быстрее! А ведь прошло не так много времени со времени моего переезда в Филадельфию. Всего пара месяцев, но событий хватит на одну маленькую жизнь.
К тому же я понимаю, что больше не могу изображать из себя беспомощную девицу, и делаю вывод, что пора перестать ломать комедию. Если Джеймс захочет поддерживать нормальные родственные отношения, то он будет вести себя хорошо, даже невзирая на то, что я уже уверенно стою на ногах. Сама того не замечая, я мысленно даю ему ещё один шанс. Или не один, а целую кучу шансов доказать, что он не полный кретин.
В один из дней сводный брат говорит, что не сможет встретиться со мной, потому что ему нужно встретить старого тренера, которого выписывают из больницы. Его затянувшееся на пару месяцев лечение заканчивается, и Джеймс хочет уделить время человеку, сыгравшему большую роль в его жизни. Вообще-то сводному брату необязательно отчитываться передо мной, как он собирается проводить своё время. Уж я точно не собираюсь говорить ему, что проведу вечер, гуляя по городу с Тайлером.
Хотя я бы посмотрела на реакцию Джеймса. Мне нравится дразнить его и видеть, что он реагирует очень остро. Проблема в том, что он не остаётся в стороне и принимается атаковать в ответ, и тут уже у меня не хватает сил противостоять его напору и сумасшедшему обаянию.
Тайлер встречает меня крепким объятием и нагловато тянется к моим губам. Я останавливаю его движение ладонью.
— В чём дело, Джо? Я думал, ты не против?
— Не против чего?
— Быть моей девушкой, разумеется. С тобой весело. И думаю, что прогулки по городу — это не предел того, чем мы могли бы заняться вдвоём.
— Я не уверена, что хочу заводить подобные отношения сейчас.
— Да? И что же такого происходит в твоей жизни сейчас? — напористо спрашивает Тайлер.
— Сложный период в жизни, много перемен. Не хочу всё усложнять…
— И злить брата, да? Боишься, что он донесёт мамочке о нас?
— Нет. Боюсь запутаться сама. Так что давай отложим вот эти поползновения в виде поцелуев в сторону? — предлагаю.
На мгновение мне показалось, что Тайлер взмахнёт рукой и укатит прочь, оставив меня одну на вечерних улицах города. Но он лишь понимающе усмехается:
— Окей, я даю тебе время подумать. Но в качестве компенсации ты должна будешь разрисовать мне тачку.
— Аппетиты у тебя растут неимоверно быстро. Сначала скейт, теперь тачка?
— Ага. Поехали, я покажу тебе мастерскую, — предлагает Тайлер.
Он мгновенно переключается с режима флирта на режим приятеля. И я думаю, что он не сильно огорчится, если я так и не решусь переступить черту приятельских отношений.
Глава 48. Джоанна
Тайлер с гордостью демонстрирует мне свою автомастерскую и раритетный мустанг, внутренности которого блестят так, словно он только что сошёл с ленты конвейера. Он на ходу, осталось только покрасить в яркий цвет и сделать его незабываемым. Судя по наброскам и эскизам, Тайлер сам неплох в аэрографии. В то время как мне придётся набивать руку, ведь я не работала с такой аппаратурой. Возможно, это всего лишь уловка, чтобы выиграть побольше времени со мной? Но я тут же одёргиваю себя — не стоит видеть во всём плотский интерес. По виду Тайлера становится ясно, что он правда горит тем, что делает.
Потом парень предлагает отвезти меня обратно, но я отказываюсь от его предложения и прошу вызвать мне такси. Мне хочется погулять одной, собрать мысли в кучи и просто приглядеть парочку мест. Кажется, я видела кое-что интересное по пути в мастерскую Тайлера. Парень неохотно уступает просьбе и берет с меня обещание, что я сообщу ему, как только доберусь к себе.
Я даю ему это обещание с лёгкостью. Такси высаживает меня в нескольких кварталах от студенческого общежития. Мне легко и свободно дышится ночью. Я даже не помню, в какой момент граффити стало моим увлечением. Просто так было легче бороться с бессонницей и чувством утраты. Ведь наша семья после ухода мамы стала неполной, и именно так я восполняла «промежутки». Отец знает о моём увлечении. И хоть он считает, что мне не стоит этим заниматься, предпочитает знать, чем я занимаюсь, а не теряться в догадках о том, с кем зависаю ночами.
Сейчас же я просто отмеряю подошвами кроссовок футы расстояния и наблюдаю за людными улицами, наполненными жизнью даже в поздние ночные часы. В моей жизни сейчас происходит такой переворот, и я пытаюсь найти в этом смысл. Должно же получиться что-то хорошее, верно?
* * *
Возвращаюсь довольно поздно с на удивление ясной головой, ноги гудят от усталости. Настроение приподнятое. Но дым, валящий столбом от кампуса, заставляет тревожиться. Возле общежития стоит толпа студентов. Часть из них накинула куртки поверх ночной одежды и зевает. На лицах других нет и следа сна, а глаза горят азартом.
Я пытаюсь подобраться поближе, ведь, судя по всему, огнём объята та часть здания, в которой расположена моя комната. Эшли сегодня должна была ночевать у своих родных. Она собрала вещи ещё днём и ушла. Так что я не переживаю за красотку, но она явно расстроится, если огонь уничтожит ценные вещи и множество портфолио, гордо расставленные ею на полках.
Я подхожу к толпе собравшихся. Зевак очень много. Все с любопытством смотрят, как дым валит из окон студенческого кампуса. Полицейские сдерживают толпу до приезда пожарных машин.
— Кретины! Она там! Отпустите меня! Джоанна!
Меня, словно молнией, пронизывает насквозь — это голос моего сводного брата. Неужели он решил, что я в комнате? Я достаю телефон из кармана джинсов. Упс… У него разряжена батарея. Я спешу на крики. Вижу, как Джеймс яростно вырывается из рук полицейских. Подсекает одного и бежит в горящее здание.
— Джеймс! — Он не слышит меня. За моим сумасшедшим сводным братом торопится полицейский. — Джеймс! Я здесь! — кричу, пытаясь привлечь внимание. Но брат меня не слышит. Расталкивая толпу, я бросаюсь к полицейской машине: — Там мой сводный брат! Нужно вернуть его! Он думает, что я там, в комнате! Но я ушла из
