Нам нельзя шуметь сейчас. Но, услышав это признание, мне хочется кричать от счастья и, возможно, даже сплясать что-то.
— Я тоже этого хочу. Безумно…
Делаю пару движений и слышу рваный, придавленный стон, сорвавшийся с её губ. Останавливаюсь.
— В чём дело? — шепчет она.
— Я не хочу причинить тебе боль, — произношу сквозь стиснутые зубы.
Я нависаю над Джоанной. Сейчас она кажется мне совсем крохотной. Я прекрасно понимаю разницу в массе между нами и боюсь причинить ей дискомфорт собой.
— Мне ни чуточки не больно. Мне хорошо. Даже слишком, — шепчет она. — Хочется кричать. Это нормально, что мне хочется кричать, как дикарке?
Подавляю смех, рвущийся из глубины груди.
— Моя дикая эльфийская королева, — целую губы и шепчу: — Мне тоже хочется орать. Но вместо этого я тебя поцелую и использую твоё разрешение продолжить.
Джоанна сама углубляет наш поцелуй и царапает ноготками мою спину. Да, ей точно хочется того же, что и мне. Она держит меня очень крепко и сладко, целуя так, что у меня вышибает мозги.
Мы дышим часто и тяжело, давимся стонами, стараясь не шуметь. Движения получаются настолько неторопливыми, с оттяжкой, что почти больно от нашей откровенности и желания стать ещё ближе. Это пронзительно и остро. По-настоящему. Между нами нет ни то что клочка одежды, но и тени сомнений в том, что мы поступаем правильно. Так нужно нам обоим. И мы приходим к финалу одновременно, изо всех сил хватаясь друг за друга. Как будто боимся упасть. Чёрт, мы уже падаем. Бесконечно долго. Потом взмываем и снова падаем. И это самое прекрасное падение, что у меня было…
Глава 51. Джоанна
— Как ты?
Джеймс снова задаёт этот вопрос. Он смотрит на меня пытливо и с заботой. Его глаза горят каким-то особенным огнём, которого я не видела в них раньше.
— Мне хорошо. Я едва чувствую руки и ноги. Мне не хочется двигаться. Но мне так хорошо, как будто я попала в рай…
Потом Джеймс помогает мне умыться, игнорируя слабые протесты. Струйка воды бежит едва заметным ручейком, чтобы не создавать лишнего шума. И меня ещё больше поражает вид сводного брата, ухаживающего за мной. Он бережно вытирает меня и опускает на кровать, надевает чистое бельё.
— Ты как заботливая мамочка, — шепчу я.
Он натягивает боксеры и вытягивается рядом со мной на кровати.
— Этой мамочке хочется проделать с тобой кучу грязных вещей, — усмехается брат и прикрывает глаза. Целует мои волосы, вдыхая запах полными лёгкими. — Наконец-то… У меня ощущение, будто я ждал этого целую вечность, представляешь? — Я укладываюсь головой на его плечо, дыша ароматом мужского тела. Он большой и горячий, как печь. К нему приятно льнуть и напитываться его силой и уверенностью в завтрашнем дне. — Сегодня я буду спать с тобой, — бормочет Джеймс. — Уже светает, прикинь? Утро будет поздним.
— Нас не заметят?
— Я закрыл свою комнату изнутри. Твоя тоже закрыта… В случае чего я быстро слиняю, но я хочу спать и держать тебя в объятиях, Эльф. Мне это нужно.
Он крепче стискивает меня, и я издаю мышиный, но довольный писк. Мой братец, определённо, медведь — большой и сильный, но мне нравятся его тугие и собственнические объятия. Я тянусь к его губам для поцелуя. Теперь уже можно целовать его столько, сколько захочется. А у Джеймса такие губы, что хочется целоваться постоянно.
— Я хочу отдельную квартиру, — внезапно говорит он, оторвавшись от моего рта. — Мы не сможем это долго скрывать. И будет больше возможностей сделать тебя очень… очень счастливой и довольной, не таясь и не зажимая криков удовольствия.
— Ох, — только и могу выдохнуть.
— Да. Я уже всё решил.
— Ты хорошо подумал?
— Здесь и не нужно долго думать. У меня есть сбережения, которых хватит на хорошую квартиру и на жизнь. Бои принесли мне немалый куш… Так что я могу не зависеть от кошелька папочки, Эльф, — поддразнивает меня, прикусив за ушко. — Мне предложили стажировку в градостроительной компании. Я буду стажёром. Здесь, в Филадельфии.
— А как же спорт?
— Я не бросаю спорт… — с небольшой паузой отвечает Джеймс. — Но если я пойду заниматься исключительно профессиональным спортом, то потеряю возможность заниматься другим любимым делом. Архитектурой. Мне это по-настоящему нравится… Я не смогу быть довольным и счастливым лишь наполовину.
— Тогда что тебе остаётся?
— Я мог бы тренировать детей в свободное от основной работы время, — просто отвечает Джеймс. — Это лучшее, что я могу сделать. И для себя, и для кого-то ещё.
— Как же славные титулы, награды, громкие рейтинги и золотые пояса?
— О, это честолюбие… Лучше я построю самое красивое в мире здание и назову его в честь тебя, — ухмыляется Джеймс. — Да, определённо, я так и сделаю!..
Мы болтаем обо всём на свете и безобразно много целуемся все оставшиеся часы. До самого рассвета. Только потом засыпаем, утомлённые, но счастливые, даже не подозревая, каким хрупким бывает только что обретённое доверие и счастье.
Глава 52. Джоанна
На следующее утро мы безобразным образом просыпаем звонок будильника. Не слышим его совершенно. Просыпаемся только от громкого стука в дверь моей спальни и голоса мамы, сообщающей, что уже половина одиннадцатого утра.
Джеймс отправляется к себе с загадочным и жутко довольным видом. Успевает сорвать поцелуй, шепнув:
— Запомни, ты — моя.
За завтраком мы появляемся в разное время. Хочется верить, что наш вид не сообщает родителям слишком многое. Но ясно, что Шарлиз и Остин тоже проспали и появятся на работе не раньше полудня. Нам с Джеймсом нужно появиться на учёбе.
Колледж гудит, словно встревоженный улей. Всех волнует пожар в общежитии для студентов. Эшли получает свою порцию внимания, ведь пожар произошёл в её комнате. Рядом с ней крутится большое количество сочувствующих. Кажется, у красотки вновь увеличилось число друзей.
Но не успевает отгреметь одна шокирующая новость, как следом за ней взрывается, словно бомба, другая:
