Патрология (о Боге Отце). А если нет такого раздела, то он должен появиться рано или поздно, и мы, предвосхищая его появление, уже начнём исследование некоторых его вопросов. "И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни" (Быт. 2. 7). Дух, дыхание, воздыхание, воздух… "Дыхание" – это спиритуальное (воздух), которое есть жизнь, т.к. – "дыхание жизни". В результате, как мы уже писали, возникла экзистенциальная личность. Но сейчас мы хотим различить некое спиритуальное поле и некую спиритуальную как бы структуру, и, кроме того, здесь и в дальнейшем для удобства и чтобы не путаться будем называть тварную духовность спиритуальностью. "Спирит" (латинск.) это и значит – дух. Спиритуальность в человеке – это его воздушность. А экзистенциальность – это осознающая сама себя точка в этой воздушности. Она не есть образ Духа Святого, а образ Бога Отца, если вообще допустимо делать такие параллели, хотя искать в человеке образ Бога вполне традиционно.
На древних иконописных изображениях и фресках евангелисты часто изображаются с ангелами. Ангел около ап. Матфея имеет голову человека. Ангел около ев. Луки – голову тельца. Ангел около ев. Марка – голову льва, и ангел около ап. Иоанна – орла. И это имеет свой смысл, наверное как-то привязанный к понятиям стихий. Евангелие от Матфея – отличается логичностью (родословие, топография, подробности закона). Марк – самый краткий, но и самый эмоциональный. Лука – врач, и описывает множество исцелений, зачатие, рождество. Евангелист Иоанн больше всех пишет об Отце. Христос в этом Евангелии постоянно говорит о Своей близости и послушании Отцу. "Я и Отец – одно" (Ин. 10. 30.); "Отец во Мне, Я в Нём" (Ин. 10. 38.); "Отче Святый! Соблюди их во имя Твоё. Тех, которых Ты Мне дал" (Ин. 17. 11.). "Тех" – это апостолов. А "дал" означает то, что прежде, чем стать учениками, они сделали внутренний шаг, личный выбор, поверили, ещё не зная учения. В этом смысле Отец дал их Сыну. Апостол и евангелист Иоанн назван богословом, и богословие его, несомненно, патрологическое. О многом в этой связи говорит то, что ап. Иоанн, по общецерковному преданию, не умер, а жив до сих пор. Значит, как мы уже размышляли и о Енохе, жизнь на уровне духа дает некие возможности нового качества не только душевного, но и телесного существования.
Изображения этих животных на иконах апостолов имеют своим источником видение ап. Иоанном четырёх животных вокруг престола, на котором был Сидящий (Откр. 4:6-9). Подобное видение с этими же животными описано и у Иезекииля в первой главе. И, кстати, именно общий смысл этого видения Иезекииля ни один экзегет не в состоянии объяснить до сих пор. Хотя таким объяснением отчасти можно было бы считать следующее высказывание, хоть оно и не относится к видению Иезекииля: "Бог устроил этот мир, как некое отображение надмирного мира, чтобы нам через духовное созерцание его как бы по некоей лествице достигнуть оного мира" (Гр. Палама. Но 3. со 36 В). В Священном Писании часто упоминаются или стихии или ангелы стихий (2 Пет. 3. 5; 2 Пет. 3.10; Кол. 2. 8; Ион. 9.8; Откр. 7. 1; Откр. 14.18; Откр. 16. 5; Откр. 16. 8; Откр. 16. 17; Быт. 1. 9; Еф. 5. 26. и проч.) В этой связи можно вспомнить об ангельских чинах, среди которых Херувимы имеют логосное служение, Серафимы – огненное, Престолы – духовное. Интересно, что в древних церковных песнопениях о Богородице Марии, в которых она честнее Херувимов и славней Серафимов, не сказано, что она честнее, славнее или как-то по-другому выше Престолов.
Спиритуальное есть в каждом человеке, и в мужчине, и в женщине. Но не каждого можно назвать спиритуалом, как не каждого можно назвать логиком или эмоционалом, не важно мужчина это или женщина. И, кроме того, не каждый спиритуал имеет печать Бога Отца. Как же ее получить? Если сказать коротко, то, наверное, чтобы получить на чело печать Бога, спиритуалу надо не получить печать от Диавола. Что это значит? Например, говоря о творчестве, человек не может назвать продукт своего творчества только своим. Творческие состояния, озарения, вдохновения загадочны. Кто-то подсказывает, показывает, а иногда практически диктует. Обычный человек что просто приходит ему в голову в состоянии задумчивости ("на ум" или "на сердце"), то и считает своим. Но в спиритуальной области надо быть осторожней и строже к своим состояниям. Чем человек тоньше и даровитей, тем сложней и выше воспринимает он помыслы, образы, ощущения и состояния, приходящие как бы извне, из тонкого мира. А оттуда (если упростить) эти вещи бывают либо от Бога, либо от Диавола. В человеке как бы происходит борьба, и Диавол побеждает в этой борьбе, если человек принимает всё высокое, необычайное, интересное, ничего не отвергая, лишь бы потом социально возвыситься как можно больше. Все зависит от того, насколько близко человек хочет быть к Богу. Или он, так сказать, как верный пес берет хлеб только из рук хозяина, либо уже кормись, где придется.
Итак, о печати. Что же есть эта печать? Образ чего? Или знак, символ какой реальности? Несомненно, реальности спиритуальной и экзистенциальной. Обращает на себя внимание ещё одно обстоятельство: Христос обещает Филадельфийской церкви: "И напишу на нём имя Бога Моего, и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и имя Моё новое" (Откр. 3. 12.). Имя, имя, имя… Надпись имени и поставление печати связываются еще и в начале 14 главы. На эту связь указывает упоминание каждого колена по имени при запечатлении ста сорока четырёх тысяч. Вообще, имя вещь загадочная, и множество мудрецов над этим поломало голову. Наши имена, которые мы сейчас имеем – это лишь некая тень настоящего имени, ведь если каждый человек уникален, то и имя его должно быть уникальным. Но имени этого никто не знает до времени. Суть имени в известности под своим собственным названием, именованием или знаком, обозначающими уникальное качество, отличие, сумму характерностей. Имя это, по сути – слава, признание, членство. Значит, имя есть выражение общественности, когда предполагается наличие других. Имя для других. Сам себя человек называет просто – я. И это безымянное "я" и есть личность, ничем не отличающаяся от других личностей, ведь они все называют себя точно так же, имея в виду то же самое. У личности (в отличие от индивидуальности) нет качества, ей нечем отличаться.
В книге "Имена" о. Павла Флоренского есть очень верная фраза: "Снять имя – это значит перейти
