— Чарли была в твоей записке? — простонала Вэл.
— Это не имеет значения. У нас все еще есть проблема, — сказал Блейк. Он казался измученным.
Тон его голоса насторожил Вэл.
— Блейк? Что? Что случилось?
Он медленно полез в карман и вытащил листок бумаги. Края были зазубрены, а уголь слегка размазан, но это не помешало ей прочитать имя Лизы, аккуратно написанное в центре.
— О нет, — услышала Вэл свой голос. — Где ты это взял? — Но она знала, она узнала почерк.
— ГМ, — ответила за них обоих Лиза, когда он сложил листок бумаги обратно в карман. — На самом деле ты просто разминулась с ним. Я удивлена, что ты с ним не столкнулась.
Таков его план.
Если Блейк не убьет Лизу, его убьет Гэвин. Но если он убьет Лизу, тогда, Лиза будет мертва — и Блейк тоже, по крайней мере, внутри.
«Для этого есть шахматный термин, — подумала она, — принудительный мат».
— В какую сторону он пошел? — спросила Вэл с пересохшим ртом.
Не говоря ни слова, Лиза указала. Она, казалось, не удивилась, что Вэл спросила, и никто из них не усомнился в ее намерениях. Она вспомнила, как они смотрели на нее, как Блейк отшатнулся при ее приближении.
«Они думают, что ты предатель».
Это не могло быть правдой — она страдала так же сильно, как и любой из них. Он специально придумал эту игру, чтобы причинить ей боль.
«Они обвиняют тебя».
Это не ее вина.
«Но разве это не так? — Она внутренне посмеивалась над собой. — Общение с врагом. Позволить ему застать тебя одну. Что именно, по-твоему, ты сейчас делаешь?»
То, что должна, чтобы покончить с этим единственным известным ей способом. Когда она шла по коридору, ее туфли хрустели на осколках разбитого стекла. Джейсон мертв, его белая рубашка испачкана на груди. Вэл глубоко вздохнула и подняла один из больших осколков стекла, единственный осколок, на котором не было крови. Она осторожно заправила его в джинсы.
Стекло причиняло ей боль с каждым шагом, как и ее совесть.
Она обнаружила, что Гэвин расхаживает по коридорам, как призрак или леопард. Здесь стоял странный запах, почти как от бензина. Он повернулся, прежде чем она успела открыть рот, и Вэл задалась вопросом, когда он почувствовал ее приближение, что выдало ее. Ей было интересно, знал ли он, что она придет.
— Ты победил, — сказала она. — Я сдаюсь. Я проиграла. Ты победил.
— Я всегда выигрываю.
Его улыбка разбила ей сердце. Это было как на первом курсе, снова слушать, как он осуждает ее на суде. Он победил только потому, что не испытывал никаких угрызений совести по поводу того, кто пострадал в этом процессе.
— Ты обещаешь, что отпустишь их?
— Конечно, дорогая. — Он переплел свои пальцы с ее и поцеловал костяшки. — Ты когда-нибудь видела, чтобы я нарушал обещание?
Вэл отвела взгляд.
— Я не знаю. — Она попыталась отдернуть руку, но Гэвин крепче сжал ее пальцы.
— Я так не думаю.
Это было предупреждение, угроза.
***
Лиза и Блейк все еще сидели там, где она их оставила. Ее желудок сжался от осуждающих взглядов на их лицах.
— Вам повезло, — сказал Гэвин. — Планы немного изменились.
Блейк недоуменно моргнул.
— Что?
— Ты можешь уйти.
— Вот так просто? — дрожащим голосом спросила Лиза.
— М-м-м. Вот так, — он обнял Вэл за талию. — Вы должны поблагодарить Вэл, — его пальцы собственнически погладили ее бок. — Она была очень убедительна, умоляя сохранить вам жизнь. — Вэл застыла с пылающим лицом и не могла встретиться взглядом со своими друзьями.
— Прекрати, — прошептала она.
Блейк и Лиза переглянулись.
— Входная дверь все еще заперта, — осторожно заметил Блейк.
— Наблюдателен, как всегда, — проговорил Гэвин. — Сейчас принесу ключ. Прошу прощения.
Как только он ушел, друзья забросали Вэл вопросами. Она не заметила ни одного из них из-за звука собственного сердцебиения. Только тон, которым их спрашивали: подозрительный, обиженный, испуганный, обвиняющий в предательстве.
— Послушайте меня, он вас не отпустит. Он собирается убить вас обоих. Вы должны бежать отсюда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Он сказал, что мы можем уйти, — напомнила Лиза.
— Да, — ответила Вэл, — но он не сказал, что ты можешь.
— Откуда ты это знаешь? — спросил Блейк. — Это уже чересчур. Это семантика. Это...
— Он так делает, — отрезала Вэл. — Ты мне не веришь? Он носит с собой маленький нож. Я... я видела, как он убил им Чарли. В теплице. Я почти уверена, что он убил Джейсона. Видела его тело наверху. Его ударили ножом.
Лиза прикрыла рот рукой.
— О боже...
— Лиза, помнишь оранжерею? Кажется, там был черный ход. Я пыталась найти его, а потом появилась Чарли... — она оборвала себя. — Ты найдешь его. Попробуйте этот путь. Если он запер ее, разбейте стекло. Она достаточно далеко, чтобы он мог услышать.
— Но не входная дверь?
— Я почувствовала запах бензина. Думаю, он собирается поджечь это место.
— О боже, — повторила Лиза. — Этого не происходит на са...
— И что ты собираешься делать? — спросил Блейк.
— Я... — Она провела пальцем по стеклу сквозь джинсы. — Я попытаюсь отвлечь его.
— Отвлечь его? Это не кино, Вэл, — предупредила Лиза, потрясенная своей истерикой. — Он действительно может убить тебя.
«Нет, если я убью его первым». Она отвернулась, прежде чем они смогли увидеть хладнокровие в ее глазах, жажду крови в ее венах.
— Я готова рискнуть. А теперь бегите.
Глава 25
«Мат»
ГМ притворился удивленным, когда вернулся и обнаружил, что Блейк и Лиза исчезли.
— Где твои друзья, Вэл? У меня сложилось впечатление, что они умирали от желания уехать.
— Не знаю.
— Ты плохая лгунья, Вэл. Полагаю, они пытаются сбежать? Оставили тебя здесь... чтобы отвлечь меня, как ягненка на заклание. — Он ухмыльнулся. — Хоть ты и желанный отвлекающий маневр, боюсь, я не могу этого допустить.
— Не можешь... или не хочешь?
— Туше.
Он схватил ее за запястье и выдернул из дома. Ее ноги скользили и спотыкались по чему-то мокрому, а резкий запах бензина обжигал носовые пазухи.
— Куда ты меня ведешь?
— Увидишь.
На пороге он чиркнул спичкой и бросил ее на доски. Огненная река пронеслась по залам. Это было ужасно, сродни тому, как увидеть ад, ожидающий ее в загробной жизни.
— Подожди, — ее горло обволок дым. — Остальные...
Успели ли они вовремя?
— Я согласился пощадить их жизни. Я ничего не сказал о том, чтобы сохранить их.
Опять детали. Опять эта семантика.
Должно быть, именно так чувствовала себя Кассандра. Вэл вонзила пятки в грязь.
— Мы должны вернуться.
— Нет, — сказал он с холодной решимостью, — ты ничему не научилась? Выживает сильнейший, моя дорогая. Только самые сильные способны жить, размножаться и процветать.
— О, правда? — Ее голос звучал грубо.
— Два миллиона лет эволюции, кажется, указывают на это.
Гэвин потащил ее с крыльца, не то чтобы у нее имелся большой выбор. Он крепко сжал ее запястье, еще крепче, когда она попыталась отстраниться в последний раз. Она едва могла дышать и едва удержалась от порыва проверить, на месте ли осколок стекла в ее джинсах. Он как лед на ее потной коже; мрачное напоминание о том, что ей придется сделать.
— Тогда почему существуют люди, которые не похожи на тебя? — выплюнула она, чтобы отвлечься от мыслей об осколке.
— Это простой математический расчет. Нужно много овец, чтобы удовлетворить одного волка.
— Так вот что это было? Какой-то извращенный дарвиновский эксперимент?
— Я полагаю, ты бы в любом случае расценила это именно так. Нет, мои намерения были чуть менее грандиозными. Я просто хотел что-то, гарантировавшее твое хорошее поведение. И это сработало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она позволила своему молчанию говорить само за себя.
