ошарашенный взгляд, а я с улыбкой двинул себе в глаз.
Перед глазами вспыхнули звезды. Полыхнула боль. Да, пришлось пойти на подобные жертвы, чтобы всё выглядело правдоподобно.
Всё-таки молодец Маринка — всё сделала по красоте!
— Ты че? — спросил Вихрев на крыше. — Это чё?
— На, сука! На! — раздавался его голос из громкоговорителей.
— Я всё равно не буду тебе помогать! — выкрикнул я из радиоспектакля. — Ты всегда списывал, а на этот раз я отказался… Ай, больно!
Снова звуки борьбы.
— Гнида, ты всё для меня сделаешь! — крикнул Вихрев из громкоговорителей. — Я уже обосрал тебя с ног до головы, даже Никольского ради этого покалечил, так что ты вот у меня где!
Думаю, что благодарные слушатели уже успели представить себе картину моего избиения. Воображение вообще прикольная штука, а когда ещё её грамотно используешь…
— Не буду! Хоть с ног до головы измажь меня дерьмом, хоть ещё и Боярышникова отправь в больницу, но я всё равно не буду тебе помогать! — надрывался я из радиоспектакля.
— Он следующий! Ему я вообще хочу башку тупорылую разбить, тогда тебя точно посадят, мразь! Я всех использую, чтобы от тебя избавиться!
Вот это уже вообще хорошо. Теперь и Боярышников восстанет против своего бывшего «правителя». Вряд ли ему понравилось то, что избили Никольского. Наверное, они даже тянули соломинку — кому ложиться в больничку, чтобы подставить меня. И теперь вот такое вот вылезает…
— Наша заведующая этого не допустит! — продолжал я радиоспектакль.
— Да эта клуша старая у меня с руки ест! — гаркнул Вихрев. — Я могу её на колени поставить перед всей группой, а она у меня будет хуй сосать и причмокивать!
После этого громкоговоритель пискнул и бухнул, как будто микрофон столкнули со стола. Всё, трансляция закончилась.
— Ну что, нравится, когда тебя подставляют? — спросил я у бледного, как простыня девственницы, Вихрева.
— Чё ты сделал, урод? — просипел он с трудом.
— Всего лишь отплатил тебе той же монетой, — пожал я плечами.
— Да мой отец тебя растопчет, гнида, — откашлялся Вихрев. — Он прикажет своим людям и те…
— Какой отец? — прервал я его угрозы. — Вот этот вот, что ли?
С этими словами я показал телефон, на котором включил прямую трансляцию экстренных новостей. По ним как раз передавали задержание Вихрева-старшего. Мужчина с седыми висками выходил из стеклянных дверей своей конторы в сопровождении двух полицейских.
Вот так вот кончилась карьера чиновника по фамилии Вихрев. Да, его задержание должно было произойти через три года по наводке секретаря, который рассказал о преступных методах политика. Рассказал про запугивание оппонентов, взятки, заказные убийства и изнасилования.
Много чего тогда рассказал секретарь, которого потом определили в число людей, попадающих под защиту свидетелей. А Вихрева… Вихрева осудили на пять лет, из которых он отсидел всего два года.
Да и что это были за два года? Как будто в санаторий съездил…
И я вышел на его секретаря, надавил на совесть, сыграл на нотках раскаяния и вывел на дачу чистосердечных показаний. Пришлось немного обмануть и озвучить некоторые делишки политика, за которые секретаря могли привлечь как соучастника. Но чего не сделаешь ради благого дела?
Ну, и немного пришлось задействовать Имитацию голоса, чтобы рассказать трем газетам про делишки Вихрева. Вкупе с чистосердечными показаниями произошел небольшой взрыв общественного мнения — результатом этого взрыва стал арест политика. Да, если бы секретарь просто дал показания, то могли бы и замять-завалить деньгами это дело, но вот когда преступления вышли в прессе, то у полиции просто не осталось другого выбора.
— Пидар, это ты всё сделал, — прорычал Колька, глядя на меня покрасневшими глазами.
Он выглядел так, что ещё немного и его хватит кондрашка.
— Да не, я же не всесильный, — отмахнулся я, чуть отступая. — Твоего отца сдал другой человек, приближенный. А я в этом деле не замешан.
И кому я это говорил? Всё равно Колька меня не слышал. В его голове всё перемешалось. Десять минут назад он был на коне, а теперь… Теперь он втоптан в грязь и тот человек, на которого он всю жизнь полагался, отправляется в полицейское отделение.
Колька видел во мне причину всех его бед и несчастий. Он прыгнул ко мне с криком:
— Сука! Я тебя убьююююю!
Я легко увернулся и шарахнул Кольку в область «солнышка». Хороший способ остудить даже самого буйного сумасшедшего. Удар прошел великолепно, вот только…
Вихрев согнулся и по инерции пробежал ещё несколько шагов. Он споткнулся и полетел было через выступающую часть крыши. Так бы и рухнул вниз с высоты четвертого этажа, если бы я не поймал его за руку.
Так мы и застыли — я держу его за руку, а он перевалился через крышу и висит, как сопля, шарахнутая о стену.
— Подтягивайся, придурок! — просипел я, пытаясь втянуть тело Вихрева обратно на крышу.
Похоже, что ярость покинула Колькину голову, так как он побелел и вцепился второй рукой в край кирпичной крыши. Кожа на косточках пальцев тоже стала белой.
Я уперся ногами и постепенно, сантиметр за сантиметром начал втягивать Кольку обратно. Пусть он и раздолбай редкий, но его смерть точно отнесут на мой счет. Мы же вроде как дрались с ним, по крайней мере все так думают. Так что если Колька упадет с крыши, то это отнесут к моим заслугам.
— Не отпускай меня! Только не отпускай, — просипел Колька, когда его голова поравнялась с крышей.
— Да ты…
В этот момент моя нога соскользнула с мокрого кирпича, меня рвануло вперёд, и я едва не выпустил Вихрева. Только чудом его рука удержалась в моих пальцах.
— А-а-а-а-а! — проорал Вихрев так дико, что спугнул стаю ворон с соседнего дерева.
— Да не ори ты, придурок! Лучше подтягивайся! — прохрипел я и начал снова вытягивать его на крышу.
Меньше, чем через минуту я вытащил Вихрева на гудроновую поверхность и упал рядом. Над нами кружились вороны, одна из них прицельно нагадила на свитер Вихрева.
— К деньгам, — философски вздохнул я.
— Что? — просипел Вихрев.
— Да ничего… Эй, а ты чего, обоссался, что ли? — нахмурился я, вставая на ноги и показывая на его мокрые штаны в области паха.
— Что? — снова спросил Вихрев.
— Ладно, вставай, ущербный. Всё-таки сделал мокрое дело, хоть и не такое, какое планировал.
Вихрев попытался встать, но у него ничего не получилось — ноги не держали нашего отличника.
— Миша, у вас всё нормально? — раздался голос Маринки.
Она выглядывала из чердачной двери.
У меня же в это время завибрировал телефон. Я вытащил и посмотрел на него:
— Наименование: Король в законе
— Повышение ранга: Шнырь второго уровня (второй уровень из трех возможных)
— Показатель: Начальный (условия для повышения полностью не выполнены)
Навыки:
— Воровство (первый уровень)
— Имитация Голоса (первый уровень)
— Соблазн (первый уровень)
— Шпионаж (первый уровень)
