как мои мозги настроились на эту волну. — Возможно, это акустика, инфразвук, который не слышен человеческим ухом, но запросто дробит камень.
Леди Шторм, всё так же восседая в кресле, стремительно летела вдоль редких каменных фигур, легко, кончиками пальцев, прикасаясь к каждой из них.
Те, кого касалась колдунья, словно бы наливались новой силой. Они выпрямлялись, с их идеальных торсов исчезали трещины, а из каменных глаз начинали бить лучи света — как у Тора, когда того припечёт.
Лучи попадали в летучих рыб, и те беззвучно рушились с небес куда-то за стену. Там клубился серый, с запахом выхлопных газов, туман.
Облетев весь периметр, старая леди вернулась к нам.
Выглядела она устрашающе.
Кожа, и раньше бледная, теперь пожелтела как старая мятая бумага. Лицо обвисло, сделавшись некрасивым и жалким. Руки походили на сушеные птичьи лапы с болезненно-розовыми ногтями.
Под носом запеклась капля крови.
— Леонида, — нежно позвала Кассандра. — Вы совсем себя не жалеете.
— Не время для жалости, милочка, — голос старухи стал тусклым, как её седые волосы. — Они пришли за нашим мальчиком. Мы обязаны его защитить.
— Но не ценой своей жизни!
Малахитовые глаза колдуньи недобро сверкнули.
— Сколько стоит моя жизнь, буду определять я. И только я. Твоё дело — выполнять приказы.
Кассандра коротко поклонилась.
— Да, моя леди.
Лицо старухи неожиданно треснуло. Подплыв к Кассандре, она тронула ту за плечо и тихо сказала:
— Ты знаешь, чем мне пришлось пожертвовать из-за него. Глупо останавливаться сейчас, когда мы почти победили.
Победили?..
Летучие рыбы продолжали пикировать.
Несмотря на подпитку леди Шторм, големы продолжали трескаться. Вот один из них взорвался… На каменные плиты медленно оседала пыль.
Пошатнулся другой.
Я переводил непонимающий взгляд с Кассандры на бабку.
— А ну-ка, объясните, — потребовал я. — Что происходит? Кто это такие и почему вы думаете, что им нужен я?
— Некогда, — отмахнулась Кассандра. — Отойди и не мешай.
Достав из кобуры пистолет, она встала в классическую стойку, и принялась расстреливать летучих рыб.
Неторопливо, точно, как на стрельбище.
— Бабуля? — я видел, что она не справляется, как бы хорошо ни стреляла. Просто рыб было слишком много. — Тебе не кажется, что от меня было бы больше пользы, знай я, что происходит?
— Ты им вовсе не нужен, — тихо сказала старуха. Она осела в своём кресле, и казалось, что окончательно рассыпаться ей не даёт только жесткое платье. — Наши соперники из клана Цунами хотят тебя уничтожить.
— Но почему? Что я им сделал?..
— Я стара, — лицо колдуньи в этот момент ничего не выражало. Капля крови под носом превратилась в чёрную родинку. — Если я не передам свою силу наследнику — клан Шторм исчезнет.
— Наследнику? — я подскочил. Ох уж мне эти наследники… — А как же… Ну, остальные? Дядьки, тётки, племянники… Внуки и правнуки? Неужели не из кого выбрать?
Леди Шторм недовольно дёрнула по-птичьему хрупким плечом и отвернулась.
Медленно, кренясь на один бок, она полетела вдоль строя големов…
Кассандра, расстреляв одну обойму, отработанным движением сменила магазин и вновь принялась палить по рыбам.
Но кроме них в небе появились и другие.
На мой взгляд, больше всего они напоминали кальмаров, только величиной с откормленную лошадь. Они парили на достаточном расстоянии, и время от времени сплетали щупальца в один толстый жгут.
Когда это происходило, с кончика жгута слетала молния и поражала кого-нибудь из каменных "мальчиков".
Честно говоря, чувствовал я себя довольно глупо.
Это не моя битва. Вообще не моя война. Кланы, колдуны — какое мне до них дело?..
Все эти пожилые родственники, которые лучше знают, что мне нужно… Точнее, что нужно ОТ МЕНЯ.
Если коротко: делать то, что они говорят.
Так поступала моя бабушка, так действовали мой отец и дед по драконьей линии… И вот теперь — ещё одна. Новая родственница.
Нет, честно: сиротой я был куда более счастлив. Во всяком случае, более беззаботен, весел и мог делать всё, что хочу.
Эти родственники похожи в одном: все они хотят навесить на меня ответственность, к которой я вовсе не стремлюсь.
И не заслуживаю, если быть честным.
Ну кто я такой?.. Обычный московский парень.
А они раздувают из мухи слона…
Кальмары парили над стеной, как призраки из горячечного кошмара. Их шевелящиеся щупальца внушали дикое отвращение, и уже за это я ненавидел колдунов из клана Цунами: что, не могли придумать зверушек посимпатичней?
Вот у леди Шторм есть стиль…
Одна из молний врезалась в камень в непосредственной близости от меня. Я отскочил, камень задымился.
Погрозив кулаком кальмару, я отошел под прикрытие стены.
Кассандра бросила на меня мимолётный, полный презрения взгляд и меня замутило.
— Кэсси, — позвал я. — Скажи, что мне делать?
— Не путаться под ногами.
Глядя вдоль ствола широко открытыми глазами, она не переставая жала на спусковой крючок. Я ещё подумал, что пистолет у неё явно магический: ни в одной обойме не поместится столько патронов…
— Но леди Шторм сказала, эти пришлые колдуны хотят меня убить. Это не входит в мои планы.
— Вот и не рыпайся.
Я не знал, почему она со мной так груба. Нет, я понимаю: расстались мы не слишком мило, но и не ссорились ведь! Просто разошлись, решив, что поодиночке нам будет лучше. Точнее, Кэсси решила. Я-то думал, что у нас всё путём.
— Ты же знаешь: не в моих привычках отсиживаться у кого-то за спиной.
Один из кальмаров почти попал в Кассандру. Молния ударила рядом с её сапогом, голенище загорелось.
Скинув пиджак, я сбил пламя, а потом посмотрел на свою бывшую девушку.
— Кэсси, дай мне пистолет. Я знаю, у тебя есть запасной, и…
— Это будет лишний расход боеприпасов, Макс. Ведь ты так и не научился стрелять.
Это был справедливый упрёк. Пока жил на Земле, мне просто в голову не приходило освоить этот навык. А попав в Сан-Инферно, я и подавно об этом не думал. Вот арбалет — это ещё куда ни шло…
Хотя, если совсем честно, то мне претила мысль стрелять в живых существ. Я был уверен: если дойдёт до дела, я просто не смогу себя заставить.
И сейчас я попросил оружие, в глубине души надеясь, что Кассандра откажет.
Просто не думал, что это произойдёт в столь грубой форме…
Посмотрев вдоль стены, я нашел взглядом леди Шторм.
Она никуда не летела, её кресло просто зависло на одном месте, между двух големов.
Старая дама была довольно далеко, в глубокой тени сторожевой башни, я её плохо видел.
Но всё же что то — наклон головы, или бессильно свесившаяся
