из опасного места, вступила в бой против сразу двух противников. Причём довольно эффективно и, надо сказать, эффектно. Уроки Али не прошли для неё даром. Тело девочки превратилось в некое подобие дрожащего фантома — до того быстро она двигалась. Но если силуэт головы, туловища и ног девочки ещё можно было как-то различить, то руки просто размазались в пространстве полупрозрачной дымкой.
Вместо ножей Анютка метала в нападавших «розочки». Источник боеприпаса обнаружился прямо за её спиной. А именно, это был ящик с крепким алкоголем, припрятанный Гиви в этой части рощи, подальше от посторонних глаз. Азиатка с невероятной скоростью вынимала из него бутылки, била их на две половинки. Верхнюю, с горлышком, тут же метала, а нижнюю подхватывала ещё в процессе падения и тоже метала. В общем, подойти к ней, чтоб навредить, было решительно невозможно. Да и на прицел юркую девочку взять тоже не получалось, как ни старайся.
Правда, имелась и проблема — боезапас медленно, но верно подходил к концу.
Нет, я был уверен, что Аня не сдастся и бросится в бой даже с голыми руками. И, будучи в клокстопе, несомненно одержит победу. Вот только время, которое она может провести в ускорении, не бесконечно и равняется всего лишь нескольким секундам. Я не зря кормил девочку жемчугом и работал над усилением её Дара. Именно к удлинению времени его действия я и стремился. И добился существенного результата. Но чтобы Дар клокстопера, мощный и нужный, до, например, минуты, нужно съесть столько жемчуга, что даже я не брался считать.
Стоять в стороне я, разумеется, не стал. Поднял меч, сделал несколько шагов, обходя ближайшего ко мне нападающего по дуге, и ударил. Нодиевый клинок без усилий рассёк череп, позвоночник, ключицу и плечевые кости, не говоря уж о мягких тканях. И, только нанеся удар, понял, наконец, кто передо мной.
Лжеатомит! Который на самом деле килдинг, свидетель Нового Мира или как там было. Опять! Какого чёрта им тут надо⁈
— Аня, уходи, — крикнул я, увидев, что девочка замедлилась. — Сейчас же!
Второй сектант тоже это заметил и вскинул автомат. Я рванул к нему.
Успел в последний момент. Противник не успел сообразить, что сейчас опаснее стал уже я. И жестоко поплатился за свою ошибку.
— Аня, какого чёрта⁈ — разъярённо прорычал я.
— Они убили Щегла! — заорала в ответ азиатка. — Я убью их всех! Очень хорошо, что сами пришли! Не придётся искать!
— Аня! — я схватил девочку за плечи и хорошенько встряхнул.
Испугался, что она снова уйдёт в ускорение, но Дар азиатки ещё не перезарядился.
— Аня, они пришли сюда, потому что подготовились! Понимаешь? Ничего ты не сделаешь им! Завалишь одного, может, двух, если повезёт. А потом они завалят тебя!
— Ну и пусть! Я отомстить хочу! — заорала на меня азиатка и попыталась вырваться из хвата — правда, безуспешно.
— Ты мёртвая им как отомстишь, а? — уже вне себя от злости на глупую девчонку, я встряхнул её сильнее. — Придёшь в белом саване тёмной ночью и будешь завывать замогильным голосом?
Как ни странно, это Аню, наконец, проняло. Прочувствовала, что называется, перспективу. Смерти азиатка не испугалась. А того, что не сможет забрать с собой больше одного-двух килдингов — ещё как.
— За мной иди! — приказал я. — И не лезь на рожон! Сам разберусь!
— Орк, сзади! — внезапно завизжала она.
Я, не глядя, взмахнул мечом, одновременно свободной рукой прижимая Аню к земле. Сам тоже присел, и вовремя — над головой, обдав жаром раскалённых пуль, пронеслась короткая автоматная очередь.
Аня, вырвавшись из моего хвата, снова ускорилась. Хватило её всего на секунду, но до автоматчика она успела добраться. Повалила его на землю, заставив от неожиданности выпустить в небо ещё одну, на этот раз длинную очередь, а следом подоспел и я. Не особо целясь, просто воткнул остриё меча ему в лицо, с одинаковой лёгкостью взрезав кожу, мышцы и кости. Вытащил оставшееся девственно чистым лезвие.
— Туда и дорога, — злобно прошипела Анютка хрипящему и захлёбывающемуся собственной кровью килдингу.
— Всё, уходим! — бросил я ей, и девочка, как ни странно, послушалась.
Пока пробирались к выходу, ещё дважды нарвались на килдингов. С первой группой из трёх человек справились сами. Вторая насчитывала уже пятерых, и тут нам, как ни странно, помог вовремя появившийся Перун.
Выглядел он после боя со мной паршиво, но переломы ему залатать уже успели, так что с подвижностью у мура проблем не возникло. А ещё я впервые увидел одну из граней его знахарского Дара, которую про себя впоследствии назвал «анти-Знахарь».
Суть её, как я понял, заключалась в том, что Перун, вместо того, чтоб выправлять энергетические меридианы и ток энергии по ним, рвал их, запутывал, перенаправлял так, что организм того, кто подвергся воздействию, стремительно угасал. В смысле, из-за неправильного направления энергии одни энергетические узлы переполнялись ею, вызывая нарушения в работе органов, другие, ответственные за свойственное иммунным усиленное восстановление, пустели. Внешне это выглядело так: человек жил, двигался и прекрасно себя чувствовал, и вдруг р-раз, и свалился кулем со стоном. В общем, с виду ничего примечательного, однако для меня картина была ясна.
Страшная грань. И особенно она страшна тем, что обнаружилась у приехавшего из муровского стаба Перуна.
— Туда бегите! — бросил нам Перун. — Тут я сам разберусь!
Не будь рядом Ани, я бы плюнул на всё и остался — вражда враждой, но мы же в одной академии учимся, и враг у нас сегодня общий. Но присутствие девочки заставило меня молча кивнуть и броситься, куда сказано.
Роща к этому времени уже в буквальном смысле слова полыхала. Причём так, что уже к утру от неё должны были остаться только обугленные остовы и пепел. Гаубицы давно перестали по ней бить — килдинги берегли свою пехоту. Нам это было на руку.
Из огненного плена мы выскочили совершенно неожиданно. Вот буквально только что ещё бежали среди языков огня и жара, от которого сворачиваются даже ресницы и брови. И вдруг оказались в прохладе и темноте. Условных, конечно — роща освещала и грела пространство метров на триста вокруг себя. Но внутри, конечно, было несравнимо хуже.
К моему удивлению, тут уже была полиция в лице Маузера и его помощников Дика и Пика. В бой с килдингами все трое бросаться не спешили, но тщательно пересчитывали выбравшихся из рощи студентов,
