— Понимаете, сеньор Рокхе, — Педро вытер влажное от пота лицо платком, — этот вот сеньор Зорро не далее как этой ночью выкрал из тюрьмы дона Рамиреса.
— Дон Рамирес освобождён?! — ахнула сеньорита Эсперанса, и я, признаюсь, не понял, чего было больше в её возгласе: радости или разочарования.
— Совершенно верно, — сержант с такой гордостью выпятил живот, словно лично руководил процессом освобождения заключённого.
Капитан Гонсалес недовольно покосился на своего излишне говорливого подчинённого, в этот момент мне удалось ловким взмахом шпаги начертить на щеке коменданта Z. Красивый знак, будет моей подписью, хо-хо.
Капитан Гонсалес моей ловкости не оценил, отпрянул в сторону, зажимая ладонью порезанную щёку и заорал так, что стоящие у коновязи солдатские клячи откликнулись тревожным ржанием:
— Гарсия!!!
Нет уж, комендант, так легко вы от меня не отделаетесь. За маску мы рассчитались, теперь пришла пора отвечать за тряпку, что вы гордо называли плащом. Я ловко скользнул в сторону, заставляя коменданта оголить бок, шпага серебристой молнией засвистела в воздухе, и оп-па! Штаны на бедре коменданта оказались порезаны знаком Z, через который кокетливо проглядывали серовато-белые панталоны.
— Отличные панталоны, комендант, — я белозубо усмехнулся, стараясь не выпускать из виду солдат и сержанта, — не стоит их скрывать под грубыми штанами!
— Я вырву из глотки твой поганый язык! — прорычал комендант и опять заорал. — Гарсия!!! Солдаты!!! Схватить этого проклятого разбойника!!!
Я чуть прикусил губу. Солдаты, пусть медленно и неохотно, но всё же вытаскивали оружие, а сержант и вовсе с такой силой рванул шпагу из ножен, что она намертво заклинила. Ну, Педро, этого я тебе точно не забуду!
Пришла пора уходить, но уйти не попрощавшись я не мог, это же невежливо по отношению к хозяевам!
— Благодарю за чудный вечер, сеньорита, — я поклонился сеньорите Эсперансе, приветственно коснувшись рукой полей шляпы, резко крутанувшись на месте, отбил выпад коменданта, толкнул излишне осмелевшего солдата на его менее расторопных товарищей, после чего быстрее молнии взлетел на растущее у самой стены одинокое дерево. Уже с дерева я повернулся к изрыгающему проклятия коменданту и крикнул:
— В следующий раз, комендант, я украшу и вторую вашу щёку! Честь имею, господа!
Я звонко свистнул, призывая Торнадо, и прямо со стены прыгнул в седло. Крыска, о которой я начисто позабыл, яростно запищала, крутя пальцем у ушка.
— Прости, малышка, мне пока не до тебя, — я потрепал крыску по ушам, отчего она распищалась ещё яростнее, и пустил коня бешеным галопом.
Учитывая, что комендант в бешенстве, лёгкой смерти, если он меня поймает, ждать не стоит. Значит, нужно сделать всё, чтобы он меня не поймал. Сразу домой ехать опасно, придётся покружить по городку, выбирая самые безлюдные улочки, свернуть в сторону миссии падре Антонио и подождать там, пока вояки не утихомирятся. Вряд ли комендант сумеет заставить солдат продолжить поиски глубокой ночью. А если сумеет, что тогда? Или вообще не станет меня преследовать, а опять начнёт объезжать богатые гасиенды, чтобы выяснить, кто отсутствует? Думай, Диего, думай. И помни, что права на ошибку у тебя нет.
Я придержал Торнадо, обернулся, напряжённо всматриваясь и вслушиваясь. Погони не было. Пока или вообще не будет? Что бы сделал я на месте коменданта? Я досадливо прищёлкнул языком. Будь я на месте коменданта, первым делом отправился бы по тем гасиендам, что уже проверил, чтобы узнать, кто из кабальеро отсутствует. Чёрт, как же глупо было сообщать коменданту, что я в курсе его поисков! Теперь комендант точно знает (или догадается в скором времени, он не дурак), что Зорро — один из тех кабальеро, которых он проверял. Значит, чтобы не попасться, нужно возвращаться домой. Я потрепал Торнадо по горячей шее, и умный конь послушно пошёл ровным аллюром, а я продолжил составлять план действий.
Так, решено, я возвращаюсь домой. А если за мной пустят погоню? Умный лис никогда не приведёт погоню прямиком в своё логово, нужно запутывать следы, нельзя ехать прямой дорогой, хоть она и короче. А если комендант разбил солдат на два отряда, один из которых прочёсывает гасиенды, а другой пущен по моему следу, что тогда? Я-то сам раздвоиться не смогу при всём желании! Эх, не надо было мне Бернардо отпускать! Нет, другом рисковать не выход, тем более что Бернардо со мной нет. Да и не успею я пешком до дома добраться раньше солдат, нужно хотя бы до развилки доехать. А вдруг комендант устроил засаду на развилке? Нет, вряд ли, у него не так много солдат, да и взбешён он слишком сильно, чтобы действовать хладнокровно. Значит, до развилки добираюсь верхом, а там… Да ладно, там видно будет!
Позади меня раздался яростный топот копыт, громкие крики и проклятия. Мадонна, и это солдаты, представители закона и справедливости великой державы в нашем городе! Скорее, жалкая пародия на них. Я презрительно фыркнул и чуть тронул каблуками бока коня, безмолвно приказывая ему поспешить. Что ж, за мной всё-таки пустили погоню, отлично, теперь осталось узнать, отправлена ли часть солдат проверять гасиенды. Я бы отправил, комендант тоже не дурак, значит, осторожность превыше всего!
Я погладил крыску по голове, покрепче стиснул бока коня и понёсся вихрем в сторону дома, привычно петляя и запутывая следы. Спасибо тебе, мама, за твои бесценные уроки, знала бы ты, когда они мне пригодились!
Мне сопутствовала удача, благодаря пылким молитвам Бернардо индейской богине Зиарне, не иначе. Я не только оторвался от погони, что и неудивительно, от тех кляч, на которых ездят солдаты, и безногий уйдёт, но и вовремя приметил коменданта и трёх сопровождавших его насупленных солдат, подъезжающих к моему дому. Значит, преследовать Зорро был отправлен сержант Гарсия. Хм, даже не знаю, обижаться мне на это или гордиться. Конечно, Педро крепкий парень, способный и быка завалить, но при этом второго такого глуповатого увальня свет белый не видел!
Я ловко направил Торнадо в загон и едва удержался от удара, когда ко мне из темноты бесшумно вынырнула высокая фигура. Крыса оказалась менее сдержанной и яростно зашипела, но выдраться из-за пояса, где благополучно провела всё время моей вылазки, так и не смогла, хотя честно пыталась.
— Бернардо, я ведь и покалечить тебя мог!
Друг смущённо и виновато улыбнулся, забирая у меня
