уж, — решил он для себя. Он надеялся, что работа его отвлечет, хотя на деле его мысли все равно блуждали где-то далеко, ведь он еще не до конца осознал случившееся.
Совсем юный на вид молодой человек поправил рукава белоснежной рубашки и направился к помещениям для прислуги. Сегодня утром он впервые гладил ее сам, а потому переживал, что выглядит она не так опрятно и идеально, как раньше. Проходя по коридору с низким потолком, ему приходилось немного нагибаться. Он остановился у зеркала и зачесал пальцами назад соломенного цвета волосы. Он отметил про себя, что под глазами образовались синяки: за последние несколько дней он едва ли спал, его зеленые глаза совсем потускнели. Когда он вошел в подсобное кухонное помещение, откуда должен был забрать партию тарелок, он столкнулся со своим товарищем. Тот жалостливо на него взглянул и пожал плечами:
— Дружище, мы уже все взяли. Подежурь лучше наверху.
Роберт тяжело вздохнул и почувствовал прилив злости. Кто знает, сколько еще к нему будут относиться как к немощному калеке? Сейчас ему действительно не оставалось ничего, кроме как вернуться наверх в бальный зал, где вечер был в самом разгаре, и попробовать быть хоть немного полезным. Это была его первая работа, он совсем недавно окончил школу и теперь надеялся накопить на учебу в медицинском колледже и уехать в большой город. И как это ни прискорбно, теперь его на самом деле ничто и никто не держал здесь.
Сегодня вечером он трудился в одном из самых шикарных загородных особняков. Ему нравились мероприятия, на которых ему доводилось быть лакеем, официантом, швейцаром и еще бог знает кем. Он часто наблюдал за лицами красивых счастливых людей, живущих беззаботной праздной жизнью, и ему казалось, что все они ревностно хранят секрет своего благополучия. Кого-то он уже даже знал в лицо, так как в округе было не так много семей, которые могли позволить себе подобные торжества. Где-то в глубине души Роберт надеялся, что когда-нибудь станет похожим на них и, быть может, войдет в их круг, но пока собственное отражение в зеркале и самоощущение были далеки от желаемого. Впрочем, он всегда старался воспользоваться шансом и завести нужные знакомства. Например, недавно на одном из таких светских ужинов ему повезло встретиться с выдающимся профессором медицинских наук, который пригласил его как-нибудь посетить тот самый колледж, о котором так грезил юноша. Но сейчас он уже и не помнил про это. Мыслями он был где-то в прошлом, оплакивая те моменты, которые не ценил, и испытывал гнетущее чувство вины.
— Роб, помоги мне открыть окна. Становится душно, — коллега прервал его тягостные мысли.
Они подошли к огромным окнам в позолоченных рамах, которые выходили на зеленый сад, похожий на лабиринт. Небо окрасилось в румяные предзакатные цвета. В зал ворвался поток прохладного вечернего воздуха, и гости сразу оживились, особенно дамы, задыхающиеся в тугих корсетах. Пару раз игру небольшого оркестра прерывал с речью хозяин. Помпезно одетый молодой человек, вероятно, не сильно старше Роберта, поблагодарил собравшихся и объявил о своем намерении в скором времени отправиться в долгое путешествие за границу. После продолжительных аплодисментов пространство снова заполнили звуки музыки, и голоса вновь слились в тихий гул.
Внезапно Роберт приметил женщину, явно выделяющуюся из общей массы приглашенных, она только что вошла в зал. Судя по взглядам, которые многие бросали на нее, не один обратил внимание на то, что та нарушила дресс-код мероприятия, облачившись во все черное. Он даже услышал позади себя перешептывающиеся голоса. Сначала он не понял, кто это был, да и откуда ему знать? Но, когда светловолосая девушка оказалась в метрах десяти от него, он узнал ее лицо — это была та самая именинница, на дне рождения которой он работал около десяти дней назад. Роберт вспомнил, как подавал ей бокал с шампанским. Тогда его восхитило то, насколько она была не похожа на окружающих ее людей. Такая хрупкая и застенчивая, ей явно было тяжело находиться в центре всеобщего внимания. Он помнил ее меланхоличный взгляд и глаза олененка. Представители присутствующего общества по сравнению с ней казались шакалами, ищущими наживы. Ее невольно хотелось защитить, и огородить от мира, к которому она не принадлежала.
Но в этот вечер он узнал ее с трудом. От той нежности во плоти и уязвимости не осталось и следа. Его невероятно поразила перемена, произошедшая с ней. И это выражалось абсолютно во всем: в ее уверенной походке, хищном и высокомерном взгляде, неестественно ровной спине, внутри которой можно было легко представить выкованный стержень. Весь ее элегантный строгий облик напоминал доспехи. Перед ним была холодная королева, вступающая в бой.
Несколько человек, мимо которых она прошла, также растерялись при ее появлении, но в итоге кивнули в знак приветствия. Она улыбнулась и склонила голову в ответ. И это была не та мягкая улыбка, которую он видел прежде. Уголки ее губ поднялись лишь слегка, но при этом не было ни толики проявления эмоций, лишь снисхождение. Она пришла сюда явно не для того, чтобы обмениваться светскими любезностями.
Затем перед глазами Роберта разыгралась следующая картина: из толпы навстречу девушке вышел молодой брюнет среднего роста в элегантном темно-синем костюме. Роберт мог поспорить, что реакция у мужчины была примерно такая же: тот наверняка подумал, что обознался, но через десять секунд все же разглядел знакомые черты. Теперь те двое пристально смотрели друг на друга, будто ожидая, кто бросится вперед первым.
— Эй! Ты чего уставился? Нас позвали, скоро будем выносить десерт, идем, — парень в такой же белой рубашке встал прямо перед Робертом и загородил ему всю сцену. Когда они покидали зал, Роберт пару раз огляделся назад: девушка и ее спутник сначала о чем-то шептались с серьезными лицами, а потом он взял ее за руку и повел ее танцевать. Начали играть последний вальс.
Спустя пару минут Роберт и его товарищи вернулись с огромными подносами на руках. У него из головы не выходила ни девушка в том приметном черном платье, ни та немая сцена. Он помогал организовывать сервировку столов, но все время вертел головой в поисках двух молодых людей. Обнаружил он их не сразу, а в тот момент, когда во время танца партнер поднял ее на вытянутых руках, а потом медленно стал опускать. Их глаза друг от друга отделяла лишь пара сантиметров. Роберт застыл на месте, но его толкнул в бок его товарищ.
Когда оркестр заканчивал композицию, юноша вновь обернулся в центр зала и увидел,
