Это была самая отвратительная драка, которую Алексей видел. Два пожилых бородача ворочались в пивной слякоти, пытались встать сами и одновременно повалить противника. Байкер упал на Диму. Длинная пегая бородища его забила Диме лицо, и тогда он вцепился в неё зубами и дёрнул головой.
Байкер драться не любил, но умел. Дима тоже не любил, но, как ни странно, тоже умел. А Григорий, оказалось, драться любил и умел. Пока охранник с Димой волтузили друг дружку в партере, Григорий подскочил, навис над байкером и принялся молотить обеими кулаками, по-крестьянски, с плеча. Дубасил по туловищу в районе почек. Байкер держал удар, но мало-помалу пробивался и всё слабее сопротивлялся. Мосластые кулаки вышибали из кожаной куртки сочные хлопки, будто эскалоп отбивали. Это выглядело настолько жестоко, что с непривычки Астролягов поёжился.
— Бьёт как арендованного литнегра, — судили с укоризной собравшиеся вокруг редакторы.
Вышибала угодил между молотом и наковальней. Он держался, пробуя отбиваться, но сдувался на глазах.
Бармен таращился на мобильник, чая спасения. Вероятно, вызвал подмогу и теперь ждал ответ.
— Всё, всё, хорош, — запросил пощады вышибала, и редакторы сразу бросили его колотить, чай, не графоман — злобы к байкеру не было.
Кое-как подняли под мышки Жорика и сдали на руки дизайнерам, которые повели в сортирные кулуары ополаскивать туалетной водой. Дима поднялся без посторонней помощи, отдуваясь и пыхтя. Охранник сноровисто перекувырнулся на карачки, встал и, не оглядываясь, ушёл в комнату за стойкой.
— Перемены блюд предлагаю не дожидаться, — распорядился Игорь. — Давайте смываться, пока менты не приехали.
Детективщики и фантасты дружно ринулись к гардеробу.
— С Новым годом, Говорков! Да мы его же справили? С новым годом, Говорков, тебе год добавили, — сквозь зубы напевал Григорий, торопливо накидывая чёрный кашемировый бушлат, едва прикрывающий полы френча.
Вместе ментов приехали байкеры. То ли были группой быстрого реагирования, то ли умели реагировать быстро.
Когда редакторы поднялись по ступеням «Мотора» на поверхность Санкт-Петербурга, к поребрику Садовой причалил чёрный «Шевроле Тахо». Из него выгрузились четверо пузатых бородачей в косухах и повалили к клубу.
Они разминулись возле лестницы. Байкеры стали спускаться, редакторы направились к трамвайному кольцу, но шофёр задержался возле джипа и поднёс к уху трындящий телефон.
— Боб, Алекс, вот они! — водитель сунул трубку в карман и крикнул редакторам: — Эй, погодь!
— Бежим, — сказал Игорь, и сотрудники отдела припустили вслед за начальником.
Со стороны это выглядело комично: пьяненькие клерки улепётывают по заснеженному тротуару от толстеньких мужиков в банданах, куртецах, кожаных штанах и сапогах со звенящими цепями.
Астролягову бегство смешным не казалось. И хотя он в драке не участвовал, всё равно знал, что разбираться не будут. Побьют, кого догонят. Включился ещё один навык уличного репортёра — быстрый бег с оглядкой. Алексей вбегал в 2016 год с полным комплектом знаний.
Он обогнал Игоря. Ринат, как самый молодой, вырвался вперёд. За ним поспевал Григорий, как самый длинноногий. Дима трюхал последним. Они свернули на площадь Тургенева, но в Покровский сквер не пошли. Следовали за Ринатом, который целеустремлённо придерживался правой стороны тротуара, будто знал местность и рассчитывал спрятаться.
Они свернули на Английский проспект, пробежали мимо доходного дома Тимофеева, пересекли по диагонали перекрёсток и припустили по Канонерской улице. Как ожидалось, Ринат нырнул в проходной двор. Дима приотстал. Оглянувшись, Астролягов заметил, что его настигают байкеры.
— Пацаны, — крикнул он, — Спасай человека!
Тантлевский сбавил ход и они, схватив Диму за куртку, отбуксировали в подворотню. Забегая, Астролягов увидел прижавшегося к стене Григория. Он ждал с занесённым кулаком, в котором поблескивала рукоять сложенной «Спайдерки».
Байкеры резво стартовали, но тоже выдохлись и растянулись по улице. Когда первый свернул в подворотню, ему на затылок обрушился молот. Щёлкнул клюв, сверкнули искры, рожа встретила асфальт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Минус один, — сказал Григорий и кинулся догонять коллег.
Астролягов видел, как он убрал байкера, и сбавил ход.
— Пустите, — Дима вырвался, запалённо дыша.
— Туда! — Ринат стоял и махал рукой налево.
Они побежали по двору мимо школы. За ними затопали байкеры. Они осмотрели товарища, который сам смог подняться, и продолжили погоню.
Двор был громадный по меркам старого Петербурга. Его явно расчищали и перестраивали. Школу от гостиницы «Марриот» отделял широкий проезд. Можно было маневрировать, и Астролягов с Игорем устремились за верным проводником, придерживая за бока Диму, которого теперь не бросали.
Байкеры пыхтели и топали молча, приберегая силы для драки.
Они пробежали вдоль дома 164 и завернули за Ринатом в подворотню, выводящую к набережной. Байкеры догоняли. Когда самый резвый практически настиг, из мрака выскочил Григорий и рубанул по переносице стальной рукояткой ножа.
— Ёк! — сказал байкер, споткнувшись.
Он пал на колени, а Григорий выбежал на Фонтанку и присоединился к коллегам.
— Минус два, — доложил он.
— Давайте сюда! — Ринат махал рукой с перекрёстка.
Они перебежали дорогу и по Коломенскому мосту достигли проспекта Римского-Корсакова.
— Где эти демоны? — просипел Дима.
Астролягов через плечо углядел две массивные фигуры, качающиеся в дымке новогоднего снега.
— Преследуют.
— Смелые, — выдохнул Игорь, поправляя очки.
Редакторы порысили за Ринатом, который исправно держался правой стороны дороги.
Они пробежали длинный квартал и свернули опять направо.
На Мясной улице спиной к спине стояло здание Института слепых и Исидоровская богадельня.
Дима сдал и побрёл на подгибающихся ногах.
— Я не побегу! — твёрдо заявил он, в редакторе фентэзи проснулся непобеждённый король. — Лучше принять смерть, чем бесчестье. Встретим их здесь!
«С этого бы начал», — злобно подумал Астролягов.
— Не ссы, прорвёмся, — заверил Григорий сквозь зубы.
— Дворами уйдём, к Лоцманским баням, — быстро сказал Ринат Литвинов. — Я тут в школе учился, знаю, куда бежать.
Из заметённого сквера на углу Мясной и Псковской к ним вывернула команда местных люмпенов. Вечер был поздний. Имело смысл поинтересоваться чё почём и чем богаты заблудшие алкаши.
Байкеры тоже перешли на шаг и шкандыбали без спешки, переводя дух.
Местных насчитывалось пятеро. Они были порождением Коломны — изработанные и до времени сносившиеся гопники, состарившиеся на районе за стаканом.
В Астролягове проснулось третье за сегодня умение криминального журналиста — договороспособность.
— С наступающим, братва, — выступил он навстречу местным, оставляя за спиной сбившихся в кучку коллег.
— С наступающим, — осторожно ответил явно сиженный, без возраста; лет ему можно было дать с равным успехом от 35 до 60, но лучше — пожизненное.
— Выручайте, — торопливо заговорил Астролягов, метнув взгляд назад и увидев, что байкеры совсем близко. — До нас какие-то понтовые москвичи из мотоклуба докопались. Рожей мы им не вышли. Помогите, мы в долгу не останемся.
— Хе, — сказал сиделец и посмотрел на кентов.
Самый молодой и тощий гопник в рокерской косухе и лыжной шапочке с надписью «Sky» востренькими глазками просканировал редакторов.
— Рена? — мягким пропитым голосом спросил он.
— Люба! — обрадовался Ринат.
— Поможем, — заверил сиделец.
Они отпраздновали наступающий Новый год в жилом бараке Коломны с дощатыми скрипучими полами, комнатами «гребёнкой» и палёной водкой, которая продавалась в круглосуточном магазине из-под прилавка и не кончалась.
Были ворчливые старушки и орущие младенцы. Были расхристанные девки и маленькие мальчики, подбегающие к столу оторвать кусочек жареной курицы. Были разговоры за жизнь и грустные, извиняющиеся улыбки, которыми обменивались Ринат Литвинов и Люба.
