Не в силах оторваться от этого зрелища, Гарнет внезапно почувствовала на себе взгляд Флинта: он внимательно ее изучал, и женщина знала, как легко было прочесть в ее глазах желание. В жилах забурлила кровь, и она подумала, что никогда не сможет смотреть на возлюбленного, не испытывая острого влечения.
Губы Флинта изогнулись в улыбке, и он со свойственным ему ухарством нахлобучил на голову шляпу.
— Буду рад принять твое приглашение, рыжая, как только покончу с делами и смою грязь.
Гарнет вспыхнула и, повернувшись, поспешила к Хани, но не удержалась и оглянулась — Флинт по-прежнему улыбался и смотрел ей вслед.
С каждым новым восходом приближался день их отъезда. В среду мужчины продолжали клеймить скот, а обе женщины отправились в Калико сделать последние покупки для путешествия. И поскольку Джош увязался с отцом, подруги чувствовали себя совершенно свободно и не спеша выбирали одежду в дорогу.
Гарнет, зная, что поедет верхом, примеряла облегающие джинсы.
— Если бы в таком наряде меня увидели дома, многие женские головы повернулись бы в мою сторону, — хихикнула она.
— Повернутся и здесь, только не женские, а мужские, — усмехнулась подруга, но тут же добавила: — Я тоже беру две пары. Нечего возиться с юбками в пути. Я уже обожглась на них, когда ехала на запад.
Из магазина каждая выходила нагруженная двумя парами джинсов, парой рубашек, шерстяными носками, панталонами и лифчиками. Гарнет, кроме того, купила ночную рубашку, ковбойскую шляпу с невысокой тульей в испанском стиле и ковбойские же сапоги. Ее женские по западной моде считались недостаточно высокими.
— Ах, Хани, — вздыхала Гарнет, — Флинт наверняка расстроится, когда узнает, сколько все это стоит.
— Глупости, — оборвала ее подруга. — Он сам мне велел присмотреть, чтобы ты ничего не забыла купить. К тому же это входит в издержки дороги.
Они заглянули еще к кожевнику, кузнецу, завернули в оружейную лавку и уж потом остановились перед закусочной Мод.
— Привет, девочки, — вышла навстречу та. — Уже загружаете фургон? — И добавила ящики с горшками и чайниками. — В субботу вечером я официально закрываю закусочную, а в воскресенье выезжаю к вам с оставшимися припасами. Тогда и снарядим походную кухню. — И весело воскликнула: — Как это здорово!
Гарнет рассмеялась:
— Мне кажется, есть вещи получше, чем трястись в фургоне. Не так уж это забавно.
— По-твоему, куда забавнее трястись на сене? — съехидничала хозяйка закусочной.
Гарнет изо всех сил старалась принять серьезный вид:
— Зависит от того, кто с тобой на сене.
Хани закатила глаза:
— Но то же самое можно сказать и о фургоне.
— Послушайте, леди, — не выдержала Мод. — Похоже, мне придется взять лишний кусок мыла, чтобы намыливать ваши языки.
Хани порывисто поцеловала ее в щеку:
— До свидания, старушка. Увидимся в воскресенье! — Она забралась в фургон. Гарнет обняла Мод и присоединилась к подруге.
Та передала ей вожжи.
— Следующие два месяца я буду им управлять, а сейчас позабавься ты.
Женщины со смехом поменялись местами, потом снова помахали руками Мод и наконец тронулись в путь.
Хозяйка закусочной качала головой, глядя вслед удалявшемуся фургону.
— Боже мой, Боже мой, — ласково бормотала она, и улыбка озарила ее морщинистое лицо. — Эти девочки столько всего испытали, что могли бы разучиться смеяться. — Но тут же тряхнула головой и игриво ухмыльнулась: — Да нет, если бы я была молода и миловалась с одним из этих Маккензи, то тоже целыми днями не закрывала бы рта.
Мод сдержала слово и в воскресенье приехала на ранчо с целым фургоном припасов.
— Как же нам впихнуть три фургона добра только в два? — удивилась Гарнет, и женщины, закатав рукава, принялись за работу.
Мод рассовывала продукты по всем ящикам в походной кухне, Гарнет упаковывала кухонную утварь в специальный короб под платформой. А в длинный прямоугольный ящик Джеб и Джой сложили клейма и другие инструменты.
С помощью Джоша Хани уложила скатанные матрасы, одеяла, дождевые накидки и другую одежду, а мальчик не забыл прихватить с собой любимые книжки Купера о Кожаном Чулке. Хани в очередной раз вернулась из дома с руками, полными вещей:
— Вот еще бутылка с хлористой ртутью и пара жестянок с мазями.
— Положи в ящик к бинтам. — Мод указала рукой на нужное отделение.
— Не забыть бы спички, — напомнила Гарнет.
— У меня их столько, — успокоила ее хозяйка закусочной, — что целый месяц можно поджигать весь Техас.
— Джош, принеси гитару! — крикнула Хани из-под тента. — И колоду карт.
К вечеру вещи из трех повозок были уложены в две. Гарнет направилась к сараю, чтобы собрать свой скарб. Но поставив ногу на ступеньку ведущей на сеновал лестницы, она заметила Флинта, который возился в стойле, где раньше обитала ее лошадь. Однако теперь на месте кобылы стоял мустанг.
— А где моя лошадь? — озадаченно спросила женщина.
— Отвел в загон. Мне кажется, в дороге эта кобыла будет получше. Я ее усмирил очень аккуратно и в свободное время объездил. У лошадки твердая поступь, и она не из пугливых.
— Не стоило этого делать, Флинт. Я прекрасно бы доехала на своей.
— У той кривая спина. И она шарахается от коров. Ты бы замучилась с поводьями, направляя ее прямо. — Флинт наклонился и принялся изучать копыта мустанга.
— Когда же у тебя нашлось время? — спросила Гарнет. Она прожила на ранчо не так уж мало, чтобы не знать, каких усилий требует укрощение и объездка лошади.
— У меня для тебя есть кое-что еще, — заявил Флинт, не ответив на ее вопрос, взял Гарнет за руку, подвел к копне сена и вытащил откуда-то из глубины предмет в серой оберточной бумаге.
— Что это? — воскликнула Гарнет и стала развязывать тесьму. Она обнаружила «кольт», кожаный пояс и кобуру. — Флинт! Не знаю, что и сказать!
— Давай-ка приладим ремень.
Она послушно подняла руки, давая себя опоясать и застегнуть пряжку.
— Слабоват. — Флинт наметил место, снял пояс и принялся ковырять кожу ножом.
Гарнет любовно смотрела ему в лицо. Он по-мальчишески сосредоточенно проделывал новое отверстие и от этого выглядел еще более привлекательным.
— Вот так будет лучше. — Флинт снова перепоясал ее ремнем. — А теперь опусти револьвер в кобуру. Он должен лежать у тебя на бедре.
Гарнет несколько раз попробовала выхватить оружие и убедилась, что рукоять легко входит в ладонь.
— Удобно.
— Я хочу, чтобы он всегда был при тебе.
— Зачем? — тихо спросила женщина.
— Для твоей же безопасности.
— Нет, я не это хочу знать. Зачем ты мне все это даришь? Лошадь? Револьвер? Я не привыкла, чтобы обо мне заботились. — Гарнет почувствовала, как на глаза наворачиваются горячие непрошеные слезы.
