего, что произошло с Клаудией?
