будет время пройти эти ваши испытания.
И ведь не поспоришь. Но что-то в словах мужчины зацепило, а что именно — не разобралась. Даже разозлилась сама на себя, но мозг отказался выдавать любые домыслы, так и пришлось мучиться. Хотя уже через несколько минут стало не до них. Мы покинули магбиль, чтобы тут же охнуть от жары, мгновенно облепившей тело. Как же душно, неприятно, пить хотелось со страшной силой. Нам протянули фляги, вода в которых зачарована, как пояснила бабуля, вода в них не заканчивается, сколько бы мы ни выпили. Если честно, хорошо, что артефакт нам дала родственница, у оборотней я бы не взяла, даже умирая при этом от жажды. А бабушка плохого не пожелает.
Напившись, осмотрелись. И не став ждать, решили сразу отправиться на покорение зыбучих песков. Но на этот раз впереди нас шел Хтар. Дойдя до границы видимой только ему одному, остановился, закрыл глаза и задумался. А до меня вдруг дошло:
— Свияра, ты говорила, нам придется на болотах проходить квест, но там ничего подобного не было, мы слишком легко дошли до источника. И про чудовищ ты ничего не сказала. Получается, они есть перед каждым из источников?
— Да, это Стражи, охраняющие последние крупицы магии этого мира. И если на болотах перед нами должны были показать разные локации, как на испытаниях, но почему-то сразу сочли благонадежными, то тут я не знаю, как будет. Если Стражи такие очаровательные как и те, с кем мы уже столкнулись, то я не думаю, что возникнут проблемы, — шепотом отозвалась подруга. Я кивнула.
И тут пески вдруг вспучились, перед Хтаром начал появляться огромный червяк. Глядя на него, у меня душа в пятки ушла. А парень ничего, стоит, улыбается, еще и руку протянул. Наверное не я одна затаила дыхание. Один усик чудовища потянулся к протянутой ладони, легко прошелся по ней, потом обвил запястье и… Рывок… Наш общий вскрик… А Тхар уже сидит на спине или туловище — сама не поняла, как правильно — и довольно скалится.
— Давайте, не бойтесь, они всего лишь считают ваши намерения, — подбодрил товарищ, а червяк-переросток еще и кивнул, словно понял, о чем тот говорил.
Следующей подошли к краю Свияра. Перед ней выросло членистоногое с кучей щупалец. Там все прошло быстрее. Подругу даже сканировать не стали, сразу повернулись так, чтобы ей удобнее было забираться. Благо на щупальцах наросты, позволившие ведьмочке взойти по ним, как по лестнице.
Ребятам достались кому животные-мутанты, кому гусеницы-переростки, а передо мной возник… Второй Сантавар. Такой же белоснежный кошак, только превышающий в росте меня саму раза в два.
— Эй, я не понял, это как называется? — мгновенно возмутился мой фамильяр. — Ты кто такой? Почему выглядишь, как я?
— Не шуми, мелкий, мы любим тишину. А вид… Это все вторично. Мы все чувствовали страх твоей хозяйки, видимо, ее пугают насекомые, особенно огромные, вот я и принял облик, который для нее привычен, — отозвался монстрик, от его голоса мне сразу стало спокойно и даже как-то уютно.
— То есть, ты не всегда такой? — уже тише уточнил кот.
— Нет, не всегда, можешь быть уверен, ты такой единственный и неповторимый, — рассмеялся собеседник. На кошачьей морде улыбка смотрелась как оскал, но меня уже не пугала.
Подхватив Сантавара и черепушку, устроилась на спине гигантского кота. А потом наша процессия побежала, полетела, поползла вперед по пескам, ни разу не провалившись и не увязнув, будто под нами гладкая дорога. Ветер свистел в ушах, перед глазами мелькали барханы, пару раз мы нарвались на мираж, как объяснил мне мой монстрик. Я расслабилась, тем неожиданее было падение. Мы слишком резко ухнули вниз все разом. Сердце зашлось, а потом, казалось, остановилось. Но долго пугаться не вышло. Мы застыли около почти пересохшего ручейка, стекающего с холма. Здесь ни ограды, ни камней, ничего не было. Просто небольшой пятачок земли среди моря песка, где возвышался холм с человеческий рост, на его вершине некогда был родник, а сейчас осталось одно воспоминание, так, небольшая лужица, с которой и стекал вниз маленький ручеек. И так мне жалко стало этот источник, он даже не смог бы за себя постоять, явись сюда та же ведьма со своими товарищами.
Мы с ребятами переглянулись, пытаясь сообразить, как влить силу, здесь камней с углублениями для ладоней не оказалось. Потому поступили по-другому. Взялись за руки, выпустили силу вверх, соединяя ее в одной точке, образуя облачно чистой магии, а потом осторожно его опустили на верхушку холма, прямо в небольшую лужицу. И, затаив дыхание, принялись ждать, что будет дальше.
Реальность превзошла ожидание. Стоило нашему облаку осесть в лужу, как произошел взрыв, холм словно раскололся надвое, из него вырвался целый фонтан чистейшей силы и устремился вверх. Пески стали растворяться, им на смену приходила земля, засаженная травой и цветами. Мы, раскрыв рот, наблюдали за этим зрелищем. Все оказалось настолько необычным, что могло бы сойти за сон или иллюзию, но ни тем, ни другим не было.
— Я благодарен вам за такой щедрый дар и за вашу бескорыстную помощь, — когда перед нами появился призрачный мужчина, мы не сразу заметили, настолько были поглощены открывшимся нам зрелищем.
Эйвит тут же прижал меня к себе, словно защищая, а меня все время подмывало уточнить у него, что вообще происходит, но промолчала, его забота мне понравилась. Зато Йеминаэль точно так же закрыл собой Свияру. Подруга тут же покраснела от смущения. Но смеяться никто не стал, все рассматривали нашего собеседника.
На вид ему можно было дать и сорок, и пятьдесят лет по человеческим меркам, длинные волосы, сейчас развевающиеся на ветру, в старомодном сюртуке с тростью, хотя зачем она призраку — никто не понял, видимо, для статуса. Мужчина смотрел с легкой улыбкой, от него исходило сияние, навевающее умиротворение.
— Не так уж и бескорыстно, — вырвалось у Эйвита, но дух не обиделся, запрокинув голову, засмеялся, а потом, чуть склонившись вперед, пояснил специально для демона:
— Нет, юноша, в вашем случае именно бескорыстно, потому что возвращение в свой мир корыстью не считается, это скорее мы все должны вам отплатить за вашу помощь тем, что сконцентрируем силу для открытия ведьминого круга. Но это все позже, насколько я понял, у вас еще два источника нераскрытых.
Он не спрашивал, а утверждал. Судя по задумчивости на лице и полыхающим глазам, мы все пришли к
