– Не позволим трогать Чингиса: больше вашего он достоин быть ханом; лучше вы разделите-ка отцово наследство; если по-нашему сделать не захотите, мы сами без вас разделим покойного хана добро.
После этого братья Чингиса не решались открыто убить Чингиса, потому что боялись народа, а задумали убить его втихомолку, тайком от народа.
[Сыновья Дуюн-Баяна делят отцово наследство. Драгоценный золотой лук]
Они поделили все отцово наследство, только разделить лука золотого драгоценного[211] не могли. Не могли они определить, какая цена этому луку; сговорились между собой пойти к своей матери Алангу; кто получит лук, тому она передаст и ханство.
– Мать! Кому ты присудишь ханство, тому пусть достанется и этот драгоценный золотой лук, – молвили сыновья Алангу.
– Дети! Кто хулит свой народ, тот получит возмездие от других, а кто хулит свою мать, будет терпеть обиды от врагов. Лукавые! Будете ли вы слушаться меня? – закричала гневно Алангу.
– Будем слушаться, – отвечали в один голос сыновья.
– В таком случае пусть каждый из вас выставит свой золотой пояс на солнце у окна; у кого свет пойдет от пояса, тот будет ханом и тому золотой лук достанется.
[Шелковый пояс Чингиса издает свет; он получает драгоценный золотой лук]
Братья согласились с матерью; сняли с себя пояса, на солнце их выставили; ни у кого из них пояс не светит.
Выставил Чингис свой шелковый пояс на солнце; глядь, от его пояса свет пошел[212]. Увидали братья, удивились, изумились да говорят друг другу:
– Видно, наша мать – волшебница, колдунья[213].
С дурными мыслями ушли они от матери и твердо решили покончить, чего бы это ни стоило, с Чингисом.
[Чингис с тремя сверстниками уходит от своих братьев к верховьям речки, где находится черная гора Куркурлен]
Чингис хорошо знал, что грозит ему от братьев беда неминучая, стал он думать со своими сверстниками, не уйти ли ему к киргизам. Приходит он раз с тремя сверстниками своими к матери своей Алангу и молвит:
– Матушка! Ухожу я отсюда на верховья той речки, где черная гора Куркурлен,
там я буду жить-поживать,тебе клочья птичьего пера посылать[214],как увидишь – они по течению плывут,так и знай, что я жив и здоров,я заставлю там медведей реветь,львов ушастых заставлю рычать[215];кто сыскать меня пожелает,пусть ко мне туда жалует[216].
Мать Алангу со слезами рассталась с Чингисом.
[Братья Чингиса обижают народ. Народ приходит к Алангу и просит дать весточку о Чингисе]
На другой день пришел народ Чингиса повидать, а его уже и след простыл. Плачут все, пришли к Алангу, ее спрашивают:
– Где наш хан Чингис?
– Ваш хан Чингис к киргизам ушел, – отвечает им мать Алангу.
Как ушел Чингис, братья его Боденджар, Кенджар, Сальджут опять своевольничать стали да народ обижать.
Разобиделся народ, снести не мог обиды горькой да напрасной, плачет навзрыд, к Алангу идет с жалобой, с вопросом горьким:
– Ах, зачем ты Чингисхана нам показала, а потом отпустила невесть куда; уж ты лучше бы нам совсем его не показывала!..
[Алангу указывает народу, где ему найти Чингиса]
Алангу молвила народу:
– Я скажу вам в таком случае, что ушел он от меня рано утречком.
– А куда он ушел, зачем нас покинул, горьких сиротинушек? – молит народ, спрашивает.
– А вот идите к этой речке – Текелик, посмотрите на нее, скоро весть получите.
Побежал народ к речке Текелик, ничего не видит там, кроме пуха птичьего; идет он, возвращается опять к Алангу.
– Что вы видели там, в быстрой речке Текелик? – спрашивает их Алангу.
– Ничего не видали, только птичий пух там плывет вниз по реченьке.
Говорит им Алангу, мать Чингиса:
– Этот пух – весточка от сына моего Чингиса, идите, отправляйтесь его искать прямо по этой речке Текелик, к ее верховью, где гора черная стоит Куркурлен; шесть деревьев наверху горы; там живет и здравствует мой родимый сын Чингис, ловит птиц, а пух бросает в реку. А река та днем разливается, из берегов выходит, а ночью убывает, в свои берега входит.
Вот идите на то место указанное, моего сына родимого, любимого там ожидайте: придет он к вам, покажется.
А приметы его, родного: лицо-то у него прекрасное-прекрасное, шапка белая и одежда, драгоценный лук золотой, Джабраила печать и конь сивый; как ударит коня плетью, так с виду вашего и исчезнет тотчас. Если увидите такого человека – это и будет сын родимый мой, Чингис.
[Десять биев[217] отправляются на поиски Чингиса]
Майкы-бий,
Калдар-бий,
Урхеш-бий,
Кипчак-бий,
Тамиен-бий,
Керейт-бий,
Кунград-бий,
Темир-Котлу-бий,
Тулак-бий,
Туленгут-бий.
Вот эти-то десяти биев и вознамерились ехать – Чингиса искать.
Только четверо биев, а зовут их:
Кунград-бий,
Кытай-бий,
Санджут-бий,
Кыят-бий —
ехать за Чингисом отказались; из них три последних имели большую власть в народе и не решались ехать за Чингисом: своих собственных ханов боялись обидеть и не хотели искать хана где-то вдали.
Кунград-бий совсем не хотел ехать за Чингисом – он сторону держал трех его братьев, Боденджара, Кенджара и Сальджута, и ненавидел Чингиса; остальные бии не обратили внимания на его советы и поехали одни искать Чингиса. Майкы-бий даже взял у матери Чингиса, Алангу, перстень с печатью, а остальным биям об этом ни слова не сказал.
[Десять биев странствуют по горам и ищут Чингиса][218]
Дошли десять биев до места, которое указала им мать Чингиса, Алангу, взобрались на гору, где шесть деревьев было, осмотрелись вокруг, видят вдалеке два дворца: белый и синий. В них они не вошли, остановились на черной горе Куркурлен. Тихо, мертво было кругом; никого не было; только неделю спустя услыхали они голос, подобный карканью ворона и говору человека. Видят, что к ним на гору взбирается какой-то мужчина, но они ничего не говорили, а спокойно лежали на земле.
Наступило утро; где-то заревел медведь, зарычал лев… Бии наконец догадались, что здесь-то и живет Чингис. Побежали, видят: Чингис на сивом коне, в белой одежде и шапке, с драгоценным золотым луком, по красоте похож на Джабраила.
Чингис спросил:
– Что вы за люди и зачем преследуете меня?
Чингис ударил коня сивого плетью и стал невидим. Заплакали горько бии и решили вернуться на прежнее место.
Настало другое утро, но теперь, помимо крика птичьего, они ничего не слыхали. Так прождали они Чингиса на горе еще два-три дня.
[Чингис по перстню матери признает десять биев, называет их друзьями и задает пир]
Но вот однажды рано утром они услышали знакомые звуки: медведь ревел и лев рычал – то Чингис опять выехал на охоту. Радостные, они бросились к нему навстречу и снова увидали его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
