— Простите, но мне кажется, что ваше желание выяснить обстоятельства ее смерти…
— …проистекает из чувства вины? Вы ошибаетесь: я не виноват в том, что с ней случилось, ведь я был ребенком и ничего не знал!
— А ваш дед?
— Карл? В смысле, виню ли я себя в его гибели? Наверное, отчасти… но это не главное. Самое плохое то, что мы поссорились прямо перед его смертью.
— Но вы же успели помириться!
— Да, но я наговорил ему… много всего.
— Он лгал вам, не сказал, что на самом деле является вашим родным дедом и что вы имеете право на все, чем он владеет, в отличие от остальных так называемых родственников, — у вас были причины злиться!
— Если бы Карл признался, может, я смог бы любить его больше?
— А он, как мне кажется, не сделал этого именно потому, что боялся обратного… В любом случае, думаю, ему хватало вашей любви!
Они снова замолчали и уставились в окна на мелькающий мимо темнеющий пейзаж. Снаружи опять моросил дождь. Лере вдруг невыносимо захотелось прижаться к Роману, ощутить его тепло и тоже получить частичку энергии, которая смогла бы ее умиротворить, но она ни за что не сделала бы этого, боясь ему навредить. Лера убеждала себя, что не верит в экстрасенсов, но слова Зареты о помолвочном кольце и о том, что ей следует его вернуть, почему-то сильно ее задели! Она ведь всего лишь пытается наладить личную жизнь… Или все же поступает неправильно? Хочет ли она остаться одинокой, как Суркова, или у нее будет настоящая семья, где есть мама, папа и дети? Алекс казался Лере хорошим выбором: он нравился не только ей, но и всем ее родственникам, у него почти нет недостатков! Она усомнилась было в нем, узнав об отношениях жениха с Гагиным, но Питер — маленький город, и, если покопаться, выяснится, что большинство людей знакомы между собой через два-три контакта. Кроме того, Алекс смог объяснить, что его с убитым связывали лишь деловые отношения. А еще он ничуть не испугался, когда она предупредила, что должна рассказать обо всем начальству… Нет, все-таки эти «экстрасенсы» — отличные психологи и умеют вывести тебя из равновесия! Конечно же, Зарета не могла не обратить внимания на бриллиант, который Лера с некоторых пор носит на пальце, и догадалась, что это — подарок на помолвку. Осетинка наблюдала за тем, как Лера волнуется о Вагнере из-за того, что втянула его в авантюру, которая может ему навредить, и сделала неправильный вывод, что их связывают близкие отношения, тем более что на первом же испытании Лера представилась его девушкой. Но как, черт подери, Зарета поняла, что кольцо подарил ей вовсе не Роман? Как бы то ни было, наверняка и это имеет какое-то разумное, вполне реалистичное, а вовсе не сверхъестественное объяснение!
* * *
Алла повесила трубку и чертыхнулась: в состоянии Ильи Гагина по-прежнему не намечалось изменений, а ей позарез надо с ним поговорить! Нужно проверить выстроенную ею версию о похищении «Крови Ангелов» и убийстве Дмитрия Гагина, и пока что только Илья может подтвердить ее или опровергнуть.
Она встала, чтобы размять ноги, и подошла к пластиковой доске, на которой, как на витрине, располагалось все дело Гагина: фотографии, выделенные разными цветами основные направления расследования, а в отдельную графу она вынесла телефоны и адреса всех, с кем они уже общались или должны были встретиться, чтобы долго не искать. Эта доска легко закрывалась экраном: если бы в кабинете оказался человек непосвященный, Алла немедленно задвинула бы экран, лишая вторженца возможности увидеть то, что не предназначалось для его глаз. Центральное место на доске занимали снимки Гагина, его сестры, сына и племянника. Чуть ниже разместились бывшая жена Гагина-младшего и Елена Тимченко с сожителем. Остальные шли списком, без фото.
В дверь постучали.
— Можно, Алла Гурьевна? — В проем просунулась голова Дамира Ахметова.
— Да-да, заходите! — махнула рукой Алла, приглашая опера внутрь. — Что-то вы долгонько — я уже вся изнервничалась!
— А мне особо нечем вас порадовать, — вздохнул Дамир, устраиваясь на стуле напротив Аллы.
— Вам удалось встретиться с Бобриковым? Он что, отказался говорить?
— Да нет, не отказался… Преставился он, Алла Гурьевна!
— Как… Когда?!
— Неделю назад, представляете?
— Причина?
— Тубик — обычное дело.
— Бобриков умер от туберкулеза?
— Ну да. Вернее, причина смерти — спонтанный пневмоторакс.
— Но он же не один был в камере — что, никто ничего не заметил?
— Заметили, но дежурного почему-то не оказалось на месте! Все произошло очень быстро, когда все-таки спохватились, было уже поздно: парень помер в лазарете через несколько минут.
— Значит, и эта ниточка оборвалась! — расстроилась Алла, отбросив обкусанный карандаш и откинувшись на спинку кресла. — Да что ж это за невезение такое?!
— Ну, не совсем, Алла Гурьевна, — загадочно возразил Дамир.
— Выкладывайте немедленно, а то у меня начнется приступ черной меланхолии!
— Я поговорил с начальником колонии, и мы вместе проверили журнал посещений: Гагин навещал покойного — правда, всего один раз, незадолго до гибели.
— Интересно! — встрепенулась Алла, начиная думать, что все еще может обернуться не так уж плохо. — У начальника есть предположения, зачем он к нему приходил?
— Нет, разумеется, зато я поболтал с неким Олегом Кумаевым, сидевшим в одной камере с искомым Бобриковым.
— Очень предусмотрительно с вашей стороны! — обрадовалась Алла. — Он что-нибудь рассказал?
— Ну доподлинно ему мало что известно, но, если склеить скудные фрагменты информации, можно воссоздать более или менее полную картину. Дело в том, что Бобрикова в последний раз посадили после драки с тяжкими телесными…
— Были и другие ходки?
— О-о, он сиделец со стажем, Алла Гурьевна, но в тот раз попался как-то глупо!
— Вы предполагаете, что все не просто так?
— Судя по всему, нет. Пару раз Бобриков сболтнул сокамернику, что у него, дескать, имеется бесценная вещичка, продав которую он обеспечит себе безбедное существование до конца жизни.
— Занятно! А откуда у него эта самая «вещичка»?
— Из того, что удалось выудить из Кумаева, могу сделать предположение.
