не может читать мысли.
— Мой друг Денница может. Он демангел. Если что…
Леди усмехнулась.
— Никогда не понимала пиетета, который остальные испытывают к этим прохвостам с Клоаки Дьявола. Барыги, стяжатели и манипуляторы. Не выношу их методов. К тому же, все они лгуны.
— Но… Как вы тогда узнали, что я о вас думаю?
По некоторым причинам, этот вопрос был для меня животрепещущим. Денница утверждал, что читает мысли. Но… Почему тогда он не догадался, каким способом я собираюсь победить его на стадионе?
— Я очень наблюдательна. И могу препарировать, как под микроскопом, малейшие проявления чувств и эмоций. То, что они выражают — и есть отражение мыслей.
— Это… большой талант.
— Скорее, навык. Искусство, которое требует долгих тренировок. И постоянной практики, — леди поднесла к губам стакан с прозрачной жидкостью и сделала глоток. Подозреваю, в стакане была простая вода. — Ты тоже можешь этому научиться, — пообещала дама. — У тебя есть задатки.
— В самом деле?
Я решил быть предельно вежливым. И в первую очередь попробовать научиться скрывать свои чувства. Пройти ускоренный курс не отходя от кассы.
— Высокий уровень эмпатии, способность к сопереживанию, отсутствие брезгливости по отношению к другим расам… Всё это поможет тебе победить всех врагов и занять то место, которому ты предназначен.
— Э…
Ну вот, опять. Кто-то лучше знает, кем я хочу быть. Как распорядиться своей единственной жизнью, и вообще… Сделать из меня послушную марионетку.
— Не о каком принуждении речи не идёт, — откликнулась на мои мысли дама. — По-сути, каждый человек сам становится тем, кто есть. Всё зависит от выбора. Большее или меньшее из зол, трудная задача — или невыполнимая, большая любовь — или огромная всепоглощающая страсть… Что выберешь ты — решать будешь сам.
И она уставилась на меня своими зелёными глазищами. Я заёрзал на неудобном стуле.
— А… Какие есть варианты?
Старая леди рассмеялась. Словно порвалась нитка бус, и на паркет просыпались мелкие сухие горошины.
— И в этом ты весь в отца, — царственно кивнула она. — Никогда не сдаёшься, да, малыш?
Я неопределённо дёрнул плечом.
Надоело, что все подряд зовут меня малышом. Меня, умудрённого опытом человека, почти закончившего универ!
— Знаете, вы ведь не ответили ни на один из моих вопросов, — напомнил я. От запаха жареной курицы в животе бурчало так громко, что эхо разлеталось по всему залу. — Где мои друзья?
— Понятия не имею, о чём ты говоришь — старуха пренебрежительно пожала плечами.
— Но мы вместе ехали в метро!
— Когда мои мальчики тебя обнаружили, ты был один, — сказала старуха. В глазах её мелькнуло что-то такое, что заставило меня поверить.
— А василиск? Она помогла мне освободиться, когда ваши "мальчики" меня связал, и… Что с ней стало потом?
— Не знаю, — старуха пренебрежительно дёрнула тонким породистым носом. — Когда тебя доставили сюда, ты был один.
Я вздохнул.
Этот разговор стал меня утомлять.
Когда старуха на меня смотрела, создавалось ощущение, что по мозгу проводят влажной тряпкой. Словно вытирают пыль.
— Почему на мне такие шмотки? — я решил сменить тему. В конце концов, Гермиона — большая девочка. Её даже экои боятся. — Я что, попал в какое-то заведение, где нужны сутенёры? К сожалению, вынужден отказаться. У меня уже есть работа.
— Твой новый костюм соответствует положению, которое ты скоро займёшь. Научись уважать его.
— Знаете, в любимчики пожилых дам я тоже не гожусь. Темперамент не тот.
Малахитовые глаза старухи прищурились.
— Не забывайся, мальчуган. Помни, с кем говоришь.
— Я НЕ ЗНАЮ, с кем говорю! Вы притащили меня сюда силой, обрядили в безвкусное тряпьё, и требуете уважения?.. Не слишком ли много?
В порыве страсти я взмахнув рукой, я опрокинул на пол тарелку с пирожками. Кураж сразу куда-то делся.
— Упсс… Простите.
Дама лишь махнула рукой.
Тарелка собралась из осколков, пирожки сами собой уложились в горку и водрузились на прежнее место. Словно плёнку перемотали задом наперёд.
— Значит, вы колдунья.
Это было очевидно ещё тогда, когда она левитировала бокал к моим губам. А ещё эти мраморные статуи, которых она зовёт "мальчиками"…
— Из клана Шторм, — она чуть наклонила седую голову. — Я леди Шторм. Старшая в клане.
— Очень приятно. А я…
— Я знаю, кто ты, мальчуган. Не утруждайся.
— Ладно, не буду. Но можно задать вопрос, госпожа… Леди Шторм?
— Зови меня бабушкой.
— Спасибо, так вот… ЧТО? — я во все глаза вылупился на ст… на другой конец стола. — БАБУШКА?
— А что тебя удивляет? У каждого человека есть бабушка, — несколько ядовито парировала собеседница. — Почему ты должен быть исключением?
— Но у меня уже есть бабушка! Точнее, была. Она уже умерла, и…
— Княгиня Златка была достойной соперницей, — кивнула старая леди. — Для меня было честью сражаться с ней.
— СОПЕРНИЦЕЙ? — я почувствовал, как меня начинает трясти. — СРАЖАТЬСЯ?
— Долгая история.
— А я никуда не тороплюсь.
Старуха вздохнула. Опустила взгляд, словно в тарелке у неё под носом вдруг появилось что-то, страшно интересное.
И всё ещё не глядя на меня, сказала:
— Когда ты родился, возник спор о том, кто будет воспитывать будущего наследника.
Положив себе на тарелку крошечную порцию салата, она наколола на вилку горошину и отправила в рот.
Подавив ярость, я потянулся за цыплёнком. Оторвал ему ногу, и откусив солидный кус, принялся жевать.
Сейчас, в данный момент, мне было совершенно наплевать на манеры. Нужно было поскорее заткнуть себе рот, чтобы не ляпнуть ничего такого, из-за чего мой мозг превратят в желе.
— Ваша дочь, моя мать, вышла замуж за короля Заковии, — проглотив цыплёнка и промокнув губы салфеткой, а потом медленно и осторожно подбирая слова, сказал я. — Разве ребёнок не должен находиться рядом с матерью?
— Это случилось уже после того, как её убили.
— Мой брат Золтан не виноват, — быстро сказал я. — Он не убивал Владиславу, и никогда не покушался на меня.
— А никто и не говорит, что это был Золтан.
Слова прозвучали так резко, что я понял: спрашивать, кто был убийцей на самом деле — совершенно бессмысленно. Не скажет.
Поэтому я промолчал.
Леди Шторм кивнула.
— Ты быстро учишься, мальчуган.
— Все так говорят.
— Так вот: о твоём наследии… — продолжила старуха. — Брак между Зиновием и моей дочерью был морганатическим.
Я порылся в памяти.
— В смысле, что король Заковии был гораздо выше по происхож…
— Наоборот! — рявкнула старуха. — Это моя дочь СНИЗОШЛА до брака с королём Заковии. И сделала это с одной-единственной целью: родить ребёнка. Привнести в клан Штормов новую кровь, и Зиновий идеально для этого подходил: благодаря прилитию драконьей крови, его генотип представлял для нас огромный интерес. Владислава ДОЛЖНА была родить дочь.
