– Тебе не страшно? – спросила Лорен, пока Шейн вел ее за собой по дорожке позади школьного здания. – Куда мы идем? Главное здание вон там.
– Надеюсь, что Рамон верен своим привычкам.
– Сторож? Да ему было сто лет, когда здесь учились мы с тобой.
– Не сто, но близко к тому. Но он все еще жив. Я недавно видел его с внуком в «Крабовой лавке Карла».
С этими словами Шейн зашагал к небольшому сараю рядом с футбольным полем. На дверях висел замок. Шейн вручил Лорен фонарик, а сам принялся возиться с замком. Наконец тот щелкнул и открылся. Шейн облегченно вздохнул. Сарайчик был набит садовым и прочим инвентарем. В одном углу стоял видавший виды письменный стол. Шейн вытащил левый ящик и, порывшись среди ручек, отверток и гаечных ключей, вытащил связку дверных ключей.
– Нашел.
– Откуда ты знал, что они здесь? – растерянно спросила Лорен.
– Рамон всегда хранил в столе дубликаты.
– А шифр замка? – допытывалась она, когда они вышли из сарайчика. Шейн остановился, чтобы закрыть дверь на замок.
– Рамон пользовался датой своего рождения. Когда-то давно мы с ним разговорились за сигаретами и текилой. Будем надеяться, что ключи подойдут.
С этими словами он подошел к главному зданию и вставил в боковую дверь ключ. На минуту он напрягся, ожидая, что сработает сигнализация, но все было тихо. Он шагнул внутрь и, когда Лорен переступила порог, тихо закрыл за ней дверь. Куда только подевалась ее самоуверенность? Было видно, что она боится.
– С тобой все в порядке?
– Что, если нас поймают?
– Боюсь, что уже поздно думать об этом.
Лорен нервным жестом убрала волосы за уши.
– Ты прав. Хотя если нас поймают, то наверняка подумают, что это была твоя идея, а не моя, – улыбнулась она.
Ему понравилась ее улыбка.
– Тоже верно. На каком этаже нужный тебе класс?
– На втором.
Они поднялись на второй этаж и зашагали темным коридором к классной комнате миссис Уайнстайн. Шейн перепробовал несколько ключей, прежде чем нашел тот, который подошел к двери. В глубине класса располагалась подсобка, а в ней шесть шкафов с папками. Шейн слегка растерялся. Чтобы все пересмотреть, понадобится время. Он понятия не имел, кто охраняет школу в ночное время. Что, если сюда нагрянет ночная бригада уборщиков?
– Ты посмотри в шкафах, а я подежурю у двери, – предложил он, кладя на стол фонарик и направляя луч на шкафы. – И поторопись.
– Постараюсь, – пообещала Лорен и потянулась к верхнему ящику.
Шейн вернулся в класс и встал у двери. Изнутри ее было не закрыть, так что, если кто-то пройдет мимо, этот некто легко может заглянуть внутрь. На верху двери было небольшое квадратное окно, в которое он мог вести наблюдение за коридором. Но там было темно.
Классная комната больше походила на мастерскую. Круглые столы и стулья, мольберты вдоль одной стены, на самих стенах – творческие работы школьников. Сам он, учась в школе, художественным творчеством не занимался, ибо – в отличие от Лорен – был начисто обделен талантом. Он до сих пор помнил торт, который она испекла на его девятнадцатый день рождения. Она сотворила его в форме лодки и написала на борту свое имя. Помнится, она тогда со смехом сказала, что если лодку можно называть «Габриэлла», то почему ее нельзя назвать «Лорен»?
В ту ночь они на берегу занялись любовью. Он хотел ее с такой ненасытной жадностью, что помнил это ощущение до сих пор. Впрочем, он уже тогда знал: что бы ни произошло между ними, это будет чем-то мимолетным. Знала это и она. Лежа в его объятиях, она спросила, почему он хочет уехать. Он ответил, что так надо. Ей страшно не понравился этот ответ, но другого у него не было. Когда же она попробовала задавать ему новые вопросы, он оборвал их поцелуем. Он всем своим телом – руками, губами, языком – пытался заставить ее не думать о будущем. Пытался заставить себя не думать о том, что вскоре эта ночь превратится в воспоминание.
Воспоминание, которое живет до сих пор.
Он вздрогнул. Тишину коридора нарушил свист, а затем звук шагов. И еще по коридору как будто что-то катилось. Он тотчас бросился к столу и, выключив фонарик, заставил Лорен пригнуться. Она собралась было что-то спросить, но Шейн рукой зажал ей рот.
Свист раздавался все ближе. Затем хлопнула дверь шкафчика и раздались приглушенные голоса. Дверь открылась и закрылась. По всей видимости, это пришли уборщики. Черт, нужно поскорее кончать с этим делом, пока те не дошли до этого класса.
– Поторопись, – сказал он Лорен. – Времени в обрез.
В глазах ее читалась тревога.
– Нам пора? Но ведь я еще не все посмотрела.
Что ж, она права. Уходить с пустыми руками бессмысленно.
– Даю тебе пять минут, – сказал он, помогая ей вылезти из-под стола. Затем снова включил фонарик, и каждый из них вытащил по ящику. Шейн как можно быстрее пробежался по папкам, после чего перешел к следующему ящику. Лорен работала так же быстро.
Наконец она вытащила толстый желтый конверт.
– Нашла, – с облегчением заявила она. – Там внутри сотня фоток.
– Посмотрим на них где-нибудь в другом месте.
– Что, если миссис Уайнстайн решит их посмотреть? Она наверняка точно знает, где у нее что лежит, – возразила Лорен.
– Зато это произойдет уже после того, как мы разживемся нужной нам информацией, – сказал Шейн и, вырвав у нее из рук конверт, сунул его себе в карман. – На тот случай, если нас остановят, – пояснил он в ответ на ее недоуменный взгляд.
– Но ведь это была моя затея. Значит, они должны быть у меня.
Нет, он не допустит, чтобы, если их поймают, виноватой оказалась она.
– Ты будешь со мной спорить или предпочтешь поскорее выбраться отсюда? – С этими словами он быстро подошел к двери и приоткрыл ее на пару дюймов. В двух классных комнатах на другой стороне коридора горел свет.
Шейн вышел в коридор, Лорен за ним следом. Он замкнул дверь, и они вместе прошмыгнули к лестнице. Сбежав вниз, они как можно тише открыли входную дверь и, выскользнув на улицу, со всех ног бросились бегом и не останавливались, пока не добежали до сарая. Здесь Шейн вернул ключи на место и вновь повесил на дверь замок.
– Даже не верится, что мы это сделали, – сказала Лорен, беря его за руку, когда они зашагали прочь от сарая. – У меня такое ощущение, будто сердце вот-вот выскочит у меня из груди.
Шейн ничего не ответил. Он переведет дыхание лишь тогда, когда они сядут на мотоцикл и понесутся назад, к пристани.
Они как раз переходили дорогу между зданиями и бейсбольной площадкой, когда откуда-то из-за поворота выскочила машина и высветила их фарами.
– Черт! – Шейн различил огоньки на крыше машины.
– О боже! Это полиция! – в панике прошептала Лорен и со всех сил вцепилась в руку Шейна.
