сейчас жил портрет. Здесь Артура привлек тот факт, что ящики стола валялись на полу, хотя беспорядок присутствовал во всех комнатах. Он вошел и осмотрелся: на полу были разбросаны фотографии. Юноша собрал их в стопку, присел на стул с выцветшей темно-зеленой обивкой и начал рассматривать. На паре снимков он разглядел своих родителей, а на одной из фотографий — совсем маленького себя, Эмилию и Арчибальда, увлеченно играющих во дворе. У него в руках оказались и карточки, на которых были отлично различимы лица хозяев поместья Блэквуд. И в этот момент Артур впал в ступор. Он медленно перевел взгляд на портрет на холсте, стоящий прямо перед ним, и затем обратно на фото. По спине пробежал неприятный холодок. Он собрал остальные снимки, и в каждом из них он нашел подтверждение того, чего боялся и чему не мог найти никакого разумного объяснения. «Теперь надежда только на подсказку Эндрю и помощь Эмилии». В итоге он взял несколько нужных снимков и аккуратно положил их в карман пиджака.
Впереди оставались еще две комнаты. Одна из них больше напоминала детскую. Небольшая, но очень уютная светлая и, можно сказать наверняка, девичья. Почти все горизонтальные поверхности украшали живые цветы, растения и всевозможные флаконы. У стены стоял комод с зеркалом, рядом — бархатный пуфик. Повсюду висели гравюры в золотистых рамках, восхваляющие красоту и прелести деревенской жизни. Напротив большой кровати с балдахином и множеством подушек находилась дверь, ведущая на балкон. И это была единственная комната, где был порядок. «Да, здесь явно живет Эмилия».
Соседняя комната была выдержана в нейтральных кофейно-шоколадных оттенках. Помимо огромной кровати, в ней стояли два больших деревянных шкафа и два массивных кресла. В остальном здесь было достаточно пусто. Скорее всего когда-то это была комната родителей Эмилии. Но почему она была открыта сейчас? Артур прошел внутрь и увидел, что дверцы одного шкафа были распахнуты, а на кровати валялась гора одежды, будто кто-то что-то долго искал, собираясь в спешке, и бросил все, как есть.
В следующий миг он подскочил от испуга. Вдалеке этажом ниже раздался телефонный трезвон. Артур ринулся вниз, что было сил. К его счастью, кто-то был намерен дозвониться. На том конце провода послышался голос явно встревоженного человека.
— Поместье Блэквуд?
— Да… — Артур тяжело дышал в трубку.
— Это Фрэнсис Локвуд. Эмилия Лордон в больнице, кто-нибудь может туда приехать?
— Что? Эмилия? В больнице? — оторопел он. Даже он со своими негативными мыслями не мог ожидать настолько плохого исхода вечера.
— Да, ее туда сейчас везут.
— Спасибо, друг, — отрезал Артур и оборвал связь. Он бросился на выход к машине, но внезапно вспомнил про бумаги Эндрю, оставленные на диване. Пока он возвращался в библиотеку, а потом бежал к машине, он в ужасе представлял наихудшие варианты из всех возможных. Ту работу, которую он проделал сегодня. То, испытание, через которое прошел — было лишь серединой его пути. И если вдруг жизнь кузины оборвется вот так глупо и напрасно, то, вероятно, до конца жизни он будет нести бремя неразрешенных вопросов прошлого.
Глава 12
Он дышал часто и прерывисто, слышал, как по ушам бьет пульс. Вечерний прохладный воздух остужал разгоряченное тело и проникал в легкие. Голова шла кругом, все произошедшее казалось одной яркой вспышкой. Кристофер был страшно зол и разочарован. Все пошло не так, как он планировал. Про себя он посылал громкие проклятия, но даже ему было сложно разобрать, кому они были адресованы: вмешавшимся непредугаданным обстоятельствам или же себе самому и тому, что он натворил собственными руками? По спине пробежали мурашки: он был напуган и чем больше он прокручивал в уме возможные последствия, тем чаще он физически ощущал все новые волны страха и тревоги. Если он не рассчитал силу удара, то сегодня стал убийцей. Снова. Причем совершенно напрасно, эта жертва ровным счетом ничего не давала. Но если же он все сделал верно, то как минимум заработал бесценное время, и теперь только оставалось следить за дальнейшей ситуацией.
Он понимал, что Эмилия не пойдет в полицию, даже если ей в деталях расскажут, что произошло и кто это сделал. Не поверит, пока не убедится сама. Он очень хорошо ее знал, она не была способна на неконтролируемую ярость, необдуманные поступки и тем более клевету. Только не она. Артур Лордон, конечно мог бы позвонить следователям сам, но Кристофер был больше, чем уверен, что тот не решится. Молодой человек вспомнил свой визит в его дом втайне от Эмилии. Артур явно заметил, что Кристофер, посетив ее комнату, ушел оттуда со свертком, наспех засунутым в карман плаща. Но тот даже не поинтересовался, что его гость там искал и что забрал, а, значит, пустил все на самотек. У загадочного и более чем странноватого кузена было свое на уме, и ввязываться в разборки с ним он наверняка не станет, если его самого дело не коснется. Что касается мальчишки официанта — тут Кристофер был горд собой. «Так разыграть карту! Какая удачная импровизация!» При мысли о юноше он впервые улыбнулся, но не без капли сожаления. «И все же этот парень был обречен быть втянутым во всю эту историю по праву рождения».
Сейчас Кристофер не без труда пробирался в кромешной тьме по полю через густые заросли репейника. Его костюм был безнадежно испорчен: колючки и шипы крепко впивались в благородную ткань и разрывали ее, постепенно превращая в лохмотья. Но ему было все равно. Справа от него в сотне метров шла проселочная дорога, по которой минуту назад в сторону города лихо пронеслась машина. Он не сомневался в том, кто в ней был и куда она направлялась. «Главное, чтобы успели». Он осознавал, что им движет месть и отчаяние, он неистово горел желанием выиграть хоть что-нибудь от сложившихся обстоятельств. И все было бы проще, если бы не те вещи, объяснения которым он найти не мог. Они — черные лебеди в прямом и переносном смыслах — были неотъемлемыми участниками событий. И теперь его задача была в том, чтобы маневрировать и обходить препятствия, как сегодня. Он думал о том, что назад уже не повернуть. Но со старой жизнью было покончено еще в ночь гибели Арчибальда. Та прежняя реальность и человеческие отношения ныне не имели значения. Он зашел слишком далеко еще в тот вечер четыре дня назад, когда впервые осмелился переступить через всякую мораль.
Миссис Вэнс сама гостеприимно впустила в свой дом незнакомца, который вызвался прийти и лично передать
